Готовый перевод Report to the Empress, the Tyrant Has Mind-Reading Powers / Доложите императрице: У тирана есть способность к чтению мыслей: Глава 62. Четырёхлетний маленький тиран, вызывающий сочувствие

Его впервые подняли так высоко, и он был очень счастлив.

Он впервые ощутил такие сильные и могучие руки, поддерживающие его, и почувствовал себя в полной безопасности.

Поэтому он сразу же полюбил этого наставника.

Позже наставник каждый день приходил учить его верховой езде и стрельбе из лука, часто вывозил его за город поразвлечься.

Наставник говорил, что это называется "обучение через развлечение", и только полюбив верховую езду и стрельбу, он будет усердно учиться.

Его наставник был очень силён: натянув большой лук, он мог сбить летящую в небе птицу, а затем наставница прямо за городом варила для них суп.

Его наставник был очень мягок: даже исправляя его стойку с луком в сотый раз, он никогда не сердился.

Когда он со слезами на глазах говорил, что он глупый, наставник гладил его по головке и говорил, что пятый принц просто ещё мал, а не глуп.

Он не верил.

Тогда наставник с улыбкой присел перед ним, сравнил свою большую голову с его маленькой и сказал:

– Когда человек потихоньку растёт, его мозг тоже растёт. Пятый принц, посмотри, какая у тебя маленькая головка, а голова наставника намного больше твоей, верно? Поэтому наставник умнее тебя. Но когда головка пятого принца станет такой же большой, как у наставника, ты тоже станешь таким же умным, как наставник.

Тогда он был несмышлёным и глупо поверил наставнику, после чего долго радовался.

Каждый день после сна он подходил к зеркалу и трогал свою голову, проверяя, не выросла ли она немного, не стал ли он немного умнее.

В те дни он очень весело проводил время с семьёй наставника и наставницы.

Ему нравилось, когда старший брат Чжу Сюаньюань сажал его на маленькую лошадку и катался вместе с ним. Ему нравилось, когда второй брат Чжу Лунъюань носил его на плечах. Единственное, что ему не очень нравилось, – это Чжу Ухуань.

Эта маленькая сестрёнка, которая была чуть младше его, вечно плакала и хныкала, так раздражающе.

Он уже не помнил, сколько месяцев спустя всё внезапно изменилось.

В тот день, вернувшись во дворец, он увидел долго ждавшую его матушку.

Во дворце было тихо, матушка отослала всех слуг, оставив только Фэн Чанцзиня, и сидела, ожидая его.

Войдя в комнату, он очень обрадовался: его тоже ждут мать и брат.

Он бросился вперёд, чтобы поделиться с матушкой и братом своей сегодняшней радостью.

Но, подбежав, он получил от матушки пощёчину без всяких объяснений!

Удар был таким сильным, что у него тут же выпал зуб.

Он, пошатнувшись, упал на пол и с недоверием посмотрел на матушку. Он сжимал выпавший зубик, прикрывая рот рукой. Кровь стекала по пальцам, и от боли у него на глаза навернулись слёзы.

Но матушке было всё равно на его кровь.

Она истерично указывала на него и кричала, называя его неблагодарным волчонком, бессердечным, обвиняя в том, что он признал другую своей матерью, и кричала, чтобы он шёл и умирал…

В тот день матушка, отослав служанок и евнухов, кричала на него целых полчаса.

А он, сжимая выпавший зуб, сидел с окровавленной рукой, и за эти полчаса никто не обратил на него внимания.

Лишь в конце он смутно понял причину гнева матушки.

Днём, играя в доме семьи Чжу, он подвернул лодыжку. Наставница взяла его на руки и нежно растирала ему ножку. Он со слезами на глазах посмотрел на неё и вдруг выпалил:

– Наставница, как было бы хорошо, если бы моя матушка была такой же доброй, как вы…

Всего лишь одна эта фраза стоила ему выбитого зуба.

Он со слезами смотрел на ударившую и обругавшую его матушку, не понимая, почему он заслужил такое за одну неверно сказанную фразу.

Он видел, как Фэн Чанцзинь, прижавшись к матушке, утешал её, говоря, что она – лучшая мать на свете, что никто с ней не сравнится, что Цзинь больше всех на свете любит матушку…

Он сжал в руке выпавший зуб и смутно подумал: "Братец, это потому, что ты не видел матери получше…"

Наконец, когда Фэн Чанцзинь утешил матушку и она сквозь слёзы улыбнулась, она всё же велела слугам обработать его рану и нанести лекарство на распухшую щеку.

Но всё равно было очень больно.

В ту ночь ему было очень обидно и горько, но он говорил себе: "Ничего страшного, не бойся, ведь когда пройдёт ночь и наступит рассвет, можно будет снова увидеть наставника и наставницу".

Наставник наверняка с сочувствием обнимет его и подует на ранку.

Наставница наверняка будет утешать его, как маленького ребёнка.

Старший и второй братья из семьи наставника наверняка будут играть с ним и веселить его.

Но…

Ничего этого не было.

Когда рассвело, он радостно оделся и сел на ступеньки, глядя на дворцовые ворота в ожидании, когда наставник придёт за ним.

Наставник не пришёл.

Вместо него пришёл отец-император и сказал, что у него больше нет наставника.

Отец-император сказал, что сегодня на утреннем совете его наставник сам попросил об отставке, сказав, что лучше станет простым крестьянином, чем будет и дальше его обучать.

Наставник сказал, что он непослушный и глупый, ничему не научится, так что лучше и не начинать.

Наставник сказал, что возделывать землю в деревне гораздо легче, чем учить такого глупого принца.

В конце отец-император сказал ему, что наставник присмотрел себе третьего брата и теперь будет учить его верховой езде и стрельбе из лука…

Он не верил, он умолял отца-императора позволить ему выйти из дворца и посмотреть.

Через три дня, когда его рана зажила, он вместе с матушкой отправился в усадьбу великого учёного, что была по соседству с домом семьи Чжу.

Стоя в высокой беседке, он увидел, как наставник, поддерживая третьего брата, учит его ездить на лошади, как наставник, держа его руки, учит его стрелять из лука, как наставник нежно гладит третьего брата по голове и хвалит его.

Точно так же, как когда-то он поступал с ним.

Матушка, стоявшая рядом, сказала ему:

– Ты думал, что Чжу Хуайнин относится к тебе по-особенному, но посмотри внимательно, есть ли разница в том, как он относится к тебе и к твоему третьему брату?

– Он мог усердно учить тебя, и так же усердно он может учить твоего третьего брата.

– Когда ты называл его наставником, вся его семья носилась с тобой. Но когда твой третий брат назовёт его наставником, вся его семья будет носиться с ним так же, как носилась с тобой.

– Семье Чжу Хуайнина всегда был важен лишь твой статус принца.

– Им никогда не был важен ты сам.

Плача, он ушёл вместе с матушкой.

Перед уходом он ещё видел, как наставник и наставница хлопочут вокруг третьего брата.

Семья Чжу, которая всего несколько дней назад так его любила, теперь даже не спросила, болит ли у него выбитый зуб.

А зуб у него очень болел.

Очень.

…

Воспоминания рассеялись, и Фэн Чанъе потёр ноющие виски.

С тех пор как он отдалился от семьи Чжу, он больше не думал о детстве.

Видя, как Чжу Хуайнин и его семья всё больше сближаются с третьим братом, он относился к этому как к делам чужих людей.

Всего лишь наставник, с которым он провёл каких-то два-три месяца. Раз уж они больше не учитель и ученик, то и стали они чужими.

Повзрослев, он догадался, что в том, что Чжу Хуайнин внезапно перестал учить его верховой езде, наверняка вмешалась матушка.

Но что с того, что он догадался?

Чжу Хуайнин уже стал хорошим наставником для третьего брата, и их отношения были превосходными.

А у него позже появились другие наставники.

Тот наставник тоже был хорош.

У каждого из них всё было хорошо.

http://tl.rulate.ru/book/145076/7729341