Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1531. Руководитель не держит слово

Глава 1531. Руководитель не держит слово

В понедельник группа «Цзиннань» вывесила объявление о том, что в компании «Цинци» будет проведён внутренний отбор талантливых сотрудников для поддержки реформы предприятий на юго-западе.

Это объявление стало отличным материалом для сплетен и пересудов и без того взбудораженной толпы зевак.

— И подумать только, Ли Е сдался. Столько лет прошло, а он никогда и ни перед кем не склонял головы…

— Вот именно! Я слышал, сегодня на собрании Шан Бинь поставил вопрос на голосование, и Ли Е тут же поднял руку «за». Шан Бинь тогда даже опешил…

— Эх, обстоятельства сильнее человека! Шан Бинь, Вэн Кэмин, да ещё и Дун Шань — это уже три голоса. Позиция генерального директора Ма неясна, так что даже если бы Ли Е и старина Мэн были против, они бы не смогли помешать принятию решения.

— Да ладно вам, не делайте поспешных выводов. Я видел, какой путь прошёл Ли Е, он из тех, кто поддаётся на уговоры, а не на давление. Чем сильнее на него давишь, тем больше он упирается. То, что он поднял руку «за», ещё не значит, что он действительно согласен. Да что там говорить, вы же знаете, как люди из первого цеха боготворят Ли Е. Поверьте, стоит ему только намекнуть, и ни один человек не подчинится приказу и не поедет на юго-запад.

— Хм, а в этом есть резон. Люди из первого цеха и впрямь признают только Ли Е…

— Хе-хе, но это палка о двух концах. Знаете, как умер Нянь Гэнъяо? Именно потому, что его подчинённые знали только Нянь Гэнъяо и не знали императора.

— Да хватит уже, какой ещё император? Великая Цин давно пала…

После публикации объявления все ожидали продолжения зрелища. И поначалу всё шло так, как некоторые и предсказывали: никто из первого цеха не изъявил желания ехать на юго-запад.

Так что, чья возьмёт, было ещё неясно.

Однако через два дня, когда до сотрудников дошли новости с юго-запада, их мнение резко изменилось.

— Чёрт побери, вы слышали? На «Юго-западном заводе тяжёлых автомобилей» случилось ЧП! Почти всё руководство арестовали, теперь там царит безвластие и паника, похоже, всё вот-вот развалится…

— Что? Почти всех арестовали? Когда это?

— Кажется, несколько дней назад, примерно в то же время, когда объявили о назначении Дун Шаня. Он что, едет туда тушить пожар?

— Тушить пожар? Хе-хе-хе…

— Старина Янь, ты чего смеёшься? Это же серьёзное дело, начальство не могло не подготовиться заранее. Дун Шань — это просто пожарный, которого срочно бросили на амбразуру.

Старина Янь холодно усмехнулся:

— Смеюсь над твоей необразованностью и незнанием истории. Ты знаешь, сколько заслуженных сановников убил император Чжу Юаньчжан, прежде чем на трон взошёл его внук Чжу Юньвэнь? А ведь это были его братья по оружию, с которыми он бок о бок создавал империю. Но если бы он их не убил, смог бы его внук управлять страной? Так что ты подумай: то ли на «Юго-западном заводе» сначала случилось ЧП, и Дун Шаня отправили тушить пожар, то ли это ЧП устроили для того, чтобы Дун Шань поехал его тушить…

— Так у Дун Шаня, что же, императорская судьба?

— Хе-хе, а вот будет ли у него такая судьба, зависит от того, найдутся ли у Ли Е таланты, как у князя Яньского…

Людей вроде старины Яня, придерживавшихся «теории заговора», в группе «Цзиннань» было немного. Большинство видело в Дун Шане будущую звезду. Особенно когда в объявлении группы уточнили, что часть отобранных управленцев поедет на юго-запад, чтобы занять освободившиеся ключевые посты, бесчисленное множество людей бросилось превозносить и подлизываться к Дун Шаню.

Теперь все поняли: поездка на юго-запад — это не обязательно черновая работа. Это может быть шанс занять место внезапно слетевших с должностей руководителей.

Смысл менялся кардинально, поэтому после этого объявления многие в компании «Цинци» загорелись идеей. Даже в первом цехе у некоторых зародилась мысль о «смене команды».

По дороге домой Ли Е сидел на заднем сиденье, погружённый в свои мысли, когда ему позвонил Лу Чжичжан.

— Ли Е, за последние два дня как минимум десять человек ходили с подарками к Дун Шаню. В основном это люди с головного завода, но есть и несколько наших, из первого цеха. Среди них Цзянь Чжигao и Лай Цзяи…

— Старина Лу, ты даёшь! — усмехнулся Ли Е. — Как тебе удаётся добывать такую информацию? Или в наше время подарки уже дарят, не таясь?

Ли Е знал, что Лу Чжичжан проработал в «Цинци» более двадцати лет и обладал превосходными информационными каналами, всегда был в курсе всех слухов, но узнать о таких вещах, как вручение подарков, было всё же удивительно.

— Ох, и не говори, — раздражённо ответил Лу Чжичжан. — С теми, кто с головного завода, всё понятно. Но Цзянь Чжигao и Лай Цзяи сегодня пришли ко мне, заявили, что хотят записаться добровольцами на юго-запад, и потребовали сохранить за ними пекинскую прописку и жильё. Мол, поддержка юго-запада — это ответ на призыв начальства, а «Юго-западный завод» тоже входит в группу «Цзиннань»…

— Хм, — Ли Е невесело усмехнулся.

Через несколько десятилетий прописка действительно перестанет быть привязанной к месту работы. Можно будет получать зарплату в большом городе, а пособия — по деревенской прописке.

Но на дворе были девяностые, а первый цех — госпредприятие. О чём они вообще думали?

Каждый хотел усидеть на двух стульях. Если на юго-западе всё сложится хорошо — отлично. А если нет… останется путь к отступлению, так ведь?

— И что ты собираешься делать? — подумав, спросил Ли Е. — Я в этот раз не планировал отправлять наших людей на подмогу. Это их собственная инициатива…

Лу Чжичжан немного помолчал, а потом сказал:

— Я думаю отпустить их. Мы за эти годы для них немало сделали. Раз уж их сердце больше не с нами, то разойдёмся по-хорошему! А что касается должностей и жилья, хе-хе, я собираюсь не сдержать слово…

— Отличная идея, — тут же согласился Ли Е. — Так и сделай! Потом всё свалишь на меня. Скажешь, что это я распорядился почистить архивы всех сотрудников, работающих не на месте, перевести их личные дела в юго-западный регион и даже аннулировать их пекинскую прописку.

— Ха-ха-ха, отлично, так и поступим! — рассмеялся Лу Чжичжан, словно они с Ли Е только что сговорились совершить какую-то коварную злодейскую выходку.

Когда руководитель не держит слово, это всегда вызывает гнев у подчинённых, но когда речь идёт о предателях — это совсем другое дело.

Сидевший за рулём Цзян Шици слышал разговор и тоже недовольно проворчал:

— Дядя, ко мне за эти два дня тоже подходили несколько человек из первого цеха, спрашивали, можно ли сохранить место в цехе и квартиру, если поехать на юго-запад. Я их сразу же отшил. Ну вот как им в голову такое приходит? Дун Шань говорит, что на «Юго-западном заводе» отличные льготы и условия. Разве они могут быть лучше, чем у нас? У нас в первом цехе и зарплаты высокие, и премии, и квартиры дают. Другие готовы головы разбить, чтобы к нам попасть, а эти не ценят своего счастья…

— Это как посмотреть, — улыбнулся Ли Е. — Для кого-то важны льготы и условия, а для кого-то — должность и карьера. У каждого свои стремления и свои потребности. Кто хочет уйти — пусть уходит!

Цзян Шици поджал губы и покачал головой:

— А я всё равно считаю, что эти люди недальновидные. Уехать из Пекина легко, а вот вернуться будет трудно.

— Может, им на юго-западе так понравится, что они и возвращаться не захотят? — с лёгкой усмешкой заметил Ли Е.

Хотя многие и не хотели уезжать из Пекина, но в столице начальника управления звали «малыш Ли» или «малыш Ван», а на юго-западе начальника такого же уровня называли бы «большим боссом»!

Поэтому эти вакантные тёплые местечки для некоторых сияли соблазнительным светом власти.

Этот свет мог заставить кровь кипеть в жилах, а мог и низвергнуть в бездну, как тех десятерых с «Юго-западного завода», что получили путёвку в казённый дом с баландой и упали так низко, что уже никогда не смогут подняться.

http://tl.rulate.ru/book/123784/9179101