Солнце, словно равнодушный свидетель человеческих страданий, взошло в положенный час, заливая мир своим холодным утренним светом.
Деревня Северная Нора, которую всю ночь терзала и топтала банда Обезглавливателей, превратилась в выжженное пепелище. От некогда мирных домов остались лишь обугленные остовы, а над руинами висел тяжелый, сладковатый запах гари и запекшейся крови.
Помимо тех несчастных женщин, что были замучены до смерти прямо на месте, десятки наиболее миловидных крестьянок были связаны и объявлены личной добычей предводителей разбойников. В дополнение к ним бандиты согнали в одну кучу около сотни выживших мужчин, чьи лица превратились в маски из грязи и отчаяния.
Дорт выделил двадцать конных налетчиков, чтобы те, используя длинные пеньковые веревки, погнали основную массу крепких мужчин и полтора десятка «женщин для утех» обратно в северный лагерь. Несмотря на отправку части добычи, численность банды не уменьшилась, а напротив — возросла. С учетом захваченных ранее мелких поселений, количество «двуногого скота», предназначенного для рабского труда или в качестве живого щита, перевалило за сто пятьдесят душ.
Вместе с примкнувшими к ним дезертирами и изголодавшимися пленниками, банда Обезглавливателей теперь насчитывала около 600 человек. Естественно, вопрос логистики и пропитания встал ребром.
Разбойники, вычистившие Северную Нору до последнего зернышка и оставившие после себя лишь пустые котлы, разумеется, не собирались делиться своими запасами вяленого мяса и сухарей ни с новоиспеченными подельниками, ни тем более с пленными. Первоочередной задачей стало как можно скорее доставить эти полторы сотни голодных ртов к линии фронта, чтобы использовать их как пушечное мясо и заставить Ноксиев потратить на них свои драгоценные стрелы.
Впрочем, существовал и другой, более простой вариант — перерезать им глотки прямо здесь.
— До деревни Нора осталось всего полдня пути. Если мы и дальше будем плестись как черепахи, то к завтрашнему дню не доберемся до Бессмертного Бастиона, — прохрипел Дорт, покачиваясь в седле низкорослой лошади с равнин Далмор.
Однорукий главарь банды небрежно закинул тяжелый двусторонний топор на плечо. Позади него тянулась бесконечная вереница разбойников, а за ними, подгоняемые ударами плетей и острием мечей, ковыляли оборванные пленники, напоминавшие копошащихся в пыли червей.
— Эти отбросы серьезно замедляют наш марш. У кого какие мысли, братья?
Впереди ехали разведчики, а рядом с Дортом пристроился смуглый мужчина с грязными дредами по имени Зак. Видя, что остальные молчат, он пришпорил своего коня и обратился к главарю:
— Босс, скажи мне, зачем мы вообще заключили союз с этими ублюдками из Мостака? Неужели мы и вправду собираемся плечом к плечу с этими дикарями штурмовать Ноксамурч?
Дорт, понимая, что «Хитрый Зак» просто помогает ему еще раз проговорить план перед остальными, оскалился в хищной улыбке.
— Конечно же, для того, чтобы эти тупоголовые варвары отвлекали на себя основные силы Ноксиев. А мы в это время будем грабить всё, что плохо лежит.
Зак рассмеялся, обнажив ряд гнилых желтых зубов.
— Вот именно! Бессмертный Бастион славится своей неприступностью. Даже если Ноксии и глупы, они никогда не бросят всех своих воинов на север против Мостака. А значит, наша цель — деревни. Нам незачем лезть на стены. Если эти выскочки осмелятся выйти из города, чтобы защитить крестьян, мы устроим засаду и сожрем их поодиночке. У нас есть кавалерия, мы мобильны. Как только эти дикари, захватившие Бастион, окажутся в чистом поле — им конец. А что касается бесполезных пленников...
— Хе-хе, ну и что ты предлагаешь, Зак? — подал голос гигант ростом более двух метров, носивший прозвище Большеголовый. На нем была тяжелая кожаная броня с железными пластинами, а в руках он сжимал огромную дубину. — Говори уже, не тяни кота за хвост.
Дорт тоже выжидающе посмотрел на Зака.
— Нам не нужно столько рабов, — Зак цинично пожал плечами. — Убивать всех сразу — расточительство. Хе-хе, давайте просто ускорим темп марша. Тех, кто не сможет бежать и начнет отставать — прирежем на месте. В деревне Нора мы всё равно наберем новых.
— Ха-ха-ха! А ты и впрямь головастый, Зак! — загоготал Большеголовый. — Не зря говорят, что ты умнее меня. Я-то только убивать умею.
— Ничего, Большеголовый, — Дорт хлопнул гиганта по плечу. — Твое дело — махать дубиной. Вот добудем тебе полный комплект железных доспехов, тогда и покажешь себя в деле...
Под дружный хохот и сальные шутки банда прибавила ход. Пленники из Северной Норы, многие из которых были ранены или истощены, начали выбиваться из сил. Те, кто падал, находили лишь холодную сталь. В отчаянии и мольбах они валились на землю, где их настигали клинки разбойников. Тела оставались лежать у подножия гор Гореал, становясь пиршеством для стервятников, круживших в небе.
