Вторично выйти замуж за знатный род

Чжао Жуйлин в восемнадцать лет лишилась мужа — он умер по дороге на экзамен, оставив её с шестилетним деверем. Родня мужа пришла давить и унижать, но она решилась и ударила в барабан справедливости. Новый правитель округа узнал её — оказалось, она дочь родной сестры императрицы-вдовы. Когда-то младшая сестра спасала старшую, сорвалась в пропасть и исчезла. Император и императрица-вдова никогда не прекращали поиски. Чтобы выжить и дать деверю возможность продолжить учёбу, Чжао Жуйлин с тревогой отправилась с ним в столицу. Там её пожаловали титулом княжны Жуйлин и поселили в княжеском доме рядом с семьёй матери императрицы-вдовы.

Императрица-вдова любила её, княжеская семья уважала, деверь поступил в Го-цзыцзянь. Жуйлин была довольна и лишь хотела спокойно жить, оберегая дух мужа. Но в столицу из Цзяннани приехала прелестная нежная красавица — тонкая талия, мягкий нрав, жалостливая внешность. Двоюродный брат из княжеской семьи плакал и просил взять её в жёны в качестве второй супруги, женщины в доме хлопотали о браке, а императрица-вдова тоже подумывала сватать.

Жуйлин не хотела замуж снова и ушла в имение, подаренное императрицей-вдовой, чтобы жить в уединении. Но рядом с имением поселился Гун из рода Чунь, тот самый, кто когда-то сопровождал её в столицу. Этот человек, не зная стыда, сам подошёл к ней.

— Всё равно придётся выйти замуж. Лучше уж за знакомого, чем за чужого. Стань моей женой, и я гарантирую тебе покой.

Гун Чунь — прославленный воин, вдовствовал много лет, имел сына. Брак с ним был мечтой многих столичных девушек. Но никто не знал, что он любил нежных, тонкостанных женщин. И всю дорогу в столицу он то и дело позволял себе лишнее с Жуйлин. Обычно мягкая Жуйлин вспыхнула:

— Да я лучше с обрыва сигану и умру от раздражения, чем выйду за тебя!

Через год Жуйлин так и не прыгнула с обрыва, а с пышным свадебным кортежем вошла в дом Гуна Чуня. Её деверь Юй Мин, боясь, что сноха страдает, тайком вернулся из Го-цзыцзяня. И увидел, как она у окна вытирает слёзы. Он заикнувшись спросил:

— Ты же обещала мне покой. А теперь замужем за таким, что даже выспаться не даёт…

Не успел договорить, как братец мужа хитро улыбнулся и поцеловал её, прервав слова. Юй Мин остолбенел, думая: это что, правда обида, или никакой обиды и нет