На другом конце провода воцарилось удушающее молчание. Лишь статический треск в трубке отдавался в ушах Сальваторе.
На лбу этого бруклинского мафиозного заправилы выступили мелкие капли пота. Они скатывались по щекам и падали на дорогой персидский ковер. Пальцы, сжимавшие трубку, побелели, а дыхание стало прерывистым и тяжелым.
Прошла целая минута. Наконец из трубки донесся ответ того самого старческого голоса.
— Лука мертв. Двенадцать элитных стрелков уничтожены. А трупы свалены горой у твоих дверей.
Голос крестного отца не выражал ни гнева, ни печали. Он звучал буднично, словно они обсуждали погоду на завтра.
— Сальваторе, ты меня разочаровал.
У Сальваторе подкосились ноги, он едва не рухнул на колени.
— Крестный отец, прошу, дайте мне еще один шанс! Этот китаец... этот китаец — сущий дьявол! Я осмотрел тела: Луку и его людей буквально превратили в решето. Такие раны невозможно нанести из обычных пистолетов. У противника чудовищная огневая мощь, возможно, у них даже есть станковые пулеметы!
Голос Сальваторе дрожал. Он мог судить о произошедшем только по ужасающему состоянию трупов. Двенадцать человек, полностью вооруженных, были вырезаны в одно мгновение, и ни один не выжил, чтобы принести вести. Этот страх перед неизвестным был куда сильнее, чем если бы он увидел всё своими глазами.
— Мы должны отомстить! Крестный отец, дайте мне больше людей, и сегодня же ночью я сровняю этот бар с землей!
— Глупец, — голос на другом конце резко повысился, в нем зазвучала непререкаемая властность. — Ты хоть понимаешь, какое сейчас время? Этот жирный боров Джо Массерия вовсю зарится на наши территории. Каждая пуля, каждый боец должны быть направлены против настоящего врага. И ты хочешь, чтобы из-за какого-то китайца, торгующего самогоном, я развязал полномасштабную войну в Бруклине? Это только привлечет ищеек из полиции и ФБР.
Сальваторе открыл рот, но в горле словно застрял ком ваты, не давая издать ни звука.
Старик на мгновение замолчал, и когда он заговорил снова, в его тоне прорезалась расчетливость дельца.
— Ты сказал, этот китаец прислал бутылку спиртного?
Сальваторе взглянул на стоящую на столе бутылку виски, на которой всё еще виднелись бурые пятна крови.
— Да, крестный отец.
— Попробуй его.
Сальваторе замялся. Дрожащей рукой он взял бутылку и сделал глоток прямо из горлышка. Острое, терпкое, с долгим сладковатым послевкусием. Как опытный знаток алкоголя, он мгновенно осознал ценность этого напитка.
— Вкус... превосходный. Это лучше, чем всё, что мы возим контрабандой из Канады.
В трубке послышался сухой смешок.
— Вот именно. Сальваторе, мы мафия, но прежде всего мы — бизнесмены. Покойный Лука был всего лишь собакой, которая разучилась лаять, — в нем нет ценности. Но этот алкоголь — жидкое золото. Раз этот китаец обладает силой, чтобы удержать свою территорию, значит, он заслуживает права быть нашим партнером. Завтра отправь к нему человека. Не воевать, а договариваться. Я хочу получить эксклюзивные права на распространение его выпивки.
Короткие гудки возвестили об окончании разговора.
Сальваторе застыл с трубкой в руке. Он посмотрел в окно на гору трупов, которую еще не успели убрать. В его глазах вспыхнула обида, но она быстро сменилась бессилием. Перед лицом абсолютной выгоды так называемая «честь семьи» была не более чем фиговым листком, который можно отбросить в любой момент.
На следующее утро.
Двери бара «Чёрная роза» открылись точно по расписанию. После вчерашнего кровавого побоища репутация заведения не только не пострадала, но и взлетела до небес. В этих кварталах, где боготворили насилие, сильные всегда пользовались уважением.
Ли Ефэн сидел за стойкой, просматривая свежую прессу. На первой полосе красовался заголовок о ночной стрельбе в Бруклине, но статья вкратце сводила всё к «разборкам банд». Полиция заявляла, что ведет расследование. Очевидно, «сверхурочные» для офицера Майка были потрачены не зря.
Чжао Течуй перетаскивал ящики с только что изготовленной «Восточной божественной водой». За ночь брожения и дистилляции запасы в подвале значительно пополнились.
В этот момент у входа затормозил черный лимузин Lincoln. Дверь открылась, и из машины вышел представительный мужчина средних лет в дорогом костюме и очках в золотой оправе. В руке он держал портфель, напоминая скорее адвоката или бухгалтера. Однако двое телохранителей за его спиной с тяжелыми взглядами и выпирающими под пиджаками кобурами говорили о другом.
Мужчина вошел в бар, огляделся и остановил взгляд на Ли Ефэне. Он подошел к стойке, снял шляпу и слегка поклонился.
— Доброе утро, мистер Ли. Я Том, консультант семьи Маранцано.
Завсегдатаи бара мгновенно затихли. Вчера Ли Ефэн перебил полтора десятка их людей, а сегодня они присылают переговорщика. Это объявление войны?
Ли Ефэн сложил газету и отхлебнул кофе.
— Если вы пришли за телами, то поверните на выходе налево. Свалка в той стороне.
Мускул на лице Тома дернулся, но он быстро вернул себе профессиональную улыбку.
— Вы шутник, мистер Ли. Вчерашний инцидент был досадным недоразумением. Тони и Лука действовали самовольно, поставив под удар нашу дружбу. Они получили по заслугам.
Том достал из портфеля документ и пододвинул его Ли Ефэну.
— Крестный отец крайне заинтересовался вашим виски. Мы хотим выкупить весь объем вашего производства. Что касается цены, мы готовы предложить пятьдесят долларов за баррель.
В баре послышались сдавленные вздохи. Пятьдесят долларов за баррель — это была баснословная цена. Для обычного бутлегера это было всё равно что выигрыш в лотерею.
Ли Ефэн даже не взглянул на бумаги. Он достал сигару, и Чжао Течуй тут же поднес огонь. Сквозь кольца дыма Ли Ефэн поднял указательный палец и слегка покачал им.
— Мистер Том, вы кое в чем ошибаетесь. Вчера — это вчера, а сегодня — это сегодня. Вчера ваши люди выломали мою дверь, напугали мою кошку и заставили меня потратить немало патронов. Всё это издержки.
Том нахмурился.
— И что же это значит, мистер Ли?
Ли Ефэн подался вперед, впиваясь в Тома пронзительным взглядом.
— Сто долларов. И я не принимаю условия о полном выкупе. Вы будете лишь одним из дистрибьюторов в районе Манхэттена. Бруклин — это моя территория.
Лицо Тома изменилось.
— Мистер Ли, это слишком дорого, и к тому же...
— И к тому же что? — перебил его Ли Ефэн. — Вы можете отказаться. Но я гарантирую, что завтра к этому же времени такой алкоголь появится на столах семьи Массерия. Думаю, ваши злейшие враги будут счастливы заключить со мной сделку.
Том замолчал. Карты были раскрыты. Семья Маранцано вела борьбу с Массерией за контроль над Нью-Йорком, и финансы были ключом к победе. Если конкуренты получат права на такой сверхприбыльный товар, последствия будут катастрофическими.
Том глубоко вздохнул и закрыл портфель.
— Мистер Ли, вы прирожденный игрок. Сто долларов. По рукам. Но мы требуем приоритетное право на поставки.
Ли Ефэн поднял чашку с кофе, и на его губах заиграла победная ухмылка.
— Приятно иметь дело.
Том с мрачным видом в сопровождении охранников направился к выходу. Уже у самой двери он услышал ленивый голос Ли Ефэна за спиной:
— Течуй, проводи гостей. И заодно сними табличку «Закрыто». Передай всем: сегодня выпивки хватит на каждого.
http://tl.rulate.ru/book/171984/12918062