* * *
В это же время по другую сторону горного хребта воздух дрожал от неистовых криков и звона стали.
Воды Реки Черного Железа уже давно окрасились в багровый цвет, вынося на берег обломки щитов и изувеченные тела.
Сотники племен Мостак и Убол, выстроив впереди изможденных боевых рабов, вооруженных лишь сучковатыми палками, повели свои основные силы — по две сотни закаленных воинов от каждого племени — в решительную атаку.
— Арбалетчики, целься! Пли!!! — прогремел голос тысячника Брента Лайта.
По его приказу более восьмидесяти стрелков, стоявших на высоких платформах, возведенных с помощью магии земли, выпустили рой болтов в сторону наступающей толпы.
*Ши-и-их! Свист!*
Стрелы и болты, описывая разные траектории, обрушились на плотные ряды атакующих. Железные наконечники с чавкающим звуком вгрызались в плоть рабов, прошивая их насквозь. Однако варвары, следовавшие за живым щитом, умело прикрывались деревянными щитами или использовали рассыпной строй, минимизируя потери.
Более сотни рабов пали за считанные секунды. Оставшиеся в живых в ужасе начали разбегаться, но тут же гибли от мечей собственных хозяев-варваров, шедших сзади.
— Перезарядить арбалеты! Копейщики, приготовиться к броску!
Едва первая волна стрел утихла, две сотни копейщиков, стоявших у подножия возвышенности, метнули свои сулицы. Окованные железом дротики прочертили в воздухе изящные дуги и с треском пробили десятки подгнивших щитов, пригвождая их владельцев к земле.
— Огонь! — взревели вожди варваров.
Скрывавшиеся за спинами щитоносцев метатели топоров и лучники дикарей нанесли ответный удар. Десятки коротких топориков, бешено вращаясь, полетели в первых рядах копейщиков Ноксиев. Стрелы же устремились к арбалетчикам на платформах.
*Хрусть! Вж-жух!*
Предсмертные крики заполнили долину. Оперенные стрелы пробивали незащищенные доспехами части тел. Череп одного из копейщиков, в который угодил топор, разлетелся, словно перезрелая тыква, выплескивая на землю тошнотворную желто-зеленую жижу. Строй Ноксиев на мгновение дрогнул.
— Держать строй! — Брент Лайт выхватил меч. — Арбалетчики, залп!
Несмотря на кровавую баню, у бойцов не было времени на скорбь. В их умах пульсировала лишь одна мысль: убей или умрешь.
Очередная порция болтов скосила еще несколько десятков дикарей, но сотни варваров, пренебрегая смертью, уже врубились в ряды копейщиков.
— УБИТЬ ИХ ВСЕХ! — раздался яростный рев.
Две лавины столкнулись. Дистанционный бой потерял смысл, началась резня в тесном контакте. Несмотря на численное превосходство врага, Ноксии удерживали преимущество благодаря своим полудоспехам из качественного железа. Когда же с флангов в бой вступили восемьдесят уцелевших пехотинцев с тяжелыми боевыми топорами, потери варваров стали катастрофическими.
Внезапно послышался глухой рокот копыт. Сотня варварских всадников, пришпорив коней, неслась вдоль берега реки, целясь в правый фланг топориков.
— Маги, ваш выход! — скомандовал Брент.
Несколько чародеев из Черной Розы, успевших восстановить силы, вскинули руки. Воздух вокруг них замерцал тусклым желтоватым светом.
*Крак! Бум!*
Прямо под копытами наступающей конницы из земли вырвались острые каменные шипы. Десятки всадников вместе с лошадьми были буквально насажены на эти пики. Уцелевшие кони в ужасе заржали, строй смешался, всадники падали под копыта собственных товарищей.
Увидев, что их кавалерийский прорыв захлебнулся, а против них выступают маги, варвары начали терять боевой дух.
Почувствовав момент, Брент Лайт бросил в бой последних тридцать всадников Ноксиев. Они не стали атаковать конницу врага, а обошли пехоту варваров с тыла, нанося сокрушительный удар. Дикари дрогнули и обратились в бегство.
*У-у-у-у-у...*
Тяжелый, заунывный звук костяного рога донесся со стороны лагеря варваров. Еще несколько сотен свежих воинов дикарей бежали к полю боя. Понимая, что его собственные порядки истощены и могут рассыпаться под новым ударом, Брент Лайт приказал горнистам трубить отход.
Позволив остаткам разбитых отрядов варваров уйти под защиту подкрепления, Ноксии, тяжело дыша и вытирая окровавленное оружие о одежду убитых врагов, начали отступать. Они быстро собирали уцелевшие стрелы и снимали железные детали доспехов с павших товарищей, после чего молча отошли на свои укрепленные позиции.
Глядя на темную массу варварского войска, которая, казалось, ничуть не уменьшилась, Брент Лайт почувствовал, как на его сердце ложится тяжелая тень тревоги.
http://tl.rulate.ru/book/166315/10946426
Готово:
