Абсолютная тишина.
Это была не пустота бескрайнего космоса и не зловещий полумрак Комморры. Мертвая тишина, что сейчас его окружала, была настолько чистой, что пробирала до самого мозга костей. Физическое «беззвучие» – казалось, даже малейшие колебания воздуха были безжалостно подавлены. Состояние абсолютного нуля, замораживающее саму душу, вакуум, где всё сущее замерло, тяжело давя на каждый свой атом.
Сознание, словно утопающий в глубоком море, с трудом всплывало из мутной трясины хаоса. Разрывающая боль первой пронзила туман забытья, тут же закрепив существование Линна. Он «парил» в невидимой клетке, источавшей болезненное, призрачно-зеленое сияние – шедевр стазисного поля некронов. Это свечение не дарило тепла, лишь служило жестоким доказательством его местоположения. Вслед за этим пришло холодное, острое ощущение чужеродного вторжения, хлынувшее со стороны правой ноги. Линн резко опустил голову.
Там, где когда-то была знакомая конечность из плоти и псиокости, теперь виднелось творение из тусклого, холодного металла. Его конструкция, сложная до головокружения, была соткана из бесчисленных, микроскопических, словно атомы, частиц живого металла. По поверхности змеились линии иероглифов, настолько древних и неузнаваемых, что никто уже не мог их прочесть. Нога была холодно подключена к его нервной системе, и малейшее движение мысли отзывалось резким, чуждым ощущением.
— Каковы ощущения? — Голос, гладкий, как жидкий металл, без малейших интонаций живого существа, влился прямо в его мозг. В нем застыли бесчисленные холодные века и капля яда-насмешки. — Способны ли примитивные нейроны смертного принять дар металлической формы Опасавшихся Смерти?
Бессмертное металлическое тело коллекционера Тарасина Ородида бесшумно выскользнуло из призрачно-зеленой дымки стазисного поля, словно призрак, вернувшийся из космической гробницы. На его идеально гладком, вечном металлическом черепе не было зрачков – лишь пара зеленых оптических линз, мерцавших холодным, жутким и непостижимым светом. Один из его металлических пальцев – конструкция, выверенная до молекулы, – не касаясь, лишь на ничтожном расстоянии, провел мимо правого глаза Линна.
Этот глаз был заменен.
Теперь его составлял кристалл чистого, бездонного обсидиана. В его глубинах сплетались и метались мириады тонких, кроваво-красных потоков энергии, словно заключенная в миниатюре туманность, что бешено вращалась, всматриваясь... всматриваясь в зловещую силу, текущую внутри живого металла.
— По сравнению с болью, что каждую секунду разрывает и сжигает твою слабую протоплазменную душу от того фрагмента Императора в твоем смертном черепе, — в голосе Тразина не было ни капли сострадания, лишь металлическое, снисходительное спокойствие, — боль от этого дара Опасавшихся Смерти... — Металлические пластины его челюсти, казалось, сдвинулись на микроскопический угол, имитируя холодное, нечеловеческое подобие усмешки. — Можно назвать милосердием.
Холодное голографическое изображение без предупреждения разорвало тьму прямо перед Линном.
Фигура, застывшая в миг глубочайшего отчаяния. Космодесантник Тёмных Ангелов, некогда несокрушимый символ имперского величия и мощи. Теперь его силовая броня была жестоко сплющена какой-то непостижимой технологией пространственного сжатия, словно ужасная фреска, пригвожденная к пустоте. Искаженное в двухмерной плоскости лицо беззвучно издавало вечный крик муки. Стоило лишь на дюйм сместить взгляд вправо, как в поле зрения Линна попало еще более крупное стазисное поле, испускавшее волны абсолютной тишины.
Образ, заключенный в его ядре, заставил только что вспыхнувшую в сознании Линна искру мгновенно замерзнуть и рассыпаться в прах.
Лев Эль’Джонсон!
Молодой, яростный, еще не утративший остроты за тысячелетия сна, словно лев, только что ступивший в свое королевство. Нет, конечно, не он сам. Лишь «исторический образец» – фрагмент, который Тразин за свою бесконечную, как эпохи, жизнь, с хирургической точностью вырвал и зафиксировал на одном из пиков бурной реки жизни примарха. Экспонат, не более того.
【Перезагрузка системы завершена... Обнаружено сдерживание неизвестной высокоразвитой стазисной технологией... Сравнение уровней энергии: противостояние невозможно】
【Обнаружен аномальный протокол: предложение (сделка) от Тарасина Ородида】
【Предоставляется】: Точные пространственно-временные координаты Владыки Первого Легиона Льва Эль’Джонсона в Зале Покаяния в глубинах Крепости Скалы, текущее состояние обороны и расчет уязвимостей (с временной меткой).
