— Что там происходит снаружи? Неужели ноксианцы решились на лобовую атаку?
Моэр, вождь племени Мостак, с неохотой отложил в сторону тяжелую плеть, с кончика которой на затоптанный ковер лениво стекали густые капли свежей крови. Тяжело дыша от возбуждения, он подошел к выходу из своего роскошного шатра и откинул полог.
— Великий вождь! — к нему тут же подлетел запыхавшийся воин. — В лагере племени Убол, кажется, начался пожар! Там настоящая неразбериха, всё охвачено паникой!
Моэр проследил за направлением его руки. На западе, там, где располагались стоянки Убола, в ночное небо взметнулся яростный столб огня, сопровождаемый густыми клубами черного, удушливого дыма. Искры, похожие на рой обезумевших светлячков, кружились в восходящих потоках воздуха.
Странно, но в душе Моэра не возникло ожидаемого злорадства от неудачи соседа. Напротив, его сердце кольнуло холодное, липкое предчувствие беды. Необъяснимая тревога, словно невидимая змея, скользнула по позвоночнику.
«Мы только что разошлись с Урисом, и тут же такое... Слишком вовремя. Слишком подозрительно», — подумал он, сузив глаза.
Пожар? За те полмесяца, что они провели в этих землях, не было ни одного случая возгорания. Почему же именно сегодня, в эту ночь, пламя решило заявить о себе? Был ли это хитрый план Убола, пытающегося пустить пыль в глаза, или же произошло нечто действительно непредвиденное?
В любом случае, какова бы ни была причина, прежние договоренности теперь не стоили и ломаного гроша. Тем более что Урис сам первым заговорил о разрыве союза.
Лицо Моэра окаменело, став суровым и властным. Он повернулся к начальнику своей стражи и отрывисто приказал:
— Немедленно усиль охрану лагеря. Этой ночью никто не смеет смыкать глаз. С первыми лучами солнца мы сворачиваемся и отступаем. И будьте начеку — следите за паршивцами из Убола, от них можно ждать удара в спину.
— Будет исполнено, вождь!
— Свободен. И еще... сегодня мне не нужны часовые непосредственно у входа в мой шатер. Уведи людей на внешний периметр, нечего им здесь околачиваться.
— Слушаюсь!
Немного успокоившись, Моэр вернулся в полумрак шатра. Его раздражение постепенно сменялось привычным предвкушением. Он перевел взгляд на девушку, которая, скорчившись на полу, содрогалась в беззвучных рыданиях. Ее тело было покрыто багровыми полосами от ударов плети, кожа в местах рассечений припухла и кровоточила. Уголки губ вождя поползли вверх в хищной усмешке.
Его извращенная игра могла продолжаться. Ночь была еще долгой, стража отослана подальше, и никто не узнает о том, что здесь произойдет.
— Ну и чего ты плачешь? — промурлыкал он, приближаясь к ней. — Разве служение великому вождю не было пределом твоих мечтаний? Любовь — это боль, оставляющая прекрасные следы...
Тали, чье сознание помутилось от ужаса и боли, смотрела на него широко распахнутыми глазами. Она даже забыла, как дышать, не говоря уже о слезах. Перед ней стоял не человек, а истинный демон.
— Ах, какой дивный аромат страданий... — Моэр зажмурился, вдыхая запах крови и страха.
На его лице застыла гримаса, в которой странным образом смешивались экстаз и какая-то затаенная безнадежность. Глядя на него, Тали окончательно осознала: в этом мире существуют чудовища в человеческом обличье. В этот миг она даже позавидовала своей сестре Гиси, которую увел Урис. Ей казалось, что любая участь лучше, чем оставаться здесь.
Внезапно полог шатра бесшумно откинулся. Темная тень, подобно ночному хищнику, метнулась к Моэру.
Прежде чем вождь успел осознать присутствие чужака, крепкая рука вцепилась в его челюсть. Раздался сухой, резкий *Хруст!* — сустав вышел из паза, лишая Моэра возможности кричать. В следующий миг в его разинутый рот запихнули ком вонючей ткани — грязную портянку одного из варваров. Сверху рот обмотали кожаным ремнем, намертво закрепив кляп.
Моэр, чьи глаза едва не вылезли из орбит от боли и шока, мог лишь издавать приглушенное мычание.
— Фу, какая гадость, — произнес холодный голос.
Занго Тацуя, придавив вождя коленом к земле, небрежно взял кувшин с водой, который ранее приготовила Гиси, и принялся методично отмывать руки от пыли. На его лице отразилось редкое выражение искреннего брезгливо-любопытного удивления.
— Знаешь, приятель, — обратился он к мычащему Моэру, — я встречал немало извращенцев в своей жизни, но ты претендуешь на призовое место... Гиси, неужели ваш народ настолько пал, что вы с сестрой действительно мечтали служить этому ничтожеству? Или вы сами такие же ненормальные?
Гиси, которая в этот момент помогала Тали подняться, побледнела и поспешно заговорила, боясь гнева своего спасителя:
— Нет, господин! Нас с сестрой отец привел сюда только сегодня. До этого момента никто в племени Мостак не знал, какой гнилой тварью является Моэр. Если бы мы только догадывались, мы бы скорее перерезали себе глотки, чем переступили порог этого шатра!
Она обняла дрожащую сестру за плечи и добавила:
— Сестренка, это господин Тацуя. Он спас меня от Убола. Скорее, поблагодари его! Теперь мы будем следовать за ним. Не бойся, он перебил всю стражу снаружи, нам больше никто не причинит вреда.
Тали, в отличие от своей более решительной и хваткой сестры, выглядела совершенно раздавленной. Она посмотрела на Тацую затуманенным взором.
— Гос... господин Тацуя... спасибо... спасибо, что спасли нас.
— Ладно, оставим церемонии, — Тацуя кивнул на извивающегося под его весом Моэра. — Здесь не самое подходящее место для долгих бесед. Я даю вам обоим шанс на месть. Сделайте то, что должны.
Он внимательно наблюдал за сестрами. От их выбора зависело то, какую роль он отведет им в будущем.
Гиси, не колеблясь, выхватила тяжелый меч Убола, который принесла с собой, и протянула его сестре. Тали с опаской взглянула на Тацую. Встретив его ободряющий, хотя и холодный взгляд, она перехватила рукоять меча обеими руками. Ее пальцы дрожали, зубы выбивали дробь. Зажмурившись, она с криком обрушила клинок вниз, целясь в шею вождя.
— Господин, берегитесь! — вскрикнула Гиси.
*Вжух!*
Тацуя едва успел отпрянуть. Тяжелое лезвие пронеслось в волоске от его головы. На лбу воина выступила капелька пота — девчонка в своем безумном порыве едва не прикончила своего спасителя.
Меч врезался в плечо Моэра, глубоко разрубив плоть. Вождь издал сдавленный, захлебывающийся вопль боли. Тали, тяжело дыша, вырвала клинок. На этот раз она открыла глаза, сфокусировала взгляд на горле мучителя и снова ударила. Меч оставил рваную рану, кровь брызнула фонтаном, заливая ковер.
Тацуя лишь дернул бровью. «М-да, убивать она явно не умеет. Но упорства не занимать. У нее есть задатки палача, если поднатаскать».
Гиси, видя, что сестра лишь множит мучения врага и тратит драгоценное время, решительно отобрала у нее меч. Пока Тали стояла в оцепенении, младшая сестра точным, выверенным движением вонзила острие прямо в горло Моэра. Раздалось бульканье, из раны пошли кровавые пузыри, и через несколько секунд тело вождя племени Мостак обмякло, а жизнь покинула его глаза.
Тацуя накинул на плечи Тали какой-то плащ, легко подхватил ее и закинул себе на спину. Уходя, он сорвал со стены горящий факел и небрежно бросил его на груду шкур и тканей в центре шатра.
На склоне горы Урза, заметив, как вспыхнул второй шатер, медленно закрыл глаза и коснулся своего магического кристалла.
— Господин Тацуя выполнил свою часть. Начинайте атаку.
Получив сигнал, Мередит, стоявшая у подножия, вскинула руки. Магическая энергия забурлила в ее жилах, и в ночное небо взмыла ослепительная сфера света. Она зависла над лагерем варваров, заливая всё вокруг призрачным, мертвенно-белым сиянием.
— В АТАКУ!!! — громовой клич разорвал ночную тишину.
Склоны гор мгновенно расцвели тысячами огней. Со всех сторон, из лесной чащи и из-за скальных выступов, хлынули воины. Варвары, и без того деморализованные гибелью вождей и пожарами, окончательно потеряли голову. Они метались по лагерю, словно обезглавленные курицы, пытаясь найти спасение, но натыкались лишь на сталь.
Черные Железные Стражи Ноксуса под предводительством Маргарет действовали как единый, отлаженный механизм смерти. Они продвигались вглубь лагеря Мостак, прикрывая друг друга щитами и методично зачищая каждый закоулок. Если где-то возникал очаг сопротивления, маги Черной Розы обрушивали на смельчаков испепеляющие заклятия.
Те, кто пытался бежать в темноту леса, становились добычей «призраков» — легкой пехоты в черных одеждах, которая неумолимо выкашивала беглецов.
В это же время ополченцы под командованием Олтмэна ворвались в лагерь Убола. Не встречая организованного отпора, они быстро подавили сопротивление, превращая недавних завоевателей в груды тел или покорных рабов.
Когда тысячник Брент Лайт во главе основных сил Ноксуса прибыл на место, битва уже фактически завершилась. Перед его взором предстала картина тотального разгрома: длинные вереницы связанных пленников, горы трупов и догорающие остовы шатров.
Среди этого хаоса, в свете багровых пожаров, его взгляд зацепился за фигуру мужчины, окруженного преданными воинами и магами. Он стоял спокойно, словно не он только что устроил этот ад.
Заметив приближение тысячника, Занго Тацуя прервал разговор с подчиненными и направился навстречу Бренту. На его лице играла вежливая, едва заметная улыбка.
— Тысячник Брент Лайт, — произнес он ровным голосом. — Благодарю за своевременную поддержку. Кажется, эта ночь выдалась весьма продуктивной.
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946442
Готово:
