Они увидели, что Сяо Уся был необычайно прекрасен и изящен, с алыми губами, белыми зубами, тонкими бровями и миндалевидными глазами, в глубине которых, казалось, переливался свет, пленяющий душу. Он медленно обвёл взглядом собравшихся, и каждому показалось, что он смотрит именно на него с грустью и глубокой нежностью, заставляя всех одновременно почувствовать к нему нежность и сострадание.
Однако в сердцах всех присутствующих всплыло одно и то же слово: демон. И все одновременно подумали: Мужчина, рождённый столь прекрасным, — это благо или беда?
Пэй Янь лёгкими ударами пальцев правой руки постучал по подлокотнику кресла и произнёс:
— Недостойный Пэй тоже слышал о великом имени предводителя Сяо. Однако предводитель Сяо всегда появлялся лишь в горах Юэло. Неизвестно, почему он оказался на окраине Вэньчжоу и откуда узнал, что недостойный Пэй собирается травить людей?
Сун Тао усмехнулся:
— Предводитель Сяо не силён в красноречии, поэтому позвольте Суну ответить за него. Дело обстоит так: в своё время император Шэн У совместно с предком канцлера Пэй уничтожили все цветы «Тяньсян». Но они не знали, что в этом мире ещё остались уцелевшие цветы «Тяньсян». А эти единственные сохранившиеся «Тяньсян» всё это время росли в священном месте культа Синъюэ, в самой глубине гор Юэло.
— Предводители культа Синъюэ всех поколений знали, что цветы «Тяньсян» вредны для людей, но, жалея их необычайную красоту, не решались уничтожить их и всё это время оставляли их в глубине гор жить своей жизнью.
— До полугода назад предводитель Сяо случайно обнаружил, что в долине пропало более десятка растений «Тяньсян». Он, естественно, сильно встревожился, провёл в культе тщательное расследование и выяснил, что один ученик, отправившись по делам за пределы долины, пропал без вести.
— Он понимал, что дело серьёзное, и вышел из долины на поиски этого ученика. Добравшись до Вэньчжоу, он схватил того ученика и лишь тогда узнал, что тот уже давно был подкуплен канцлером Пэй и именно по его указанию похитил «Тяньсян» из долины.
— Согласно его показаниям, канцлер Пэй уже разузнал способ приготовления «Хуагун сань» и собирался использовать эти цветы «Тяньсян» для его изготовления, чтобы на великом собрании Улинь двенадцатого числа восьмой луны подсыпать яд в вино.
— Узнав об этом великом заговоре, предводитель Сяо, естественно, несколько встревожился. Как раз когда он собирался отправиться в Усадьбу Чанфэн, на окраине Вэньчжоу его настигли «Циша шашоу». Эти «Циша шашоу» были наняты на деньги канцлера Пэй, чтобы убить того ученика и замести следы. Предводитель Сяо не успел сохранить жизнь тому ученику, а сам был преследуем семерыми. Если бы я не проходил мимо, об этом великом заговоре, боюсь, никто бы больше не узнал.
— Все братья знают, что «Хуагун сань» не имеет ни цвета, ни запаха, его трудно обнаружить, и он не действует немедленно, а лишь постепенно ослабляет ваше искусство в течение следующих нескольких месяцев. А через несколько месяцев как раз наступит время для избрания нового председателя Союза Улинь. К тому времени искусство присутствующих здесь постепенно ослабнет, так кто же сможет участвовать в выборах?
Едва он закончил говорить, как Лю Фэн воскликнул:
— Неужели это ученики различных школ, вернувшиеся из армии на отдых?
Сун Тао усмехнулся:
— Именно так. Эти люди, хоть и числятся учениками наших школ Улинь, на деле, долгие годы служа в армии, уже давно находятся под контролем двора и канцлера Пэй. Канцлер Пэй с одной стороны слагает с себя полномочия председателя, демонстрируя свою невиновность, а с другой — позволяет этим своим доверенным лицам захватить власть в Улинь. Одновременно он растворяет искусство тех, кто способен ему противостоять, навсегда устраняя угрозу. С этого момента Улинь больше не сможет противостоять двору.
Его речь была ясной и понятной. В дополнение к тому, что ранее Шэньнун-цзы обнаружил яд в вине, а также при наличии предводителя культа Синъюэ, Сяо Уся, в качестве свидетеля, герои поверили сказанному на восемь-девять десятых.
Люди пришли в ярость, начали громко браниться и ругаться. Более того, некоторые уже приставили клинки к шеям людей из Усадьбы Чанфэн.
В глазах Пэй Яня плескалась усмешка. Он внимательно посмотрел на Сяо Уся и небрежно произнёс:
— Великий герой Сун говорит лишь о свидетельских показаниях. А где вещественные доказательства?
Сун Тао громко ответил:
— Узнав об этом заговоре, я понял, что одних свидетельских показаний явно недостаточно. Поэтому я, не останавливаясь ни днём ни ночью, пригласил из Цанчжоу «Шэньнун-цзы». Он уже подтвердил наличие яда в вине. Разве этого недостаточно?
Пэй Янь невозмутимо произнёс:
— Недостойный Пэй только что выпил до дна вино из того кувшина. А этот кувшин как раз тот, из которого ранее наливали патриархам. Если бы недостойный Пэй подсыпал яд, разве в оставшемся вине не было бы «Хуагун сань»?
Сун Тао усмехнулся:
— Раз ты знаешь способ приготовления «Хуагун сань», то наверняка знаешь и рецепт противоядия. Не исключено, что ты заранее принял противоядие.
Их словесная перепалка становилась всё жарче, а герои, слушая, всё больше запутывались, не зная, кому верить.
Как раз в этот момент Сяо Уся внезапно заговорил. Его голос был очень тихим, очень мягким и с какой-то невыразимой нежной прелестью:
— Мой ученик перед смертью рассказал ещё об одном деле.
В уголках губ Пэй Яня играла улыбка:
— Прошу предводителя Сяо говорить.
Сяо Уся, казалось, немного колебался и посмотрел на патриархов. Патриарх Шаолиня, Хуйлюй, сложил ладони и сказал:
— Предводитель Сяо, говорите всё, что хотите. Братья по Пути непременно защитят предводителя.
Сяо Уся слегка прикусил нижнюю губу и тихо произнёс:
— Перед смертью мой ученик покаялся передо мной. Он сказал, что всё, что он сделал, было по наущению канцлера Пэй, а человек, которого канцлер Пэй отправил для его подкупа и связи с ним, — это кто-то из Усадьбы Чанфэн. Поскольку мой ученик был нежен и красив, а этот человек издавна имел склонность к мужскому полу, между ними возникла «любовь с обрезанными рукавами».
На дереве Цзян Цы несколько запуталась, не совсем понимая, что имел в виду Сяо Уся. Она услышала, как в толпе раздались презрительные возгласы, и уже собиралась спросить у того человека, но вдруг увидела, как при лунном свете в его глазах заплескался странный свет, полный то ли гнева, то ли обиды, зловещий и пугающий.
Она удивилась, а тут снова донёсся голос Сяо Уся:
— В радостях брачного ложа этот человек полностью раскрыл моему ученику замыслы канцлера Пэй, а также сказал, что сегодня ночью именно он будет отвечать за подсыпание яда в вино. Поэтому у этого человека на теле сейчас обязательно должен быть неиспользованный «Хуагун сань». Стоит лишь его обыскать — и станет ясно, лгал ли я про канцлера Пэй.
Едва Сяо Уся закончил говорить, как несколько десятков человек хором спросили:
— Кто этот человек? Вытащите его сюда!
Сяо Уся медленными шагами приблизился к Пэй Яню, резко поднял руку и указал на человека позади него, громко произнеся:
— Вот он!
Как только он указал, один человек позади Пэй Яня высоко подпрыгнул и бросился в сторону. Сун Тао закричал:
— Не дайте ему сбежать!
Несколько человек обнажили оружие и бросились вперёд, окружив того человека. Тот изо всех сил пытался прорваться то влево, то вправо, одновременно громко крича «А-а-а!». Сяо Уся звонко вскрикнул, его фигура взмыла вверх, и он атаковал того человека. Тот размахивал руками, парировал несколько приёмов, но был сбит ударом Сяо Уся и полетел прямо на стоявшего сзади Пэй Яня.
Пэй Янь взмахнул рукавом, и тот человек, упав лицом вниз, несколько раз перекатился по жёлтой земле. Его душераздирающие крики постепенно стихли, он дёрнулся несколько раз и замер.
Сун Тао и Сяо Уся одновременно закричали:
— Пэй Янь, не смей убивать свидетеля!
Лю Фэн и другие бросились вперёд, подняли того человека с земли и увидели, что он уже побледнел, дыхание его стало слабым. Все узнали этого человека — это был второй управляющий Усадьбы Чанфэн — Цэнь У.
Сун Тао приказал:
— Быстро обыщите его, посмотрите, есть ли «Хуагун сань»! — Одновременно он выхватил длинный меч из-за пояса и встал перед Лю Фэном, гневно уставившись на Пэй Яня, явно защищаясь на случай, если тот внезапно нападёт, чтобы забрать труп и уничтожить улики.
Лю Фэн запустил руку за пазуху Цэнь У и вскоре вытащил несколько фарфоровых флаконов, бумажные свёртки и бумажные амулеты, которые передал «Шэньнун-цзы». Тот осмотрел их один за другим и, развернув один из бумажных амулетов, внезапно громко воскликнул:
— Это «Хуагун сань»!
http://tl.rulate.ru/book/145321/10819084
