Готовый перевод Report to the Empress, the Tyrant Has Mind-Reading Powers / Доложите императрице: У тирана есть способность к чтению мыслей: Глава 20. Чёрт! Это слишком по-собачьи! Слишком коварно!

С тоской, с какой Дайюй хоронила цветы, она подняла руку и бросила пион обратно в кусты.

Сдерживая слёзы, она повернулась к далёким горам и с печалью сказала князю Цзиню:

– Говори, что хотел, а сказав, уходи. Поместье генерала сейчас – неспокойное место, тебе здесь не следует задерживаться.

Слегка прищурившись, князь Цзинь внимательно посмотрел на Чжу Ухуань.

Сегодняшняя Ухуань казалась какой-то другой.

На мгновение он смутился, но потом подумал, что семью Чжу вот-вот казнят, так что перемена в настроении Ухуань вполне естественна, и отбросил сомнения.

Он подошёл к Чжу Ухуань.

– Раз Ухуань хочет, чтобы я говорил по делу, то я начну с главного, ведь дело и впрямь не терпит отлагательств.

Он понизил голос:

– Ухуань, я сегодня пришёл, чтобы спасти людей.

Чжу Ухуань резко обернулась, в её глазах мелькнула искорка удивления.

– Спасти людей? Князь Цзинь, вы можете спасти нашу семью Чжу?

Встретив её полный надежды взгляд, князь Цзинь с сожалением опустил голову.

– Прости, Ухуань, я всего лишь князь, а не император. Я не могу спасти всю твою семью, но могу помочь сохранить её кровную линию, – сказав это, он снова поднял голову и посмотрел на Чжу Ухуань.

Он торжественно пообещал:

– Ухуань, я могу спасти твоего младшего брата Чэнъина. Я могу устроить ему безопасный побег, могу вырастить его и позволить в будущем возродить величие семьи Чжу.

Услышав это, Чжу Ухуань не слишком обрадовалась. С отчаянием посмотрев на князя Цзиня, она пошатнулась и отступила на два шага.

– Значит, можно спасти только одного…

Она с горечью пробормотала:

– В моей семье Чжу семьдесят человек, а ты можешь спасти лишь одного… одного…

Это было настолько виртуозное актёрское мастерство, что не только князь Цзинь поверил в её горе и отчаяние, но даже Система захотела ей поаплодировать.

Она продолжала играть свою роль: после нескольких секунд растерянности, словно плача и смеясь одновременно, медленно подняла руку и вытерла платком уголки глаз.

С горечью посмотрев на князя Цзиня, она выдавила из себя улыбку:

– Один – это тоже хорошо… Правда, спасти хотя бы одного – уже хорошо. Один – это тоже хорошо.

Она глубоко вздохнула.

– Скажите, князь Цзинь, как вы спасёте моего Чэнъина? Что для этого нужно сделать семье Чжу?

Князь Цзинь открыл рот, но, казалось, ему было трудно говорить, и он молча смотрел на Чжу Ухуань.

Чжу Ухуань тоже смотрела на него.

После полуминутного обмена взглядами князь Цзинь, глядя на далёкие горы, тихо произнёс:

– Ухуань, то, что я сейчас скажу, тебе может быть трудно принять…

– Но ради жизни твоего брата, ради сохранения последней капли крови вашей семьи, я надеюсь, ты выслушаешь меня до конца и хорошенько подумаешь.

Он прикрыл глаза и продолжил:

– Мой план таков: Чэнъин должен выдать себя за нашего с тобой ребёнка.

– Пока Чэнъин остаётся членом семьи Чжу, ему не избежать этой участи. Но если он станет моей плотью и кровью, он будет принадлежать к императорскому роду! Тогда я смогу пойти к матушке-императрице и попросить её заступиться перед старшим братом, чтобы он проявил милость к Чэнъину.

Он повернулся к Чжу Ухуань.

– Ухуань, чтобы спасти Чэнъина, есть только один способ.

…

Широко раскрыв глаза, Чжу Ухуань с недоверием смотрела на князя Цзиня.

Изображая испуг, она тут же отказалась:

– Чэнъин – мой брат, как он может притворяться моим и твоим сыном? Нельзя! Это же всё перепутает! Абсолютно нельзя!

Играя свою роль, она в то же время бешено выговаривалась Системе в мыслях:

"Вот чёрт, чёрт, чёрт, да этот князь Цзинь просто бессердечный! Как он мог придумать такой гнусный план?"

"Если бы он действительно хотел спасти семью Чжу, сохранить её кровную линию, то, пусть этот способ и попахивает дешёвой драмой, я бы похвалила его за усердие!"

"Но ведь это очевидно не так! Он явно делает это, чтобы подставить семью Чжу, разве нет?"

"Ему мало того, что этот пёс-тиран ненавидит семью Чжу и императрицу Чжу!"

"Я наконец-то поняла, почему та императрица Чжу в истории так ужасно умерла, почему Фэн Чанъе, этот Тиран, подверг свою законную жену такой жестокой пытке!"

"Он поверил, что у его младшего брата, князя Цзиня, и императрицы Чжу есть годовалый сын. В его глазах они уже семь лет назад вступили в порочную связь, у них даже родился ребёнок, а императрица Чжу всё ещё притворялась невинной девой и вышла за него замуж. Да будь он хоть простым мужчиной, не то что императором, от такой огромной "зелёной шляпы" у него бы закружилась голова и пошла кровь из горла!"

"Что до семьи Чжу, то они тоже не безвинны! В его глазах эти люди, зная о нечистых отношениях между императрицей Чжу и князем Цзинем, с одной стороны помогали им растить незаконнорождённого сына, а с другой – выдали императрицу Чжу за него замуж. При таком недоразумении, поверит ли он в преданность семьи Чжу?"

"Он, естественно, решит, что в семье Чжу нет ни одного порядочного человека, что все они – обманщики и мятежники! Семья Чжу и так уже обвинена в измене и предательстве, а теперь к этому добавится ещё и обвинение в обмане императора. О каком спасении может идти речь? Мечтать не вредно!"

…

В беседке Фэн Чанъе отчётливо слышал все мысли Чжу Ухуань.

Он резко поднял голову и тоже с недоверием посмотрел на князя Цзиня, Фэн Чанцзиня.

Заставить младшего господина семьи Чжу выдать себя за незаконнорождённого сына Чжу Ухуань и его?

Этот способ и впрямь был коварен!

И ядовит!

Он стремился погубить Чжу Ухуань во что бы то ни стало. Ни один нормальный человек не придумал бы такого ядовитого плана, чтобы подставить женщину, с которой был близок несколько лет!

По крайней мере, он, которого более тысячи лет называли Тираном, так бы со своей женщиной не поступил!

Фэн Чанъе холодно уставился на спину князя Цзиня, его взгляд был свирепым.

Изначально у него уже возникла мысль заключить князя Цзиня под стражу, теперь же это намерение стало ещё твёрже.

Такой злобный человек, не останавливающийся ни перед чем для достижения своих целей, – кто знает, какие беды он натворит, если позволить ему и дальше разгуливать на свободе?

Он не хотел повторять исторический путь и умереть через три года!

…

В саду.

Видя, что Чжу Ухуань наотрез отказывается позволить Чэнъину притвориться их сыном, князь Цзинь почувствовал некоторое бессилие.

– Ухуань, я знаю, что такое трудно принять, но неужели ты хочешь своими глазами видеть смерть Чэнъина? Нет ничего важнее жизни.

Он продолжил уговаривать:

– К тому же, это лишь временная мера.

– Когда Чэнъин выживет, когда мы с ним сможем смыть позор с семьи Чжу, я верну ему статус сына семьи Чжу.

– Клянусь тебе, я не позволю ему всю жизнь прожить с позорным клеймом нашего незаконнорождённого сына.

Он попытался схватить Чжу Ухуань за руку.

– Ухуань, ради спасения твоего брата, ради сохранения крови вашей семьи, я готов пойти против всего мира, я не боюсь гнева старшего брата, так чего же боишься ты?

Услышав это, Чжу Ухуань невольно снова мысленно похвалила его – этот князь Цзинь был настоящим мастером!

Как же он умел играть на чувствах!

Она снова увернулась от его протянутой руки и, изображая заплаканное лицо, подняла на него глаза.

http://tl.rulate.ru/book/145076/7718502