Остальным — привести оружие в порядок, перераспределить трофейные доспехи и отдохнуть. К вечеру все должны быть в полной боевой готовности.
— Слушаюсь, господин, — Олтмэн склонил голову в глубоком поклоне. Его голос дрожал от уважения. — И еще одно... Те пятьдесят пленников из Северной Норы, которых бандиты отпустили перед атакой. Мы разместили их в старом амбаре, как вы и велели. Что нам с ними делать?
— Пленники... — Тацуя задумчиво постучал пальцами по столу и поднялся. — Веди. Я хочу взглянуть на них.
* * *
Внутри деревенского склада царил полумрак, прорезаемый лишь тонкими, пыльными лучами света, падающими из узких окон под самой крышей.
Морис сидел на грязном полу, привалившись спиной к шершавой стене. Он механически принимал из рук молодого парня, Элсопа, кусок черствого хлеба и глиняный кувшин с водой. Его челюсти двигались медленно, перетирая пищу в безвкусную массу, а взгляд был устремлен в пустоту.
Он знал, что жив. Но он совершенно не понимал — зачем.
Его жену, обесчещенную и избитую, бандиты угнали на север, в рабство. Его новорожденного сына... Морис зажмурился, но видение не исчезало: маленький комочек плоти, растоптанный копытами и превращенный в кровавое месиво прямо на его глазах.
Он шел к этой деревне как скот, подгоняемый плетьми, сломленный и раздавленный. И вот, когда всё закончилось, он почему-то остался дышать.
«Почему я? Почему такой никчемный трус, как я, всё еще топчет эту землю?» — эта мысль пульсировала в его висках, как незаживающая рана.
Элсоп вздохнул, забирая почти полный кувшин. Он не стал ничего говорить Морису — слова здесь были бессильны. Юноша достал из мешка следующий кусок хлеба и двинулся к другому выжившему.
Все пленники были молодыми мужчинами. Только те, кто обладал крепким телом, смогли пережить побои, голод и этот марш смерти до Норы. Сейчас им всем нужна была вода и еда, но больше всего — смысл. Элсоп терпеливо объяснял каждому, кто именно даровал им жизнь, но на все просьбы присоединиться к отряду отвечал отказом.
Судьбу этих людей мог решить только один человек.
Прошло немало времени. Элсоп и другие помощники ушли, тяжелые двери склада снова закрылись. В помещении воцарились тишина, запах гнили и беспросветное отчаяние.
Морис сидел неподвижно. Его губы потрескались от жажды и лихорадки, глаза налились кровью. Он думал о том, что смерть была бы избавлением. Может быть, там, за гранью, он встретит сына. Может быть, его жена уже тоже мертва и ждет его на пыльных дорогах иного мира.
*Скрип!*
Тяжелые створки ворот распахнулись, впуская внутрь ослепительный поток солнечного света. Морис с трудом повернул голову. На пороге стоял высокий, статный мужчина в доспехах, чья фигура была окутана золотистым сиянием заката.
Занго Тацуя медленно обвел взглядом ряды сидящих на полу людей. Они были похожи на тени, на живых мертвецов, лишенных воли. В его глазах промелькнуло мимолетное разочарование.
Он не стал произносить длинных речей. Он сказал всего две фразы, которые ударили по тишине склада сильнее грома:
— Хотите отомстить?
Тацуя развернулся, собираясь уходить. Он не собирался уговаривать их или взывать к жалости.
— Те, кто жаждет мести — за мной.
Двери остались открытыми.
Морис вздрогнул. Он рванулся вперед, пытаясь встать на затекшие ноги. Он так сильно прикусил губу, что почувствовал во рту соленый, металлический вкус собственной крови. Этот вкус привел его в чувство. Пелена перед глазами рассеялась, оставив лишь одну, кристально чистую цель.
«Идти за ним. Любой ценой. Месть... Мне нужна только месть...»
* * *
К вечеру деревня Нора преобразилась. Общими усилиями крестьяне засыпали большинство ям. Трупы бандитов были сожжены до состояния обугленных костей; их останки сбрасывали в канавы под проклятия и плевки, смешивая с грязью и нечистотами.
С павших лошадей содрали шкуры — за ночь мастера должны были изготовить из них грубые кожаные доспехи. Мясо же рубили на части: большую часть засолили впрок, а остальное отправили на костры.
На пустыре за деревней, где еще недавно земля была пропитана свежей кровью, теперь горели десятки ярких костров. Жители Норы и солдаты Ноксуса сидели плечом к плечу. Они танцевали неистовые варварские танцы, жарили конину на длинных вертелах и жадно пили дешевый эль, заедая его свежим хлебом.
После тщательного отбора численность «Черных Железных Стражей Ноксуса» возросла до пятидесяти человек. Сейчас они под руководством Маргарет толпились у кузницы, выбирая себе лучшее оружие из трофейных запасов или тех клинков, что уже успели перековать.
Но в стороне от этого праздника жизни, в ледяной тени, существовал другой мир.
Несколько десятков мужчин, похожих на призраков, ушли далеко от тепла костров и шума толпы. Они стояли по пояс в ледяных водах реки Черного Железа. Их тела посинели от холода, мышцы сводило судорогой, но они не шевелились. Они застыли, словно изваяния, вымывая из себя позор, страх и остатки прежней, мирной жизни.
На берегу, сложив руки на груди, стоял Занго Тацуя. Его холодный взгляд был устремлен на этих «живых мертвецов», которые в эту ночь рождались заново в ледяной купели.
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946436
Готово:
