Глава сорок. Для справедливого удовлетворения жалоб.
Цюй Цин Цзюй не могла понять, что происходит. В эту эпоху к женщинам относились не так строго, как раньше, но Цюй Юэ Су только достигла брачного возраста — ей исполнилось пятнадцать лет. И вот она беззаботно прогуливалась по улице с Ванг Ё, у которого уже была жена. Разве это приемлемо? Цин Цзюй смотрела на вуаль, надетую на девушке. Её лицо едва проглядывало сквозь ткань, что заставляло многих задуматься. Она не хотела ввязываться в дела Чанг де Гонг фу, поэтому промолчала.
– Это Мэймэй, – голос Цюй Юэ Су был мелодичным, как всегда, и в нём слышались нотки уважения. Она слегка поклонилась Цюй Цин Цзюй. – Я и не думала, что встречу здесь сестру.
Она только что назвала её Дуан Ванг Фей. После того как кто-то откликнулся на «Сан Мэй», остальные начали обращаться к ней так же. Между Цюй Цин Цзюй и Чанг де Гонг Фу не было и намёка на конфликт, ведь они были сёстрами.
– Просто замечательный фестиваль, именно поэтому я пришла, чтобы насладиться им, – продолжила Юэ Су.
Цин Цзюй не проявляла ни малейшего интереса к разговору с Ванг Ё и незнакомой женщиной. Она холодно ответила и больше не поддерживала беседу. Юэ Су заметила её нежелание общаться и, сохраняя равнодушие, замолчала. Она явно была проницательной личностью. Эти действия заставили Цин Цзюй задуматься о Лианг Ши и о том, как он смог воспитать такую дочь.
Внезапно среди них воцарилась тишина. Все молчали. Но вдруг в небе взорвался огненный шар. Цюй Цин Цзюй подняла глаза, чтобы посмотреть. Она увидела яркие вспышки, разливающиеся по небу, и услышала восхищённые возгласы людей. Юэ Су тоже подняла голову, но увидела лишь искры, когда фейерверк исчез. Ей не хотелось смотреть, поэтому она повернулась к Руй Вангу, стоявшему позади неё. Его внешность заставила её слегка покраснеть.
– У брата есть прогулочный катер на реке. Как насчёт того, чтобы всем вместе понаблюдать за фонариками оттуда? – спокойно предложил Хи Юань. – Говорят, фейерверк сегодня продлится два часа. На лодке будет не так шумно. Ты ведь не побрезгуешь сыростью?
На его лице появилась улыбка, скрывающая гордость. Услышав о катере, Хи Хёнг узнал это судно. Полномочия на него были переданы министерством сооружений третьему сыну императора. Он никогда не был на нём, но слышал, как люди восхищались его изысканной резьбой. Поскольку Хи Юань явно хотел похвастаться, Хи Хёнг не смог отказаться.
– Хорошо, мне ещё не доводилось увидеть твою лодку. Повезло, что мы встретились, – ответил он.
Он повернулся к Цин Цзюй, взял её за руку и с улыбкой объяснил:
– Наблюдать за фонариками у реки — это наслаждение. Запах воды, тишина…
Указательный палец её руки слегка поцарапал его ладонь, и она кивнула. Хи Юань, увидев их близкие отношения, с отвращением убрал руки за спину и отвел взгляд. С другой стороны, Цюй Юэ Су была тронута этим. Её сестра, с её типичным характером, смогла завоевать привязанность Дуань Ванга. Даже её личность стала более увлекательной, чем раньше. Влияние Дуан Ванга явно сказалось на ней. Юэ Су почувствовала восхищение, но также и лёгкую горечь.
Раньше дела Чан де Гун Фу шли лучше, и её даже планировали впустить в Руи Ванг Фу. Даже если бы она не стала Чжэн фэй, после того как Руи Ван взошёл бы на престол, она могла бы стать фей. Родив сына, она могла бы обрести счастье в будущем. Юэ Су уже смирилась с этой судьбой, но, увидев, как её сестра гуляет под руку с Дуань Вангом (Хи Хёнгом), она почувствовала боль в сердце. В этом мире девушка не хотела носить корону феникса и красную фату, выходя замуж. Почему же она должна носить огромное платье и быть во власти человека, которого даже нельзя назвать мужем?
Стражи с двух сторон быстро расчистили дорогу, оставив достаточно места для своих хозяев. Цюй Цин Цзюй и Хи Хёнг шли впереди, чувствуя себя важными персонами, а посторонним приходилось отходить в сторону. По обеим сторонам улицы стояли торговцы, продающие закуски: юань сяо, сладости и другие лакомства. Они привлекали множество покупателей. Цин Цзюй даже заметила маленького пухлого мальчика, который жадно ел суп с кунжутом. Это зрелище вызвало у неё улыбку.
– Ванг, посмотри, – она указала на маленький киоск с лакомствами из липкого риса. – Это пирожное с семенами кунжута и кусочками арахиса. Выглядит заманчиво.
Хи Хёнг посмотрел на продавцов. Это была обычная пара за шестьдесят, но они казались очень энергичными.
– Еда на улице не всегда чиста. Не ешь слишком много, – предупредил он и жестом приказал Цянь Чан Синю купить пирожное.
Цянь Чан Синь поспешно подошёл к ларьку, дал горсть монет хозяину и принёс миску с ложкой. Он осторожно поднёс пирожное Хи Хёнгу.
– Ванг Ё, я попросил добавить побольше орехов, – сообщил он.
Хи Хёнг кивнул, взял чашу и попробовал. Вкус был обычным, но чем-то отличался. Он протянул чашу Цин Цзюй:
– Вот, держи. Но если ночью заболит живот, я не виноват.
– Я не неженка, – ответила Цюй Цин Цзюй, не беря миску. Она протянула левую руку с ложкой, чтобы съесть пирожное, а правой слегка приподняла вуаль, словно рассматривая Хи Хёнга как своего слугу.
Цянь Чан Синь заметил, как хозяин и хозяйка начали идти ещё медленнее, и молча опустил голову. Он не мог сказать, что Ванг Ё получал удовольствие от этого.
После того как несколько кусочков пирожного оказались у неё в желудке, Цюй Цин Цзюй отложила ложку, достала платок, чтобы вытереть рот, и сказала:
– Вкусно. Я только что заметила, что кто-то продаёт тофу, но есть его на ходу неудобно.
– Прикажи нашему повару приготовить его для тебя, – предложил Хи Хёнг, бросив чашу Цянь Чан Синю и вытирая руки. – Ты можешь попробовать, но еда должна быть хорошо обработана.
Цюй Цин Цзюй послушно кивнула:
– Ванг Ё, вы правы. Я слушаюсь вас во всём.
Хи Юань, который шёл за ними, молчал. Увидев, как Хи Хёнг держит чашу для Цюй Ши, он удивился. Будучи одним из сыновей императора, они никогда никому не служили.
У неё была одна особенность, которая заставляла Хи Хёнга любить заботиться о других. Неудивительно, что даже её мать говорила, что у неё лисья натура. Чтобы обвести Хёнга вокруг пальца, её методы должны были быть поистине необычными. Люди часто говорят, что замужняя женщина приобретает хорошие качества. Не прошло и пятнадцати минут, как они добрались до прогулочного катера. В гавани стояла только лодка Хи Юаня, охраняемая стражей. Остальные катера были пришвартованы далеко отсюда, видимо, он боялся, что они могут пострадать в случае столкновения. Хи Юань проигнорировал поклоны охранников и проводил пару до лодки. Поскольку он здесь был хозяином, то пояснил:
– Лодка двухъярусная, поднимемся наверх.
Цюй Цин Цзюй заметила, что даже перила лестницы были украшены изящной резьбой с изображением гор и рек. Ступени, по которым она шла, были сделаны из высококачественного красного дерева. Каждый шаг был таким же устойчивым, как на твёрдой земле. Хи Хёнг шёл впереди, осторожно держа Цин Цзюй за руку. Только достигнув верхней палубы, он отпустил её. Окна лодки были открыты, рядом с ними стояли столы и стулья. Хи Юань усадил их обоих и сам сел рядом, прежде чем обратиться к всё ещё стоявшей Цюй Юэ Су:
– Пожалуйста, садитесь.
Он знал о планах Чанг де Гун Фу. Хи Юань не испытывал интереса к этой третьей дочери, но если бы он взял Майюи Дуань Ван Фэй в качестве любовницы, как бы это отразилось на репутации семьи?
Цюй Цин Цзюй сидела у окна, наблюдая за водой, которая приобрела красноватый оттенок благодаря фонарям на берегах. Она подперла подбородок рукой, любуясь пейзажем. Иногда мимо проплывали фонарики в форме лотосов, которые держались на воде благодаря свечам, добавляя ночи ещё больше очарования.
– В холодную ночь гость пришёл с такой срочностью, что чаю пришлось искать замену в виде вина, – произнёс Хи Юань, поднимая чашку. – Эр Гё, Эр Сао, почему бы вам не попробовать чай с этой лодки?
Цюй Цин Цзюй услышала его слова и поняла, что эта пара явно любит навязывать чаепитие. Она, человек, не особо разбирающийся в чае, не любила такие вопросы. Она приподняла вуаль, обнажив подбородок цвета слоновой кости, сделала глоток и снова опустила вуаль, изящно поставив чашку на стол.
– Простой и элегантный вкус, который надолго остаётся во рту, – сказала она.
Хи Хёнг улыбнулся и похвалил:
– Сан-ди так умело проводит свободное время. Я пока не могу найти себе подобного занятия.
– В последнее время мне не нужно бывать при дворе, поэтому я уделяю больше внимания таким вещам, – ответил Хи Юань с лёгкой улыбкой. – Эр Гё погряз в обязанностях, на такие мелочи у него времени не остаётся.
Услышав упоминание о дворе, Хи Хёнг повернулся к окну, а затем, обернувшись, сказал:
– Сан-ди шутит. Просто на мгновение разозлился. Если раскрыть правду, боюсь, Сан-ди снова будет занят делами при дворе.
– Надеюсь, он скоро вернётся и заберёт свои слова обратно, – вздохнул Хи Юань. Затем он повернулся к Цюй Юэ Су, которая молча стояла в стороне:
– Я слышал, ты умеешь играть на цине. Может, член семьи Ванг послушает?
Лицо Цюй Юэ Су, скрытое под вуалью, застыло. После паузы она тихо ответила:
– Песня со смыслом. Надеюсь, никто не станет смеяться.
Она подошла к цину и начала играть. Звуки струн заполнили пространство. Улыбка на лице Хи Хёнга не изменилась, но в его взгляде появилось что-то высокомерное. Теперь Цин Цзюй стала Дуань Ван Фэй, а её сестра, Цюй Юэ Су, играла музыку для Руи Ванга. Дочь Гонг Фу спешила стать любовницей. Хи Хёнг не знал, повредит ли это репутации Цин Цзюй или всей семье Чанг Гонг Фу.
Цюй Юэ Су играла мастерски. Цюй Цин Цзюй, слушая музыку, поняла, почему Хи Юань так высокомерен. На фоне своей спутницы он выглядел ещё более значительным. Было ясно, что он не придавал им никакого значения.
– Высокомерные люди обычно умирают рано, – холодно улыбнулась про себя Цюй Цин Цзюй.
Хи Юань, видимо, мечтал стать императором. Он был параноиком, и это было крайне бесстыдно. К счастью, весь город знал, что она, как и Дуань Ван Фэй, не была близка к Чанг Гун Фу. Иначе, даже если бы их не заботило унижение, она бы всё равно переживала.
Цюй Юэ Су сыграла известную мелодию под названием «Облака над Сяо и реками Сянцзян». Некоторые считали, что это песня о сожалениях и ностальгии, другие же видели в ней просто описание природы. В любом случае, для её исполнения требовалось большое мастерство.
– Навыки Сан-Сяодзи столь же необычны, как о них говорят, – произнёс Хи Юань, немного послушав. – Навыки Эр Сао тоже должны быть необычными.
Он явно перегибал палку, но вместо того чтобы рассердиться, Цюй Цин Цзюй улыбнулась:
– У вас действительно много свободного времени. Неудивительно, что вы тратите его на такие пустяки.
Её слова прозвучали резко. Хи Юань не знал, что ответить. Хи Хёнг, сидя рядом, молчал, давая понять, что не видит ничего плохого в словах Цюй Цин.
Хи Юань выглядел озадаченным. Он привык быть наглым и не ожидал, что Эр Сао окажется настолько прямолинейной. В его сердце загорелось раздражение. Он посмотрел на Хи Хёнга, но не увидел поддержки. Тогда он поднял чашку и сказал:
– Это я был не прав, прошу прощения.
Цюй Цин Цзюй лениво подняла свою чашку и добавила:
– Слишком вежливо.
Но она не стала пить. На лице Хи Хёнга появилась тень улыбки. Он поднял чашку и произнёс:
– Брат, чай – это не вино, не пьяней.
Его женщина была невероятно смелой, но если бы ей пришлось молча терпеть, где бы тогда был её муж? Хи Юань выдавил улыбку и выпил чай, но почувствовал, что он стал горьким и крепким. Огонь в его сердце не угасал.
http://tl.rulate.ru/book/2684/299415
Готово:
Больше не могу это читать