Повседневная жизнь любимой жены принца Динбэя

В праздник фонарей Шанъюань император с императрицей устроили пышный пир в саду Юн. Официально — чтобы повеселиться с придворными. На деле же — чтобы Его Высочество, князь Динбэй, выбрал себе будущую супругу.

Среди гостей — дочь маркиза Чэне́на, хрупкая и грациозная, склонилась перед высоким собранием:
— Позвольте мне исполнить мелодию «Туманы и воды Сяосян», — и добавила с мягкой скромностью: — Недостойна, осмелилась лишь позабавить гостей...

Не успела она завершить фразу, как мужчина в чёрных шелках во главе стола холодно прервал:
— Раз знаешь, что недостойна, зачем вообще выступать?

Зал застыл. Никто не осмелился возразить.

В дальнем ряду за скромным столом младшая дочь семьи Мин украдкой взглянула на князя — и подумала, что он чересчур заносчив и невежлив. Такой человек вряд ли способен на добро.

…Прошло время.

В брачную ночь, когда алые свечи отбрасывали мерцающий свет, а свадебное вино согревало щеки, юная мисс Мин дрожащими руками помогала супругу снять парадную одежду. Вдруг он сказал:

— Говорят, ты исполняешь знаменитую пьесу «Дикий гусь, садящийся на отмель» — ею восхищается весь столичный город.

Она старалась держаться с достоинством, слегка поклонилась, но в голосе дрожала неуверенность:
— Я… ничем не выделяюсь… быть может… стоит… всё же сыграть?..

Когда она осмелилась поднять взгляд — встретила глаза, в которых играла полуулыбка.
— Совсем не скромничай. Я лишь думаю, что моя жена — необычайно прекрасна.

Это история о браке, заключённом по воле императора, о холодном и властном принце, который умеет быть нежным, и о скромной девушке, чья утончённость и ум постепенно раскрываются за фасадом светских ритуалов. В антураже древнего Китая, среди церемоний, музыки и интриг — рождается любовь.