Видеозапись операции повторялась снова и снова, Шэнь Тяньцы смотрел, словно опьяненный.
Двое людей в черном не проявляли нетерпения, они молча демонстрировали высокий профессионализм, скрестив руки перед собой, ожидая окончания времени.
Один час Шэнь Тяньцы не двигался, даже не моргал, пристально глядя на экран, словно старый монах в медитации.
Перед его глазами, в его сердце была только эта трехминутная операция.
Кроме этого, весь мир был черно-белым.
— Доктор Шэнь, время вышло.
Ровно через час, когда прошла последняя секунда, человек в черном протянул руку, чтобы взять компьютер.
— Подождите! Осталась 1 минута 22 секунды, я досмотрю! — Шэнь Тяньцы пристально смотрел на экран, протянув руку, чтобы загородить руку человека в черном.
К сожалению, его руку оттолкнули.
Шэнь Тяньцы, словно разъяренный лев, хотел защитить свою самую ценную пищу. Но без всяких сомнений его прижали к столу, мышцы лица соприкоснулись со столешницей, деформируясь под действием огромной силы.
— Один час, ровно, — подчеркнул один из людей в черном.
Пока они не ушли, Шэнь Тяньцы находился в каком-то непостижимом состоянии.
Жаль, если бы можно было досмотреть оставшиеся 1 минуту 22 секунды, Шэнь Тяньцы вздохнул и медленно закрыл глаза.
— Учитель, только что было очень опасно, я видел, как они хотели вытащить пистолеты.
— Операция шефа… это действительно нечто неземное, — Шэнь Тяньцы, казалось, не заметил, что только что был в опасности, а искренне восхитился. — Сяо Сунь, ты все разглядел?
— Видел, но не понял, как это сделано, — честно сказал ученик Шэнь Тяньцы.
— Это вершина мастерства лучшего кардиохирурга, перешедшего в другую область, это безупречное произведение искусства, — тихо сказал Шэнь Тяньцы. — Только шеф мог это сделать, ты веришь, что, когда он делал эту операцию, шефу было уже восемьдесят лет.
— … — ученик Шэнь Тяньцы потерял дар речи.
То, что восьмидесятилетний старик может свободно передвигаться, не страдая от различных хронических заболеваний, уже считается очень круто.
Не говоря уже о том, что этот восьмидесятилетний старик, облаченный в тяжелый свинцовый фартук, держа в руках микропроводник, выполнял такие тонкие манипуляции.
Если бы он не знал, что эту операцию сделал своими руками учитель его учителя, если бы он не знал, что хирургом был тот старик, который бесчисленное количество лет стоял на вершине кардиоторакальной хирургии, ученик Шэнь Тяньцы ни за что бы не поверил, что восьмидесятилетний человек может выполнять такие виртуозные манипуляции.
— Ты сможешь так сделать? Я имею в виду через десять лет, — вдруг спросил Шэнь Тяньцы.
Ученик Шэнь Тяньцы был немного растерян, это была область, в которую он совершенно не мог войти. Не только не мог войти, но даже не мог себе представить.
Спросив, Шэнь Тяньцы усмехнулся: "Это невозможно, такую операцию может сделать только шеф. Не говоря уже о тебе, я тоже не смогу".
Сказав это, он медленно закрыл глаза, пальцы слегка шевелились, словно он перенесся в другое пространство-время, стоя перед операционным столом и помогая тому стремительному старику выполнить шокирующую операцию.
Спустя долгое время Шэнь Тяньцы вздохнул.
— Учитель.
— По сравнению с операцией шефа, операция Чу Юньтяня — просто кусок дерьма, — безжалостно сказал Шэнь Тяньцы.
Ученик Шэнь Тяньцы хотел возразить, по его мнению, операция полного артериального шунтирования Чу Юньтяня была выполнена идеально.
Но только что просмотренное видео, хоть и короткое, но!
Микропроводник свободно проникал сквозь внутреннюю и внешнюю оболочки сосуда, не вызывая разрыва сосуда, для ученика Шэнь Тяньцы это было почти чудом.
— Шеф достиг уровня, когда он может делать все, что захочет, не нарушая правил, это действительно потрясающе, — Шэнь Тяньцы слегка покачал головой, в его словах было полно восхищения, а на лице сияла гордость.
— Делать все, что захочет?
— Я предполагаю, конечно, это всего лишь предположение, — пробормотал Шэнь Тяньцы. — Операции шефа перешли с макроуровня на микроуровень, с миллиметрового уровня на наноуровень.
— !!! — ученик Шэнь Тяньцы опешил и подсознательно сказал: — Это невозможно!
— Невозможно? — уголок рта Шэнь Тяньцы приподнялся. — Какова толщина стенки коронарной артерии? Какова толщина внутренней оболочки? Какова толщина средней оболочки? Какова толщина внешней оболочки? Фиброзная ткань… ладно, я скажу тебе это, ты все равно не поймешь.
— Но в следующий раз, когда будешь делать операцию, вырежи коронарную артерию пациента, сделай вскрытие, внимательно посмотри, а затем подумай, как бы ты, войдя микропроводником в лучевую артерию, безопасно разорвал пространство между внутренней и внешней оболочками коронарной артерии, но так, чтобы масштаб разрыва не привел к полному разрыву стенки сосуда.
Этот отрывок речи Шэнь Тяньцы был крайне витиеватым, его ученик был немного растерян.
— Умеренность — это самое важное, — сказал Шэнь Тяньцы. — Смотреть, как другие несут ношу, не тяжело, самому… береги свои плечи.
Пока он говорил, зазвонил телефон Шэнь Тяньцы.
— Смит, мой старый друг, большое спасибо тебе за помощь, — сказал Шэнь Тяньцы с энтузиазмом, ответив на звонок. — Будет время, приезжай в Балтимор, выпьем вместе.
— Шэнь, я слышал, что у тебя в итоге с ними все закончилось не очень хорошо?
— Я просто засмотрелся на операцию, оставалась одна минута двадцать две секунды, эти бруклинские подонки, суки! — выругался Шэнь Тяньцы с улыбкой на лице. — Но я очень доволен, что смог посмотреть целый час. Смит, операция моего шефа сделана хорошо, правда!
— …
На другом конце провода молчали.
— Ты тоже хорошо смонтировал, вырезал все самые виртуозные моменты операции шефа, я смотрел, как завороженный.
— Шэнь…
— Что такое, Смит? — улыбнулся Шэнь Тяньцы. — Я знаю, что я у тебя в большом долгу, у меня здесь есть красное вино 1921 года, если ты торопишься, можешь прилететь прямо сейчас.
— Нет, я с сожалением сообщаю тебе, что ты ошибся.
— Ошибся? — Шэнь Тяньцы опешил, но тут же лениво улыбнулся. — Не шути, я же знаю! Как я мог ошибиться.
— Ты действительно ошибся, перед лицом этого богоподобного старика, пожалуйста, не будь всегда таким самоуверенным, это только сделает из тебя посмешище.
Шэнь Тяньцы внезапно потерял дар речи.
— Смонтированный мной ход операции — это не операция доктора Хуана, а…
Собеседник на другом конце провода не договорил, зрачки Шэнь Тяньцы резко сузились, словно при отравлении фосфорорганическими соединениями.
Но в следующее мгновение зрачки начали расширяться, организм самостоятельно высвободил избыточное количество атропина, нейтрализовав токсичные вещества фосфорорганических соединений.
— Ты говоришь, что это сделал Чжоу Цунвэнь? — тут же спросил Шэнь Тяньцы.
— Да.
— Невозможно! Такую операцию может сделать только шеф! — элегантность и лень Шэнь Тяньцы исчезли без следа, он хрипло закричал.
— С сожалением сообщаю тебе, что это правда. Доктор Хуан делал переднюю нисходящую ветвь, из-за ошибки Миямото в операции… поэтому этот фрагмент я не вырезал. Когда делали огибающую ветвь, хирургом был ученик доктора Хуана, эта техника слишком сложна, я уверен, что даже доктор Хуан не смог бы с ней справиться.
— …
— Шэнь, ты, случаем, не жалеешь о своем выборе?
Рука Шэнь Тяньцы, державшая телефон, слегка дрожала.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5814671
Готово:
