Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1577. С пиратского корабля не сойти

Глава 1577. С пиратского корабля не сойти

— Старина Чжоу и его люди пробыли в пансионате всего несколько минут, а потом поджав хвост вернулись?

— Да. Кажется, как раз в это время к Ли Е пришли из полиции, поэтому они не решились лезть в драку и вернулись…

— Ну и бесполезный сброд…

Тан Сяньгуй чувствовал, что в последнее время ему фатально не везёт: даже тщательно спланированные дела проваливались.

Старина Чжоу и его компания, стоило им выпить по паре рюмок, тут же строили из себя героев, готовых броситься на помощь обиженным и угнетённым, и им сам небесный владыка был не указ. А в итоге два десятка человек, целой оравой отправившись к Ли Е, потерпели поражение и поджав хвост ретировались.

Сяо Чжань посмотрел на Тан Сяньгуя и робко спросил:

— Дядя Тан, раз уж до большого скандала не дошло, вы всё ещё собираетесь уходить с поста руководителя группы?

— Конечно, собираюсь. Это всего лишь временная должность, зачем за неё держаться? Я уже сказал своё слово.

Тан Сяньгуй знал, что Сяо Чжань не хочет его отставки, но он решительно разрушил его иллюзии.

Если уйти сейчас, можно было сохранить хоть какое-то достоинство. Если остаться, то можно было потерять и лицо, и репутацию.

Однако, как бы хорошо ни думал Тан Сяньгуй, другие не позволили ему так просто выйти из игры.

Сначала директор Хоу прямо заявил Тан Сяньгую, что руководство не позволит ему бросить дело на полпути. Раз уж он взялся за это задание, он должен оставаться на своём посту.

— Старина Тан, у всего есть причина и следствие. Сейчас наша работа зашла в тупик, поэтому нужно найти причину и мужественно её устранить…

«Какого чёрта я должен устранять?!»

Тан Сяньгуй, конечно, понимал, что директор Хоу намекает на то, что он должен снова извиниться перед Ли Е. Но он уже подговорил старину Чжоу и остальных устроить Ли Е неприятности. Будет ли теперь толк от извинений на коленях? Ли Е что, дурак?

Поэтому на следующий день Тан Сяньгуй отправился в больницу.

— Директор Хоу, про… простите, у меня приступ. Голова раскалывается, бессонница, сердце колотится, я правда не могу продолжать работать…

— Старина Тан, ты со мной в эти игры решил поиграть, да? Ну, тогда я с тобой церемониться не буду. Сначала ты пошёл в «Хун ланмань»… потом подговорил старину Чжоу и его людей устроить скандал с Ли Е. Если не хочешь убирать за собой своё же дерьмо, не удивляйся, что другие тебе его на вид поставят…

…

Директор Хоу рвал и метал, но Тан Сяньгуй совершенно невозмутимо залёг в больницу, симулируя болезнь.

За свои пятьдесят с лишним лет он, может, ни в чём и не преуспел, но вот увиливать от ответственности умел мастерски.

Однако Тан Сяньгуй никак не ожидал, что на второй день его пребывания в больнице кое-кто снова пригласит его в «Хун ланмань».

Тан Сяньгуй виновато ответил:

— Простите, я в последнее время плохо себя чувствую и больше не руковожу экспертной группой. Если вы недовольны, я могу вернуть вам тот скромный подарок…

— Вы не торопитесь отказываться… — прервал его человек на том конце провода и прямо сказал: — Руководитель группы Тан, назад дороги нет. Раз уж мы признали в вас друга, то не будем менять коней на переправе. Тот подарок оставьте себе, а мы добавим ещё один…

Сердце Тан Сяньгуя ёкнуло, и он нахмурился.

В худшем случае он рассчитывал вернуть полученную взятку, но теперь, похоже, ситуация была ещё хуже.

Какие ещё «не меняем коней на переправе»? На самом деле они просто не хотели, чтобы он соскочил. За деньги и мёртвый будет молоть, и даже если он, Тан Сяньгуй, умрёт, ему придётся довести дело до конца.

— Но сейчас в вашем руководстве нет никого, кто мог бы усмирить Ли Е, — с отчаянием сказал Тан Сяньгуй. — Если я снова буду на вашей стороне, Ли Е мне этого так не оставит…

— А не нужно быть на нашей стороне, — ответил голос. — Просто будьте объективны.

— Просто быть объективным?

Тан Сяньгуй подумал, что ослышался.

Чёрт возьми, если нужно было просто быть объективным, зачем вы тогда вообще приглашали меня в «Хун ланмань»? Я, чтобы встать на вашу сторону, докатился до такого состояния, а вы теперь говорите, что вам нужна только справедливость?

Но затем до Тан Сяньгуя, кажется, дошло.

Если он через директора Хоу смог уловить желание начальства «позволить Ли Е победить», то и на юго-западе, пусть и с опозданием, уже должны были обо всём догадаться.

Когда ребёнок, привыкший получать всё, что захочет, вдруг понимает, что вот-вот лишится расположения, он тут же поднимает знамя «справедливости», чтобы отвоевать себе право на честную борьбу.

Потому что этот ребёнок лучше всех знает, как унизительно жить, когда с тобой обращаются несправедливо.

— Руководитель группы Тан, мы всего лишь просим вас придерживаться принципов. Это… ведь не трудно?

«Чёрта с два не трудно!»

Тан Сяньгуй мысленно выругался тысячу раз, но в итоге, сцепив зубы, произнёс:

— Хорошо, встречаемся в «Хун ланмань». Сегодня.

…

Тан Сяньгуй прекрасно понимал, как трудно будет придерживаться принципов, когда начальство явно на стороне Ли Е. Он просто осознал, что попал на пиратский корабль и сойти с него уже не может.

***

На второй неделе пребывания Ли Е в Чанчуне экспертная группа объявила новые правила испытаний.

Обе стороны выставляли своих водителей, которые должны были совместно тестировать оба опытных образца в соответствии с подробным регламентом.

По сути, это было предложение, которое ранее внёс Ли Е, но с небольшим изменением: каждый опытный образец должны были поочерёдно вести водители обеих сторон.

Новые правила были гораздо строже предыдущих. Для каждого вида испытаний были прописаны детальные требования, а с помощью оборудования для наблюдения, предоставленного первым цехом, возможность мошенничества сводилась к минимуму.

Это изменение вызвало ликование у сотрудников первого цеха. Чем труднее достаётся плод, тем слаще он на вкус. Это была возможность честного испытания, которую Ли Е и его команда отвоевали в ожесточённой борьбе.

Однако Ли Е немного остудил их пыл.

— Давайте не будем радоваться раньше времени. Предстоят очень интенсивные испытания. Вот когда мы одержим окончательную победу, тогда и будем праздновать…

— Не волнуйтесь, директор завода, на этот раз мы точно победим, — таинственно произнёс У Янь. — Как только наши водители сядут за руль их машины, до окончательной победы будет рукой подать…

Ли Е приподнял бровь.

— Всё в этом мире взаимно. На этот раз тестируются восемь машин одновременно. Как мы будем «мучить» их машины, так и они будут «мучить» наши…

У Янь моргнул и хихикнул.

— «Мучить» тоже надо с умом. Я в тот день внимательно осмотрел их машину. Всё в точности так, как сказала та девушка-инженер. У них дефект в кожухе маховика…

…

Ли Е тут же понял, что инженер Чань, с которой он связался через Шань Шэнвэня, наконец-то принесла пользу.

Опытный образец «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей» был собран на скорую руку, и некоторые его части были спроектированы в спешке, что неизбежно привело к дефектам.

Предстоящие испытания должны были проходить в горной местности с экстремальной перегрузкой. Если целенаправленно воздействовать на слабое место, проблема легко вылезет наружу.

— Хорошо, тогда «мучайте»!

Ли Е никогда не вникал в технические детали. Если У Янь сказал, что всё получится, значит, пусть делает.

В последующие несколько дней испытания шли полным ходом, и У Янь с коллегами с удивлением заметили новую тенденцию.

Правил было много, и на практике обе стороны время от времени их нарушали. Однако, когда водители-испытатели первого цеха «случайно» нарушали правила, все, кроме Тан Сяньгуя, закрывали на это глаза.

Это навело У Яня и остальных на мысль: «Если происходит что-то странное, значит, здесь что-то нечисто».

А Дун Шань даже подошёл к Ли Е и потребовал, чтобы тот приказал своим людям соблюдать «справедливость».

Ли Е с улыбкой на лице пообещал, что обязательно приструнит своих людей, но, повернувшись, велел У Яню «действовать потише».

«Когда я предлагал тебе справедливость, ты не оценил моей доброты. А теперь, когда справедливости нет, шиш тебе, а не пирог!»

http://tl.rulate.ru/book/123784/9889052