Занго Тацуя еще не знал, что его имя уже превратилось в символ триумфа, в клич, который с восторгом выкрикивали на улицах Бессмертного Бастиона. Он неспешно ехал верхом на фрельйордской снежной лошади — могучем звере с густой шерстью, отбитом у варварских племен. Его взгляд был устремлен на юг, туда, где в мареве горизонта тонули величественные пики гор Гореал.
Незаметно пролетел целый год с тех пор, как он очутился в этом мире. Тацуя вспомнил свои первые дни: полную дезориентацию, языковой барьер и ту странную встречу с Роуз — женщиной, в которой он подозревал саму Леблан. Она приютила его, стала его наставницей в изучении чужого наречия, фактически «содержала» его, пока он не встал на ноги. И вот теперь он — прославленный командир, объект поклонения ноксианцев. Глядя на изумрудные склоны гор, Тацуя ловил себя на мысли, что всё происходящее кажется ему каким-то нереальным сном.
Победа над дикарями и их примитивный обман не вызывали у него чувства гордости. Для него это было слишком просто.
Он прикрыл глаза, и на мгновение сознание перенесло его в прошлое.
Там он был «Сорок Седьмым», киллером, у которого на затылке не было штрихкода, но чьи руки были по локоть в крови. Образы прошлой жизни всплывали перед внутренним взором с пугающей четкостью: бесконечные танцы на лезвии ножа, филигранно выверенные планы ликвидаций, безупречные отходы после того, как цель была поражена.
Предательство, резня, смерть.
Всполохи выстрелов, алые брызги крови на стенах и холодные, лишенные тепла улыбки.
Тот мир всегда казался ему безжизненно-серым, лишенным красок, словно старая кинопленка. Но даже в этой серости иногда проскальзывали яркие пятна — благодаря одной девчонке, юной и шумной, словно весенняя птица.
Она была новичком, присланным Организацией ему в напарницы. И именно она, сама того не ведая, изменила его. В редкие дни затишья между контрактами он перестал быть одиноким посетителем ночных баров, заливающим пустоту элитным алкоголем. Вместо этого он сидел перед монитором, погружаясь вместе с ней в мир видеоигр — развлечение, к которому он никогда раньше не прикасался. Дошло до того, что, когда девушке надоедало играть, он сам тянул её за рукав, требуя «еще один раунд».
Для неё игры были лишь отголоском детства. Для него же они стали тем самым детством, которого у него никогда не было.
Он тоже повлиял на неё. Под его руководством она научилась виртуозно ругаться на восточных диалектах, переняла его отточенные навыки убийцы и холодный, аналитический склад ума.
Она не была сиротой — иначе откуда бы у неё взялась эта страсть к играм? Но Тацуя до сих пор не мог понять, почему она повсюду следовала за ним, наотрез отказываясь уходить, даже когда путь становился смертельно опасным.
Возможно, когда-то он и мечтал о тихой старости. Представлял, как после всех этих кровавых спектаклей он, одинокий и забытый миром, будет сидеть на берегу Байкала, глядя на застывшую гладь воды. Но он не смог оттолкнуть ту искреннюю привязанность, которую она к нему питала. До того самого рокового момента, когда они сели в тот самолет.
Последнее, что запечатлела его память — ослепительная вспышка взрыва и нестерпимый жар.
Теплое объятие. Вечное обещание, данное без слов.
Она не должна была умирать. Ей следовало бросить его и жить своей жизнью.
Но она погибла. Вместе с ним.
И вот он оказался в этом странном, полном магии мире. Но где же она?
Тацую не покидало странное, почти мистическое чувство: она где-то рядом. Словно её присутствие незримым шлейфом тянется за ним, оберегая в каждом бою...
Открыв глаза, Тацуя посмотрел на окутанные туманом горы Гореал и едва заметно улыбнулся. Он осознал удивительный парадокс: человек, который всю жизнь только и делал, что отнимал жизни, теперь любил саму жизнь с какой-то иррациональной, неистовой силой.
В этот момент он начал смутно понимать свою истинную цель. Возможно, его перерождение здесь не было случайностью.
— Это прекрасный мир. И в нем живет много замечательных людей, — негромко произнес он.
Мередит, ехавшая рядом, с недоумением посмотрела на своего командира.
— Господин Тацуя? О чем вы?
— Я о том, что борьба за создание своего идеального государства может оказаться весьма увлекательным занятием.
Тацуя покачал головой, прерывая расспросы Мередит, и слегка сжал бока лошади каблуками, ускоряя шаг. Он слишком долго отсутствовал. Он по-настоящему соскучился по Роуз.
* * *
Бессмертный Бастион буквально кипел от возбуждения.
— Господин Тацуя!!!
— Великий Тацуя! Вы — само воплощение чуда!
— А-а-а! Какой же он красавец! Я хочу выйти за него замуж!
Молодая девушка из племени Ноксиев, увидев, как высокий мужчина на белоснежном коне мимоходом улыбнулся ей, закатила глаза и без чувств рухнула на руки подруг.
— Ох! Силия! Приди в себя! — закричали вокруг.
Тацуя со смущенной улыбкой махал рукой восторженным горожанам, лишь сейчас в полной мере осознавая масштаб своего успеха. Разгром Банды Обезглавливателей и покорение двух могущественных племен варваров превратили его в живую легенду.
«В тени моё лицо помогало мне выполнять задания, — подумал он, — но здесь, на свету, слава принесет куда больше проблем, чем пользы».
Изначально торжественную встречу планировали провести на Площади Завоевателей, но, опасаясь, что толпа в экстазе просто разнесет всё вокруг, церемонию решили сделать более закрытой. Впрочем, для Тацуи, чья популярность и так достигла зенита, это не имело значения.
Миновав Площадь Завоевателей и Проспект Триумфа, Тацуя спешился. Вместе с Олтмэном и Мередит он вошел в святая святых Ноксуса — зал заседаний Совета крепости.
Как только он переступил порог, улыбка мгновенно исчезла с его лица.
Здесь были все: старейшины племени Ноксиев, вождь Надальц, советник Станальда... Не хватало лишь одного, самого важного для него лица.
— Ха-ха! Наш великий герой, Тацуя... — начал было Станальда, расплываясь в приветственной гримасе.
— Где госпожа Роуз? Почему её здесь нет? — грубо оборвал его Тацуя, в упор глядя на Надальца.
— Я... я не видел её уже несколько дней, — замялся вождь.
— Мередит.
— Поняла!
Атмосфера в зале мгновенно стала натянутой. Мередит тут же достала свой магический кристалл, пытаясь установить связь с Роуз. Её лицо стремительно бледнело.
— Я не могу связаться с госпожой Роуз напрямую... Но, судя по остаточному следу, она находится в доме на улице Черного Терновника...
Не успела она договорить, как Тацуя сорвался с места и исчез за дверью.
Присутствующие в замешательстве переглянулись. И Мередит, и Надальц выглядели разочарованными.
— Что ж, пусть наш герой сначала навестит дом, — проворчал Надальц с явной ноткой ревности в голосе. — Видимо, кто-то ждет его гораздо сильнее, чем мы...
Тацуя бежал по мощеным камнем улицам Бессмертного Бастиона, и в его груди нарастала тревога. В прошлой жизни он, вероятно, сначала закончил бы все официальные дела и лишь потом отправился бы выяснять причины отсутствия Роуз. Но в этой жизни, после всего переосмысленного, он не мог оставаться равнодушным к близкому человеку.
Без помощи Роуз он, иноземец, не знающий языка, наделал бы кучу ошибок и вряд ли смог бы так легко вписаться в этот мир. Да, он понимал, что чувства Роуз могут быть лишь искусной игрой Леблан. Но разве сам он не был прожженным актером?
Как говорится, «рыбак рыбака видит издалека». Найти такого же талантливого «актера», с которым можно было бы так идеально сосуществовать, — задача не из легких. Пусть это игра, пусть притворство — в нынешних обстоятельствах это было лучшее, что у него было.
Обман это или нет — неважно. В конце концов, все люди в той или иной степени лгут. Важно лишь то, дорог тебе человек или нет. И для Тацуи Роуз определенно перестала быть кем-то, кого можно просто проигнорировать.
Ворвавшись на улицу Черного Терновника, он промчался мимо магов Черной Розы. Те, узнав его, даже не попытались преградить путь.
Тацуя рывком открыл дверь дома, быстро окинул взглядом первый этаж и бросился вверх по лестнице.
«Туфли стоят у порога... Значит, она дома. Неужели действительно что-то случилось?»
Он распахнул дверь в спальню Роуз и замер. Женщина неподвижно лежала на кровати. В два прыжка Тацуя оказался рядом и прижал пальцы к её шее, нащупывая сонную артерию.
— Пульс есть... но очень слабый. Почти не прощупывается, — прошептал он.
Убедившись, что видимых травм нет, он поднес пальцы к её носу. Дыхание было поверхностным и редким. Лицо Тацуи исказилось от напряжения.
Он быстро перевернул Роуз на спину, сорвал с неё мешающие элементы одежды и начал проводить сердечно-легочную реанимацию.
Ритмичные нажатия на грудную клетку, искусственное дыхание «рот в рот». Снова нажатия, снова вдох. Раз, два, три...
Он повторял это снова и снова. Тело Роуз оставалось обмякшим, но постепенно её дыхание стало становиться более тяжелым и отчетливым.
Поняв, что его действия приносят результат, Тацуя удвоил усилия. В охватившем его беспокойстве он совершенно забыл, что мог бы позвать на помощь других магов Черной Розы. Он просто делал то, что умел, борясь за её жизнь каждой клеточкой своего тела.
* * *
Тем временем в глубинах подземного города, в Запретной Библиотеке, Леблан внезапно нахмурилась. Она почувствовала, как её тело пронзила резкая волна жара. Уши запылали, а по венам разлилось странное, пугающе знакомое чувство экстатического наслаждения.
Вздрогнув, она выронила книгу. Женщина тяжело задышала и, поддавшись инстинкту, медленно опустила взгляд вниз.
В призрачном свете магических ламп на черном обсидиане скамьи, где она сидела, расплывалось сияющее пятно, отражающее свет, словно россыпь звезд в ночном небе. Её бедра были влажными, а тело била мелкая дрожь.
Лицо бледной дамы залил густой румянец.
— Даже при разорванной связи с аватаром... он умудряется так сильно влиять на моё основное тело? Неужели... он вернулся?
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946447
Готово:
