Когда Йозеф выбросил двух «мусорных» типов в переулке за казино Кингпина, его лицо не дрогнуло. Но стоило ему повернуться и шагнуть глубже в тень, как из глубин памяти, откуда он когда-то нарочно изгнал кое-какие картины, начали выплывать образы, не спрашивая позволения.
Это было вскоре после того, как он покинул приют и вернулся в оставленную дядей, полуразвалившуюся квартиру. Пятнадцать лет – кожа да кости, в кармане лишь пара десятков долларов, а в этом аду по имени Адская Кухня, где рулят банды, он даже не знал, где достанет следующую тарелку еды. Он пытался найти честную работу, но возраст и происхождение били по нему, как стена.
В отчаянии он услышал, что автомастерская банды Пеппы иногда берет временных работников. С последней надеждой он туда пришёл. А встретил его сам старина Пеппа. Крупный, лицо – шрам поперек щеки, но ни пренебрежения из-за юности, ни расизма из-за смешанной крови Йозеф не увидел.
Старина Пеппа лишь смерил его взглядом с ног до головы, задержавшись на выстиранной до белизны, но аккуратной старой одежде, потом ткнул пальцем в угол, где громоздилась куча ржавого, жиром пропитанного хлама.
— Разбери всё по категориям, – сказал он ровно. — Годное вытри дочиста, негодное сложи вправо. Отработаешь до полудня – получишь десять баксов и обед. Голос его не звучал ни как милость, ни как приказ. Просто сделка.
Те полдня Йозеф работал с фанатичной сосредоточенностью, будто это не гора мусора, а изысканные механизмы. В его движениях была врожденная логика, понимание механики, пусть еще неумелое, но удивительно точное.
К полудню старина Пеппа вернулся, молча глянул на работу и без слов протянул ему сэндвич, завернутый в промасленную бумагу, и купюру в десять долларов. Кусок мяса внутри был таким толстым, что Йозефу показалось – он греет ладонь сквозь бумагу.
На следующий день он пришёл снова. Тот же черновой труд, тот же расчет.
Через неделю, когда Йозеф уже собирался уходить, старина Пеппа его окликнул.
— Эй, парень, – сказал он, сжимая зубами не зажженную сигару. — С завтрашнего дня приходишь каждое утро. Деньги – по факту, без задержек. Здесь, если держишься правил и работаешь – еда у тебя будет. Только не вздумай подражать моему непутёвому сыну. Если полезешь туда, куда не следует – я сам тебе ноги переломаю.
В тот миг Йозеф понял: среди этих людоедских улиц он нашёл себе якорь. Старина Пеппа, может, и не был святым, но придерживался старых бандитских правил и дал парню шанс выжить, когда весь мир его отверг.
Эту доброту Йозеф запомнил. Для него Пеппа – и был старшим братом, хоть сам тот вряд ли думал об этом так.
Вот почему, когда малыш Пеппа посмел оскорбить его покойных родных – это стало лишь искрой, а то, что он привел людей Кингпина и решил прибрать к рукам остатки отцовского дела, стало причиной, по которой Йозеф пошёл до конца.
Старина Пеппа ещё не остыл на полу – жив ли, мёртв ли, было неясно, – а сын уже привёл врагов в дом. Это окончательно задело ту часть Йозефа, где соединились восточная почтительность к семье и суровая, почти советская верность. Простая, как автомат, но несгибаемая.
Образы мигнули, выцвели. Йозеф вновь сфокусировал взгляд. Эти воспоминания были такими отчетливыми, будто они принадлежали не другому Йозефу, а ему самому. Он достал одноразовый мобильник и набрал номер.
— Фрэнк.
— Говори. — Голос Карателя был, как всегда, короток и холоден.
— Люди Кингпина задели меня. Я уложил больше двух десятков. Думаю пройтись по его казино в портовом районе. Пойдёшь со мной? — Ответил Йозеф без обиняков.
— Время и место. — Фрэнк даже не спросил «почему». В Адской Кухне, чтобы идти против Кингпина, не нужны причины – только цель и огневая мощь.
— Час ночи. Третий склад в порту. Прямой штурм, чистим всех. — Сказал Йозеф. Коротко. Жёстко.
— Принято. Буду вовремя. — Фрэнк оборвал звонок.
Ночь. Внешний периметр третьего склада в портовом районе.
Фрэнк Касл, тот самый Каратель, подъехал вовремя на неприметном фургоне. На нём – тяжелый тактический жилет с выкрашенным белым черепом, в руках – модифицированная винтовка М16.
Он увидел Йозефа, стоявшего в тени. Рядом лежала знакомая тележка. Тот был в своём неизменном худи с капюшоном, спокойный до пугающей степени – не капли напряжения, лишь ледяное равновесие.
— Игрушек взял достаточно? — Спросил Фрэнк, кивнув на тележку.
— Хватит, чтобы устроить там чистилище, – ответил Йозеф, похлопав по борту. — Они связались не с тем человеком.
— Отлично. — Фрэнк передёрнул затвор. — Старое правило: никого не оставляем – кроме информаторов.
— Понял.
Больше слов не понадобилось. Двое, как опытные охотники, бесшумно двинулись – один слева, другой справа. Тени растворились в ночи, направляясь к освещённому и тщательно охраняемому складу.
Тем временем в офисе Кингпина, в его «дворце».
Один из подчинённых нервно отчитывался:
— Босс, мы всё выяснили! Этот Йозеф Ли – тот самый «Капюшон», что недавно шевелил Адскую Кухню! Мы сравнили записи с камер на ограбленных и уничтоженных точках – картинка размытая, но телосложение и стиль движений совпадают! Японская банда, та бойня на складе – его рук дело! И беспорядки у ирландцев, скорее всего, тоже!
Кингпин медленно водил ладонью по золотому навершию своей трости. На его лице нельзя было прочитать ни гнева, ни удивления.
— Капюшон… — протянул он низко. — Ещё один самозваный линчеватель, решивший, что я – просто очередной уличный босс? Видимо, этот мальчишка забыл, кто в этих кварталах король.
Он поднял взгляд: глаза сверкнули ледяной яростью.
— Один час. Найдите логово этого «Капюшона». Я хочу, чтобы он понял – в Адской Кухне бросать вызов Королю смертельно дорого. Позовите Меченого. Три миллиона – за голову этого наглого щенка. — Три миллиона за Йозефа. Ирония в том, что весь его трофей после множества налётов на банды едва перевалил за сотню тысяч. Что уж говорить – криминал куда прибыльнее справедливости.
Так под началом Кингпина началась масштабная, но тихая охота на «Капюшона» Йозефа.
А сам Йозеф всё понимал. Он именно этого и добивался – чтобы Кингпин перестал видеть в происходящем мелкую мафию против мафии и понял: на арену вышел иной игрок. Игра между «супергероем» и «суперзлодеем». Более опасная, но – именно та, что ему и нужна.
Со стороны склада донёсся гром рвущихся гранат и треск автоматов. Среди звуков смерти перекатывался особый рёв гранат «Огненный кусака» – будто сам вихрь вдыхал пламя. В паузах слышались короткие, безошибочные очереди Карателя.
Игра перешла на новый уровень. Теперь это схватка «супергероя» с «суперзлодеем».
http://tl.rulate.ru/book/159171/9875936
Готово:
