Готовый перевод Caught by the Cunning Serpent / Пойман коварной змеей: К. Часть 64

Если бы Инь Ваньчэн очнулся, даже не знаю, что бы подумал.

Инь Ваньчэн смотрел на неё в замешательстве и вдруг лизнул её ладонь.

Суй Чу тут же отдёрнула руку, широко раскрыв глаза:

— Ты…

Но Инь Ваньчэн выглядел невинно, пробормотав:

— А-Чу вкусная, мягкая.

— …

Он облизнул губы, явно наслаждаясь, потом тихо рассмеялся:

— Чэнчэн тоже вкусный, поэтому А-Чу так делала?

— Ты всё перепутал! Это был сон!

Его откровенность снова поставила её в тупик, и она могла лишь отмахиваться снами. Но он не слушал, пристально глядя на неё, глаза горели, сузились, словно выслеживая добычу, сверкнув остро:

— Хочу ещё…

— Посмей! — Уговоры не помогали, оставалось лишь пригрозить.

Он, казалось, очень сожалел, но потом осенило:

— Хочу, чтобы А-Чу делала со мной.

Но это же одно и то же!

— А-Чу хочешь попробовать Чэнчэна? — он снова приблизился. — Правда вкусный.

С утра пораньше, и уже такие речи! Суй Чу спрыгнула с кровати, схватила лекарство, принесённое Чжу Цин, и влила ему в рот, но уши её заметно покраснели.

Чжу Цин заметила, что в последнее время хозяин ведёт себя странно.

Она помнила, что Суй Чу никогда не увлекалась цветами, но в последнее время та велела найти и принести более десятка сортов красных слив, тщательно сравнивала, наконец выбрала один и распорядилась засадить ими весь двор.

И не только. Однажды хозяин долго смотрела на двор, где прожила тысячи лет, и равнодушно бросила:

— Снести.

И неподалёку от спальни выросла бамбуковая башня.

Вопросы копились, но Чжу Цин молча выполняла приказы. Прошло полмесяца, и сегодня работа была закончена.

Убрав разбросанные материалы, Юэ Шэн обошёл двор, осматриваясь, и восхищённо цокал языком:

— А-Чу, у тебя здесь просто замечательно! Думаю, я тут поселюсь!

— У тебя что, своего дома нет? — лениво отозвался голос.

Юэ Шэн поднял глаза: под красной сливой в беседке сидели Суй Чу и Инь Ваньчэн, тот сосредоточенно чистил что-то золотистое, а засохший лист на его волосах Суй Чу осторожно сняла.

Юэ Шэну это не понравилось, он неохотно пробурчал:

— А-Чу, такие слова мне неприятны. Это же не его дом, если он может жить, почему я не могу?

— Мой дом, кого хочу, того и пускаю, — Суй Чу слегка нахмурилась. — И хватит называть меня А-Чу.

Юэ Шэн замер, лихорадочно соображая: вроде не провинился, может, слишком часто наведывался, и она устала? Даже обращение «А-Чу» теперь под запретом?

— А-Чу, кушай апельсин, — Инь Ваньчэн наконец очистил фрукт, разрезал ножом и поднёс Суй Чу. Та не отказалась.

Юэ Шэн всё понял: А-Чу его игнорирует, потому что этот тип её соблазнил.

Каков манипулятор!

Он подошёл ближе и, указывая на Инь Ваньчэна, возмутился:

— Почему он живёт на такой прекрасной горе Инь? Почему может называть тебя А-Чу?

Суй Чу нахмурилась, тихо сказала Инь Ваньчэну:

— Чэнчэн, сегодня добавили новых карпов, пойдём посмотрим.

— Правда? — Его глаза загорелись, и он, послушно держа апельсин, устроился у пруда.

— Ты посмотри на него! Просто ребёнок, да ещё хрупкий, как фарфор, чуть тронь, разобьётся. Я издалека чувствую запах лекарств. Разве он может помочь с обустройством двора? Что он может? А я — трудолюбивый и безотказный.

Юэ Шэн кипел от негодования. Сколько предложений он внёс, а Суй Чу все отвергла. Она сказала сажать деревья без помощи магии, он сам взялся. Захотела искусственные горы с ручьём, он магией принёс камни. Столько труда, а Инь Ваньчэн тут подаёт чай, угождает и живёт в доме, который они с А-Чу построили. Непорядок!

А-Чу ела апельсин, который он почистил, да что в нём особенного? Он тоже умеет!

— А-Чу, я тебе почищу, — поднял апельсин и пробормотал: — Он вообще бесполезен…

В голосе Суй Чу невольно прозвучала холодность:

— Ему не нужно этим заниматься, я не настолько жестока, чтобы заставлять его трудиться.

Инь Ваньчэну достаточно было просто радоваться.

Юэ Шэн прослезился:

— А-Чу… как ты могла так со мной…

Она подняла глаза, уголки губ исказила насмешка:

— Я бы предпочла нанять рабочих.

Красные сливы, искусственные горы, пруд — всё было размещено по её плану. Юэ Шэн самовольно вмешался и доставил кучу хлопот.

Что не выгнала его, уже милость, учитывая их отношения.

Он работал спустя рукава, лишь бы потешить самолюбие, погубил несколько слив, испортил её драгоценные камни. А Инь Ваньчэн чистил апельсин, тщательно убирая кожуру и прожилки, даже пробовал, чтобы убедиться в сладости.

Разница очевидна, он даже дурачка не стоил.

Она шагнула вперёд, заставляя его отступить:

— Ещё раз побеспокоишь, разнесу твою пещеру.

Когда Юэ Шэн, всхлипывая, ушёл, Чжу Цин не выдержала и спросила:

— Хозяин, похоже, в последнее время вы полюбили красные сливы.

Суй Чу взглянула на неё:

— Кто сказал, что люблю?

— Но… если не нравятся, зачем засадила весь двор?

— Просто подумала, что зимой гора Инь слишком унылая.

Её взгляд упал на Инь Ваньчэна. Несколько дней лекарств Сянь-и Хуайцзиня, и он уже мог вставать, но всё ещё боялся холода. Суй Чу накинула на него плащ.

Ярко-красный комочек сидел неподвижно, и она, сама не замечая, улыбнулась:

— Красные сливы прекрасны, теперь, открыв окно, сразу увидишь их. С ним гора Инь не потеряет красок, жду не дождусь зимы.

Чжу Цин удивилась:

— Если хозяин считает скучным, я найду другие зимние цветы.

Суй Чу покачала головой:

— На горе Инь достаточно красных слив.

Разнообразие только отвлекает.

Чжу Цин не стала спорить, но не могла понять, зачем бамбуковая башня.

Инь Ваньчэн сидел у пруда, пальцы лениво водили по воде, карпы не боялись его, терлись о его руку.

Суй Чу подошла, подняла его, закутала в плащ покрепче:

— Велела посмотреть на рыб, а не трогать. Вода холодная, не боишься замёрзнуть?

Он лишь глупо улыбался, внезапно раскинул руки и, глядя на нее, произнес всего одно слово:

— Обнять.

Суй Чу слегка опешила, грубо натянула капюшон плаща ему на голову и нахмурилась:

— Как ты смеешь!

Капюшон был оторочен лисьим мехом, оставляя видимыми лишь его лицо и несколько прядей волос, выглядывающих наружу, что делало его особенно милым. Он произнес серьезно, по слогам:

— Если обниму, не будет холодно.

Раньше, когда он обнимал ее, она не отказывала. Почему сейчас нельзя?

Может, из-за одеяла?

Он наклонил голову, подумал и добавил:

— У меня есть плащ. А-чу, зайди, я обниму тебя.

http://tl.rulate.ru/book/147101/8088981