Пойман коварной змеей

Суйчу тысячи лет жила беззаботно, лениво слушала песни, бездельничала и дразнила свою заклятую соперницу — холодного белого дракона Инь Ваньчэна. Услышав, что этот высокомерный противник проиграл магический поединок, она, не упустив случая пошуметь, сказала:

— Пойдём, соберём его труп.

Прежде безупречный и надменный Инь Ваньчэн едва держался на ногах. Суйчу «добродушно» пнула его, и он снова рухнул на землю. В этот миг дракон с помутнённым сознанием уставился на неё потухшим взглядом и, прежде чем потерять сознание, прошипел:

— Демоница.

У Суйчу родилась блестящая идея: отнести его домой, вылечить, запереть и заставить покориться, сломав его гордость. Но, к её удивлению, очнувшийся Инь Ваньчэн полностью лишился разума, забыл всё прошлое, сторонился всех, кроме неё, доверяя и завися только от неё. Он был неприступной луной, но Суйчу жаждала втоптать его в грязь. Она исказила его восприятие, убедив, что он не дракон, а белая змея, и он покорно согласился. Она объявила себя его госпожой, превратив в игрушку, и он поверил без сомнений.

Пользуясь его амнезией, она уговорила его принять истинный облик, облапала всё его тело, лишив невинности, довела до румянца на щеках и слёз в глазах, а затем злорадно бросила бедного дурачка разбираться с этим самому. Она не заметила, как его взгляд становился всё яснее.

Позже, в день свадьбы, Суйчу перехватили. Холодная чешуя обвила её талию, сжимаясь всё туже. Бывший «мёртвый» Инь Ваньчэн опустился перед ней на колени, посмотрел на неё и хрипло произнёс:

— Госпожа, ты больше не хочешь свою игрушку?

Се Ваньшуан страдала от бессонницы. Врачи предрекали, что она не доживёт до восемнадцати. В день, когда она смирилась со своей участью, с крыши упал юноша, приземлившись прямо у неё на пути. Впервые за три года она крепко уснула. Очнувшийся юноша заявил, что она опозорила его, но Се Ваньшуан хотела лишь ухватиться за лекарство от своей болезни.

— Ложись со мной спать, назови цену.

Юноша счёл это оскорблением и приставил меч к горлу:

— Лучше смерть.

— Ты не можешь умереть, — Се Ваньшуан заплакала. — Ты — моя жизнь, без тебя я не выживу.

Лин Чи ненавидел Се Ваньшуан. По его мнению, она была одержима им, постоянно бросалась в объятия, без намёка на скромность. Ему не нравились изнеженные барышни, он предпочитал смелых амазонок, с которыми можно пройти сквозь огонь и воду. Он был убийцей, человеком принципов, хоть и без денег, но как можно так унижаться?

…Отлично, он снова не выдержал и уснул. Проснувшись, он обнаружил, что Се Ваньшуан снова забралась в его постель, прильнула губами к щеке, а её шаловливая рука устроилась у него между ног, а на лице играла сладострастная ухмылка. Она так жаждала его тела, что потеряла всякий стыд. Лин Чи пнул её с кровати, но затем задумался: его нарколепсия, кажется, ослабевает. Деньги и лечение — выгодная сделка. Ради здоровья можно и потерпеть её близость. Лин Чи решил: сперва использовать, а потом убить.

Пока на него не свалился мешок с деньгами.

— Это компенсация.

Звучало так, будто его выгоняют. Ходили слухи, что барышня Се завела себе миловидного юнца, души в нём не чает, дни и ночи проводит с ним, а тот, хоть и в шоколаде, но ноет, грозится смертью, и чем больше капризничает, тем щедрее осыпают его деньгами. Лин Чи криво усмехнулся:

— Значит, нашла нового.

В ту же ночь всех, кто пытался проникнуть в усадьбу Се, кто-то сбрасывал со стен. Юноша с мечом снова появился у дверей Се Ваньшуан, и кровь капала с клинка, образуя ручеёк.

— Выбирай: спать или умереть.