【Требуется】: Право испытать ощущения экспоната целевого индивида (Линн) в течение 24 стандартных часов (по земному исчислению) (принудительное подключение к матрице коллективного сознания Опасавшихся Смерти, требуемая глубина связи: ≥80% порога).
【Предупреждение: Глубинное подключение с вероятностью 87.4% приведет к необратимой ассимиляции/форматированию исходного разума цели】
— Земля Обетованная? — Внутри вечно неподвижной челюсти Тразина почти неслышно щелкнул миниатюрный сустав, с трудом изобразив нечто похожее на холодную усмешку. Зеленые оптические линзы чуть блеснули, прозревая все насквозь и источая ледяное сострадание к ничтожности людей. — Всего лишь чудовищная ложь, сплетенная тем высокомерным человеком, что давно обратился в прах на троне вашего вида. То, что ты ищешь, то, ради чего готов сжечь себя, чтобы вновь зажечь, ваш «Астрономикон»... — Каждая частота его металлического голоса будто была отравлена. — По своей сути является лишь осколком ядра «Объявшего Ночь», оставшимся с более древних времен. Ваш «Император»... хе-хе... — Звуковые волны сарказма превратились в потоке информации в осязаемые высокочастотные шипы. — Он лучше любого смертного знал, какова окончательная цена за разжигание этого фальшивого костра... Это приведет к полному коллапсу законов материального мира в огромных масштабах, к окончательной... аннигиляции и концу сознания...
Металлические губы Тразина уже имитировали форму слова «существование». Древняя тайна, хранящая в себе изначальную тьму вселенной, вот-вот должна была хлынуть потоком.
— Твоей базе данных... пора обновиться, старожил!
Рык Линна, подобно взрыву ядра звезды, внезапно разорвал мертвую тишину коллекционного зала! Он не дал Тразину и шанса закончить свой сокрушающий разум вывод. Вся оставшаяся энергия фрагмента Императора, не подавленная до конца стазисным полем – последняя сила, заключенная в его крови, воле и даже проклятой судьбе, – была им взорвана с безумной, отчаянной яростью! Цель – «подаренная» Тразином правая нога из живого металла!
Раздался жуткий резонанс, похожий на предсмертный визг древнего чудовища! Изнутри точной и холодной некронской конечности внезапно вырвалось ослепительное, алое, словно лава, сияние! Миллионы змееподобных разрядов бешеного электричества брызнули из металлического каркаса, яростно извиваясь и прыгая! Но страшнее этого зрелища было то, что высвободил взорвавшийся поток энергии, – бесчисленные воспоминания Опасавшихся Смерти, запечатанные в самых глубинах металла! Невообразимая боль, которую они испытали, будучи еще из плоти и крови, во время вечного ритуала трансформации, разрывающего душу! Предсмертные вопли душ, с которых сдирали плоть и проклинали на вечную жизнь! Эта духовная буря, сотканная из миллионов отчаянных вздохов, проклятий и вечной муки, неся с собой несравненную злобу, хлынула вспять по каналам нейронной связи, словно прорвавшая плотину река Стикс!
В ледяном ментальном пространстве Опасавшихся Смерти появилась трещина. Границы человеческой души были безжалостно стерты.
— Г-ха-а-а-а! — прошипел Тразин.
Его гладкая металлическая оболочка, не менявшаяся ни при взлете, ни при падении династий, ни при угасании звезд, впервые, по-настоящему впервые, яростно, судорожно задрожала! Словно по тончайшему инструменту грубо ударили! Из его вокализатора вырвался синтезированный электронный визг, полный боли, изумления и ледяного, испепеляющего гнева! Это была настоящая «боль», исходящая из самой его сути! Ответный удар от фундамента технологии Опасавшихся Смерти, которым он так гордился, давно презрев жизнь и смерть! Отчаянная, безумная контратака Линна, этот крик боли от глубочайшего страдания его же творения, пошатнула основы его абсолютного контроля над этим местом!
— Мы... люди... — Сознание Линна под ударами яростного потока шестидесятимиллионолетних воспоминаний было подобно свече на ветру, последняя искра которой вот-вот погаснет. Этот краткий миг хаоса и был единственным шансом на спасение, который он купил ценой своего существования!
Раздался треск.
http://tl.rulate.ru/book/156458/9071371
Готово:
