В темном, топком болоте собрались тридцать маленьких мертвых кукол. Неловко двигаясь, словно марионетки, управляемые невидимыми нитями, они медленно выстроились в некое подобие строя и, преодолевая сопротивление грязи, направились к племени Мэнге.
Чем ближе они подходили, тем громче становился скрипучий шорох, сопровождавший их движения в болотистой жиже. Этот звук постепенно заглушал вой зверей вдали.
Внезапно несколько заостренных деревянных копий со свистом рассекли ночной воздух и с силой вонзились в болото у самых ног одной из передних марионеток. Копья перекрыли путь мертвецам.
В тот же миг воздух сотряс громкий, яростный голос:
– Это земля племени Мэнге! Говорите, зачем пришли, иначе лишитесь голов!
Безжалостная угроза эхом разнеслась по болоту. И она сработала. Не успел голос умолкнуть, как тридцать мертвых кукол, чьи лица были скрыты в темноте, остановились и поочередно рухнули в грязь.
Внезапная тишина воцарилась над болотом. После порыва пронизывающего холодного ветра тот же голос раздался вновь:
– Прекратите ваши ребячества! У сурового племени Мэнге нет милосердия! Если вы не подниметесь с земли, я проткну ваши сердца копьями насквозь!
После второй угрозы громкого голоса мертвые тела, скорчившиеся в болоте, начали копошиться и издавать слабые, невнятные стоны и бормотание.
Спустя короткое время из темноты выскочили не копья, а два проворных воина, выпрыгнувшие из засады. Зажигая факелы, они медленно приближались к тем, кто барахтался в болоте.
При свете факелов, разглядев лица марионеток, старший воин-разведчик поразился и громко воскликнул:
– Да это же Румэнь! Я же вам говорил, что они похожи на Румэнь, а вы не верили! Теперь, когда кругом дикие звери бродят, кто же еще будет тут шататься? О! Хвала предку, вождь Нато тоже здесь! Они все отравлены! Быстрее, достаньте желчь питона!
Он вытащил кусок черной звериной печени и подбежал к корчащимся фигурам. После секундного колебания он запихнул его в рот вождя туземцев с серым пером на голове.
– Это охотничья группа вождя Нато? Наконец-то вернулись! Но почему так поздно? И почему не протрубили в рог?
– Отравлены! Ты не слышал, что Геру сказал? Они отравлены! Наперу, подумать только, ты метнул копье в нашего вождя-воина и даже угрожал пронзить его сердце…
– Откуда мне знать, что это вождь Нато?! Впрочем, если бы не зоркий глаз Геру, мы бы, возможно, по ошибке, действительно повесили вождя на дереве завтра, чтобы он умер в позоре! – Услышав крик старшего воина, более двадцати охранников племени высыпали из темноты с затаенным страхом и начали спасать давно погибших охотников Мэнгеров.
Спрятавшись на вершине дерева, Чжан Лишэн издалека наблюдал за суматошной сценой спасения и удовлетворенно улыбался.
- Отравилось 30 соплеменников, а спасать их вышло всего 27 человек. Выходит, несмотря на то, что собрали всех стражников Мэн’эр, их меньше тридцати. Какое самоуверенное племя!
Ради страховки он приказал трем не задействованным в спасении Трупам-куклам самовзорваться.
- Вождь Нату уже умер! Должно быть, он, превозмогая боль, привел охотничью команду племени обратно!
- Румэн тоже не дышит! Вздох! Раз змеиный желчный камень, который они принесли с собой, не смог вывести яд, то, конечно, и наш змеиный желчный камень не сможет их спасти.
- Каруфи мертв…
- Слава Богу! Нуси тоже умер! Неужели… Неужели мы не можем спасти ни одного охотника? – Услышав известия о смертях, один из стражников племени наконец-то почувствовал, что что-то не так. Он отбросил труп своего соплеменника и поднялся из болота.
В панике он оглядел своих товарищей и вдруг увидел три больших шара, плавающих в болоте вокруг него.
Его сердце инстинктивно дрогнуло, и единственный бдительный абориген громко крикнул:
- Осторожно, там что-то странное…
К несчастью, было уже слишком поздно. Трупы-куклы, под кожей которых клубился синий и красный туман, раздулись до предела и превратились в огромные шары. Затем они начали издавать слабые «поп-поп…» звуки, прежде чем взорваться.
В это мгновение буря, пришедшая со всех сторон, пронеслась по болоту в радиусе ста метров и разъела 27 стражников в лужи кровавого месива.
- Хотя эти короткоживущие аборигены чужого мира сильны, после того как их превратили в Трупов-марионеток, сила их самоподрыва оказалась не лучше, чем у обычного человека. Однако, к счастью, этого на первое время достаточно.
Обезвредив стражников племени Мэнгер, Чжан Лисэнц спустился с большого дерева и приказал оставшимся 27 Трупам-марионеткам, полностью покрытым грязью, подняться и продолжить служить авангардом, углубляясь в племя Мэнгер.
По пути не появлялось больше ни дозорных, ни стражников. Медленно и скованно продвигаясь более десяти минут, Трупы-марионетки наконец достигли просторной открытой площадки, освещенной ярким светом.
Чжан Лисэнц, который уменьшил свое тело и спрятался далеко позади дома племени на окраине, смотрел вдаль на тысячи аборигенов, окруживших огромный тотемный столб диаметром более метра и высотой 12-13 метров. Они бормотали, склоняясь и поклоняясь ему. Внезапно Чжан Лисэнц понял, почему племя Мэнгер было так беспечно в своей охране сегодня вечером.
Для защиты племени от удара звериной волны требовалось всего 1000 представителей племени Адского Пламени, чтобы они поклонялись перед тотемным столбом и племенной книгой истории, но это не означало, что на церемонии должны были преклонить колени и молиться только 1000 человек.
Слепое поклонение и суеверное отношение народа Адского Пламени было общепринятым, поэтому, конечно же, они старались собрать как можно больше людей для молитвы и поклонения в такой озаренный день.
В особенности в этот период времени, когда весь архипелаг Адского Пламени был наполнен несущимися в бешеной ярости дикими зверями. Помимо такого исключения, как он, никто другой даже и не подумал бы начать завоевательную битву.
Когда Чжан Лисшэн об этом подумал, то про себя сильно обрадовался удаче. Тут же он приказал трупным марионеткам начать представление. Марионетки, подпрыгивая, ринулись в толпу молящихся.
Воины племени, заметив незваных гостей, скрытых под грязью, которые ворвались в священный обряд, загомонили от гнева. Схватив лежащее рядом оружие, они поднялись с земли и начали тыкать в них копьями.
В этот миг, хотя кто-то из соплеменников уже понял, что охотники превратились в трупных марионеток, никто не смел просить за них. В конце концов, столкновение с их богами, вне зависимости от причины, считалось смертным грехом.
Но, к их удивлению, когда копья пронзали тела вторженцев, превращая их в решето, те не выли от боли и не умирали. Вместо этого они стали быстро раздуваться, превращаясь в шары размером с двух человек. Внезапно они взорвались, превращая окружающих нападавших в мягкую, разорванную плоть.
— Бегите! Эти люди осквернены темной магией...
— О милостивый Бог! Защити своих детей! Э-эти проклятые чудовища...
— Дайте мне пройти! Дайте пройти! Это наверняка нападение с материка! Если меня убьет такая черная магия, мою душу точно захватят злые духи с материка...
Самоподрыв одного человека мог унести с собой от пятидесяти до шестидесяти плотно стоящих вокруг. По такому расчету, если бы взорвались все двадцать семь трупных марионеток, племя потеряло бы от тысячи до двух тысяч человек. Паника, вызванная этим, нанесла бы племени еще более серьезный урон.
В такой критический момент из бревенчатого дома рядом с тотемным столбом вышел хорошо сложенный молодой человек с тонкой черной чешуей на лбу. На нем была длинная роба из мягкой дубленой красной кожи.
Видя панику на поляне, он нахмурился, оскалил острые зубы и крикнул:
– Не паникуйте, жители племени Мэнгер! Стойте на месте, и я, ваш Защитник, Камонеси Катлфиш, спасу…
Пока юноша кричал, земля под ногами оставшихся Трупокукол внезапно поднялась, образовав высокие квадратные платформы, поднявшие опасные мясные шары в воздух.
Затем по краям грязевых платформ возникли четыре прочных плиты, и Трупокуклы оказались запертыми внутри, как в коробке. Теперь мясные шары, продолжавшие взрываться один за другим, больше не могли причинить вреда членам племени Мэнгер.
Человеком, использовавшим такой ловкий и простой способ противостоять тщательно продуманному плану Чжан Лисэна, был огромный, высокий, сильный и коренастый мужчина с кожей, напоминающей камень, но чуть мягче.
Он шел следом за юношей в длинной кожаной мантии и вышел из дома из коры, затем изобразил жесткую улыбку.
– Катлфиш, я заметил, что ты стал более болтливым и смешным с тех пор, как съездил в город-государство Каттаман. «Жители племени Мэнгер»… интересно, как тебе удалось придумать такое название.
Услышав насмешку коренастого мужчины, юноша крикнул ему:
– Ах, заткнись, Рокблок! Десять лет назад, если бы не ты и твое стадо рыб, которое пришло на этот остров без приглашения, я бы давно стал Перекройщиком Мэнгера! Если бы я мог править племенем единолично, кто бы ехал в город-государство Каттаман, чтобы иметь дело с этими проклятыми Материковыми?!
– Однако, если бы не рыбье стадо, которое изначально привело тебя на остров, ты, возможно, до сих пор был бы духовным монстром, который даже не умел говорить и просто плавал бы в оцепенении, поедая сырую рыбу в океане, – отрезал коренастый мужчина.
Пока две живые веры Мэнгера препирались между собой, воздух племени пронзил леденящий душу вой: «Ууу-ууу…» Сотни огромных, уродливых, летающих насекомых размером с человеческую голову, хлопая четырьмя толстыми крыльями, пикировали с неба. В их бледно-зеленоватых телах угадывалось нечто зловещее, а за ними волочилось конусообразное жало.
Столкнувшись с нападением этих странных тварей, Стоунблок сжал кулаки, не выказывая ни малейшего ужаса. Кальмар же, сняв свой красный кожаный халат, проговорил:
- Похоже, наш ночной гость искусен в управлении как трупами, так и ядовитыми насекомыми. В его атаке присутствуют три свойства: физика, техника и яд. Раз ты участвовал в первой волне битвы, позволь мне принять на себя вторую.
http://tl.rulate.ru/book/21779/6487282
Готово:
