Гуань Юэ с недоумением посмотрела на Вэнь Чжао:
— Вы раньше были знакомы?
— Нет, — покачал головой Вэнь Чжао. — Отец сопровождал мать, когда она разбирала семейные дела в Гофу. Мы с младшей сестрой не поехали.
— Вообще-то... — Се Миньюнь замолчал, затем тихо рассмеялся. — Ничего.
На самом деле они встречались, но это старое дело касалось семейных тайн Гофу, о которых Вэнь Чжао мог не знать, так что лучше промолчать.
— Когда ты научился говорить полунамёками? — огрызнулась Гуань Юэ, затем с досадой обратилась к Вэнь Чжао. — Вы оба выросли на Севере, но почему вы так хорошо разбираетесь в императоре?
Вэнь Чжао невольно усмехнулся.
— Его семья была в опале, разве он мог не разбираться? — Се Миньюнь потер переносицу. — Впервые слышал, чтобы заместителя министра войны четвёртого ранга разжаловали до самого низа, да ещё и запретили перевозить семейный алтарь. Вот это я понимаю — зрелище.
Это было слишком язвительно.
Гуань Юэ остолбенела:
— И что, цензоры, которые суют нос во всё подряд, ничего не сказали?
Вэнь Чжао помолчал:
— Несколько человек вступились за отца.
— И что?
— Их тоже разжаловали.
Гуань Юэ...
Се Миньюнь кивнул:
— Сейчас дворцовые цензоры либо льстят императору, либо решают, поддерживать им Восточный дворец или князя Хуая. Не жди от них помощи.
Вэнь Чжао, похоже, тоже боялся, что Гуань Юэ ещё питает надежды насчёт императора, и озабоченно сказал:
— В общем, не верь ему.
— Хотя я к императору... — Гуань Юэ подобрала слова. — Не испытываю такой неприязни, но Северный край ежегодно недополучает жалованье, иногда даже тёплой одежды не хватает.
Она задумалась, затем твёрдо сказала:
— Я не питаю к нему особого почтения. Если бы я ему верила, Цанчжоу уже давно бы растоптали северные дикари.
Декабрь, приближался новый год.
Гуань Юэ, только что принявшая на себя главное командование, столкнулась с необычайно суровой зимой. Хотя трудности зимовки в армии были обычным делом, Се Цзяньнань, опасаясь, что кто-то воспользуется ситуацией и создаст проблемы, учитывая её неопытность, щедро вложился в снабжение Северного края.
Причём старый маркиз Се подошёл к делу крайне основательно. Вскоре слухи разнеслись, что это сам император проявил заботу, а дом маркиза лишь помогал, создавая императору доброе имя. Теперь никто не мог посеять смуту или распускать сплетни.
Император был доволен, а значит, и все могли встретить новый год спокойно.
Помощь дома Сюаньпин пришлась как нельзя кстати. Однако Гуань Юэ нужно было написать доклад с благодарностью за милость императора. Полдня она провела в кабинете, забыв о еде и питье, пока Цзылин, стоявшая у ворот усадьбы, не схватила Вэнь Чжао и Се Миньюня, едва те переступили порог, и не потащила их на помощь.
Се Миньюнь, просмотрев плод её полудневных трудов, невольно сжалился:
— Яояо, я помню, в детстве ты училась не блестяще, но до такого уровня всё же не опускалась.
Гуань Юэ смущённо ответила:
— Лесть — это целая наука, а я в ней не сильна.
Если переборщить, это покажется откровенным подхалимством и может разозлить императора. Если же быть слишком сдержанной, это выставит её неумной, что тоже не понравится императору.
Найти баланс в лести было невероятно сложно.
Её доклад действительно выглядел удручающе, и она, отбросив гордость, предложила:
— Вы оба — ходячие энциклопедии. Может, напишете за меня красивый, изысканный доклад с благодарностью?
Се Миньюнь мягко закрыл доклад:
— Неплохо. Видно, что те десять копий «Ответа Лю Синю» не прошли даром.
Гуань Юэ: ...
Хотя она действительно запомнила выражение «изысканный и глубокий» именно тогда, когда переписывала текст, но зачем так прямо об этом говорить, да ещё при её заместителе?
На Се Миньюня надежды не было — старый друг лишь радовался её затруднению.
Тогда Гуань Юэ обратила на своего заместителя взгляд, в котором было три части жалости и семь частей мольбы.
Вэнь Чжао смягчился, как будто уговаривал младшую сестру:
— Хорошо, я напишу.
Тучи, висевшие над кабинетом полдня, мгновенно рассеялись.
— Вот, держи, — Гуань Юэ, боясь, что он передумает, тут же сунула ему доклад, — я пошла есть!
Её голос звучал так радостно, что счастье буквально излучалось из каждого слова.
— Пиши, я помогу, — Се Миньюнь вздохнул, — лесть и подхалимство ей действительно не даются. Но в будущем... придётся научиться.
Перед отъездом нужно было подготовить множество дел. Пока они ждали посланцев из Юньцзина, можно было всё уладить. В этом году в обозе с провизией ехал дворцовый евнух, чтобы огласить указ о вызове их в столицу на празднование нового года. Пренебрегать этим было нельзя.
Поэтому Гуань Юэ поручила встретить гостя Вэй Цяню. Его звание в армии было высоким, а стаж — солидным, так что он идеально подходил для этой роли.
К несчастью, время было неудачным. В Цанчжоу выпал сильный снег, завалив дороги. Вэй Цянь только успел встретить посланца, как их застала непогода, и они едва не застряли в пути вместе с обозом.
Вэнь Чжао пришлось временно передать дела Се Миньюню и отправиться с людьми на выручку.
Прибывший евнух всё ворчал, обвиняя их в пренебрежении. Вэй Цянь покраснел от злости, но Гуань Юэ велела ему не ссориться, так что он лишь стиснул зубы и молчал.
Ему было тяжело сдерживаться. Хотя он и не спорил с евнухом, но разговаривал с ним с явной неприязнью:
— Вода.
Вода была налита утром и за день остыла. Евнух сделал глоток и тут же скривился, заведя свою противную скрипучую речь:
— Какое неуважение! Вы презираете императорскую семью!
После такого обвинения Вэй Цянь не выдержал.
Вэнь Чжао остановил его и спокойно сказал:
http://tl.rulate.ru/book/146413/7926326
Готово:
