— Нахал! — мысленно выругался слуга.
Янь Хэн наконец отвёл взгляд.
— Какое мне дело, — скорее сказал он самому себе, чем Чан Сую.
Он равнодушно подумал, что ему уже всё равно, любит ли Цзи Юньчань рукоделие и ходит ли она ночью одна.
Янь Хэн отхлебнул чаю, но, почувствовав, что не хочет пить, поставил чашку.
Только иероглифы в книге становились всё более неразборчивыми по мере того, как темнело.
Он нетерпеливо постучал пальцами по столу.
Через мгновение внезапно остановился.
Янь Хэн потер виски, чувствуя, как мысли путаются.
— Чан Суй, пойди и... — Не договорив, передумал, накинул на себя плащ. — Я выйду.
В последний раз, мысленно предупредил он себя, выходя.
— В это время на улице никого нет, — тихо напомнил Чан Суй.
Действительно, никого, подумал Янь Хэн.
Он невольно ускорил шаг.
...
Цзи Юньчань покинула особняк генерала, охваченная стыдом и печалью.
Она шла, подчиняясь этим двум чувствам, и, не обращая внимания на окружающее, прошла два отрезка времени, прежде чем поняла, что становится всё темнее, а прохожих и торговцев на улице всё меньше.
Нос и глаза заныли от холодного ветра. Она оглянулась и увидела только горбатого старика с коромыслом, идущего впереди.
Чувство опасности взяло верх, и сознание прояснилось.
Цзи Юньчань с опозданием почувствовала страх и ускорила шаг.
На ней ничего не было, она чувствовала пустоту внутри и невольно вспомнила успокаивающую тяжесть плаща Янь Хэна в ту ночь, когда возвращалась из резиденции чжичжоу.
Старик свернул за угол и исчез в переулке.
Издалека донёсся лай собак, несущий с собой странный, проникающий страх.
Цзи Юньчань обняла себя за плечи, в панике подняла глаза к луне и увидела чистый, яркий месяц, висящий в небе. Она не отрываясь смотрела на луну, глубоко вдохнув.
В памяти всплыл голос юноши, звучавший одновременно небрежно и очень серьёзно: — Юаньюань, нечего бояться. Если страшно, посмотри на луну.
Цзи Юньчань продолжала идти, не отрывая взгляда от луны, и почувствовала, что нынешняя луна ничем не отличается от той.
Тогда она тоже боялась.
Боялась призраков из сборника жутких легенд.
Сборник она взяла у подруги по женским покоям, и читать такие книги было неправильно, но она не хотела, чтобы кто-то знал о её страхе.
Она пользовалась репутацией примерной дочери и доверием родителей, и ей было ещё труднее признаться им в этом.
От страха она не могла спать всю ночь, под глазами появились огромные тёмные круги. Она замазала их пудрой, но юный Янь Хэн всё равно заметил.
Виноградная беседка, плетёное кресло, цветущая яблоня и весенний ветерок, играющий с волосами. Она проснулась под щебетание птиц и открыла глаза, увидев Янь Хэна, который бросал в неё сорванными цветами.
Служанка беспокоилась рядом. Цзи Юньчань потерла глаза и пробормотала, ещё не совсем проснувшись:
— Надоел, Янь Хэн.
— Если не проснёшься, пирожные остынут, — сказал Янь Хэн, скрестив руки на груди.
— А? — Цзи Юньчань подняла длинные ресницы и, следуя его взгляду, увидела на каменном столе стеклянную чашку с чем-то, похожим на бисквит. — Что это?
Её любопытство разгорелось, она подняла глаза на Янь Хэна.
Он встретился с ней взглядом. Девушка сегодня наложила пудру и подвела брови, и теперь её глаза сияли ещё ярче, делая черты лица ещё более выразительными.
Что за важный день сегодня?
Минутное замешательство прошло, Янь Хэн хотел сделать комплимент, но зоркий глаз заметил тёмные круги под глазами, скрытые пудрой.
Всё сразу стало ясно.
Янь Хэн сел напротив неё, приподняв бровь. Он и так выглядел неприступным, а сейчас, с поднятыми бровями и без выражения на лице, казался ещё более грозным.
Он смотрел на неё, как будто допрашивая:
— Уже несколько дней ты здесь, как кошка, ленишься, под глазами тёмные круги. Плохо спишь?
Но Цзи Юньчань не поддалась, равнодушно посмотрела на него и ещё и огрызнулась:
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты выглядишь очень злым?
Она небрежно зачерпнула ложкой кусочек бисквита и отправила в рот.
— Где это я злой? Никогда не видела, чтобы ты боялась. Какая же ты избалованная, Цзи Юньчань, — Янь Хэн не из тех, кого можно отвлечь. Он высокомерно поднял подбородок и недобро спросил: — Может, из-за жары?
— Это пирожное похоже на сыр, вкусно.
...
Янь Хэн поднял глаза, не выражая эмоций, и молчал.
Видя, что не отделаешься, Цзи Юньчань с неохотой положила ложку, опустила глаза и тихо призналась, затем снова посмотрела на него, с ноткой мольбы в голосе:
— В общем, мне очень страшно, не говори, что я избалованная...
Ожидаемое "избалованная" не прозвучало. Янь Хэн выслушал и задумался.
— Юаньюань, нечего бояться. Если страшно, посмотри на луну, — произнёс он ту самую фразу, звучащую одновременно небрежно и очень серьёзно.
— Почему? — Цзи Юньчань не поняла.
— Просто так. Запомни мои слова, посмотри на луну, и ты вспомнишь, как я говорю это.
Янь Хэн поднял руку, невольно желая коснуться тёмных кругов под её глазами, но остановил большой палец, почти коснувшись её кожи.
Он сдержался и убрал руку.
Юноша, полный сил и энергии, только сожалел, что ещё не достиг совершеннолетия. Он торжественно пообещал любимой девушке:
— То, чего я не боюсь, не заставит тебя бояться.
Цзи Юньчань смотрела на него, чувствуя, как эти слова проникают в сердце, сжигая все страхи перед сверхъестественным.
Спустя несколько лет, в эту ночь...
Цзи Юньчань подняла глаза к луне, сжигая искреннюю молитву.
Сзади послышался шорох шагов, она почувствовала это и обернулась.
http://tl.rulate.ru/book/145721/7777345
Готово:
