Повесив трубку, Шэнь Тяньцы надолго замолчал.
Он ведь был последним учеником шефа, он ясно помнил, как в то время шеф вытолкнул его вперед, представил всем и с гордостью сказал, что он — самый талантливый молодой человек, которого он когда-либо видел в своей жизни.
С тех пор как он покинул 912-ю, Шэнь Тяньцы редко предавался воспоминаниям, потому что боялся, что не сможет удержаться и вернется к шефу.
Прошло уже много времени, так много, что Шэнь Тяньцы казалось, что воспоминания пропитаны запахом пыли, так много, что казалось, будто прошла целая жизнь.
Последний ученик, эти четыре слова эхом отдавались в голове Шэнь Тяньцы.
Шефу уже восемьдесят, когда он успел найти еще одного последнего ученика? Шэнь Тяньцы ошеломленно размышлял.
— Учитель?
— Все в порядке, — голос Шэнь Тяньцы был немного хриплым, он не понимал многих вещей.
То, что шеф мог выполнить такую божественную операцию, было само собой разумеющимся. Но кто такой Чжоу Цунвэнь? Из какой щели он вылез?!
Неправильно!
Шэнь Тяньцы внимательно вспомнил видеозапись операции, каждая деталь была в стиле шефа.
Хотя это была интервенционная операция на коронарной артерии, в технике ЧКВ был виден стиль шефа, для Шэнь Тяньцы это было настолько очевидно, что даже если бы ему никто не сказал, он бы знал, что эту операцию выполнил шеф.
Но Смит клятвенно заверил его, что операцию сделал тот молодой человек по имени Чжоу Цунвэнь.
Как это возможно!
То, что шеф вырастил еще одного молодого человека, можно было предположить.
Хотя шеф был болтливым, хотя он постоянно и неустанно насаждал свои ценности, что раздражало, но Шэнь Тяньцы знал, что таких людей сейчас осталось немного.
Но если сказать, что шеф смог вырастить следующего Дэн Мина, Шэнь Тяньцы был согласен; но вырастить следующего себя, Шэнь Тяньцы считал невозможным.
Не говоря уже о том, что техника, продемонстрированная Чжоу Цунвэнем, была ему совершенно недоступна. И способ, которым этот молодой человек делал операцию, был словно вырезан по одному шаблону с шефом, даже он не мог отличить.
Как странно, Шэнь Тяньцы начал испытывать растерянность.
Как же шефу это удалось? Этот Чжоу Цунвэнь…
— Учитель? — ученик Шэнь Тяньцы, видя, что он долго молчит, тихо позвал его.
— Все в порядке, — вздохнул Шэнь Тяньцы, ленивый тон стал немного напряженным, он знал, что это вызвано повышенным уровнем гормонов в организме.
— О чем вы думаете?
— Хе-хе, иди ответь оргкомитету, я согласен быть судьей, — сказал Шэнь Тяньцы. — Мне действительно очень любопытно, какую технику шеф и Чжоу Цунвэнь представят на мировом чемпионате.
Ученик Шэнь Тяньцы молча смотрел на него.
Приглашение оргкомитета Шэнь Тяньцы отклонял уже три раза, но его статус был настолько высок, что если он не появится, авторитетность будет поставлена под сомнение.
Но учитель посмотрел видео и сразу же согласился участвовать, что же произошло!
Только что показанное видео ученик Шэнь Тяньцы тоже видел, он знал, что это круто, но насколько круто, он не понимал.
На губах Шэнь Тяньцы появилась улыбка, в ней была и гордость, и горечь.
Шеф хотел трудиться до последнего вздоха, но он не хотел, если в жизни нельзя наслаждаться в полной мере, какой смысл жить?
Каждый день пропадать в больнице? По словам шефа, он что, осел на производстве?
В этом и заключалось разногласие Шэнь Тяньцы с шефом в те годы.
Университет Джонса Хопкинса предложил слишком высокую цену, Шэнь Тяньцы не мог отказаться от такой прекрасной возможности, не мог отказаться от возможности реализовать свою мечту.
Жизнь ведь должна быть легкой и приятной, разве нет? Зачем жить так аскетично?
К тому же в то время в стране было мало аппаратов DSA, за границей условия были намного лучше. Шэнь Тяньцы много раз спорил со своим шефом, но никто не мог изменить другого.
И для него самого, и для карьеры Университет Джонса Хопкинса был лучшим выбором, поэтому Шэнь Тяньцы без колебаний покинул 912-ю.
Шэнь Тяньцы многое вспомнил.
Вспомнил, как в те годы он спорил с шефом,
Вспомнил, как шеф побледнел от злости,
Вспомнил пощечину, которую дал ему Дэн Мин,
Вспомнил, как он собирался уйти один, легко и непринужденно, но шеф приехал в аэропорт, чтобы проводить его, обливаясь слезами.
Изначально он думал, что расставание будет вечным.
Но Шэнь Тяньцы никак не ожидал, что шеф совершит обгон на повороте, в восемьдесят лет сможет преодолеть всевозможные ограничения и к тому же воспитает последнего ученика, превосходящего его самого.
Дела становятся все интереснее, подумал Шэнь Тяньцы.
Он не завидовал Чжоу Цунвэню и не испытывал к нему никакой ненависти.
Просто у каждого свой выбор, он выбрал комфортную жизнь и условия работы, разве это ошибка?
Шеф на словах говорил о великом единении народов мира, а сам думал только о "мелочах" на девяти миллионах шестистах тысячах квадратных километров, Шэнь Тяньцы это прекрасно понимал.
Шэнь Тяньцы становилось все любопытнее, он очень хотел, чтобы мировой чемпионат по кардиоторакальной хирургии начался завтра… нет, чтобы судейство началось прямо сейчас.
Ему хотелось посмотреть, как оперирует этот молодой человек по имени Чжоу Цунвэнь.
Очень любопытно.
…
…
Чжоу Цунвэнь не знал, что Шэнь Тяньцы постоянно думает о нем, даже если бы знал, ему было бы все равно.
Он делал операции в 912-й.
Операций с использованием техники "одного окна" через малый разрез Чжоу Цунвэнь сделал более тысячи, но выполнение их в медицинских условиях 2003 года и выполнение их в будущем с помощью робота да Винчи — это все-таки разные вещи.
Операции он делал все лучше и лучше, просто он не взял с собой Юань Цинъяо, накопление данных нужно было делать своими руками.
Чжоу Цунвэню не на что было жаловаться, это была всего лишь небольшая работа, для него это не составляло труда.
Но уже прошел Новый год 2003 года, взгляд Чжоу Цунвэня был прикован к Янчэну.
Точное время в прошлой жизни он уже не помнил, помнил только, что в ноябре 2002 года начал распространяться SARS, а после Нового года ситуация обострилась.
В Заставе с этим было получше, случаев заболевания не было, ложная тревога.
Чжоу Цунвэнь не знал, повлияло ли его перерождение на это событие, но, поразмыслив, он пришел к выводу, что это совершенно невозможно.
Это событие в 2003 году оказало огромное влияние, можно сказать, стало историческим.
Но это только начало.
С приближением к 2020 году, нынешние события кажутся репетицией, накопленный в это время опыт сыграет огромную роль в будущем.
На самом деле, по сравнению с будущим, SARS был не так уж серьезен, просто в то время экономика еще не дошла до медицины. Отечественные врачи, надев хлопчатобумажные маски, не способные защитить от вируса, бросились на передовую, многие погибли и получили ранения.
Раз уж невозможно изменить ситуацию, то хорошо бы сохранить побольше медицинских работников, Чжоу Цунвэнь, вспоминая о масках из Панкэчжуана, чувствовал необъяснимое спокойствие.
Чжоу Цунвэнь не торопился, когда придет время шефу действовать, он оставит шефа, а сам появится в маске, и все будет в порядке.
Он всего лишь врач, он может сделать только это, Чжоу Цунвэнь никогда не делает того, что ему не по силам. А сейчас ему нужно делать операции, участвовать в мировом чемпионате.
Двадцать операций прошли успешно, Чжоу Цунвэнь, наложив последний шов, почувствовал, что по сравнению с первой операцией он добился определенного прогресса.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5814672
Готово:
