Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1498. Сказанное хорошим парнем — всегда обещание

Глава 1498. Сказанное хорошим парнем — всегда обещание

Когда Фэн Шуюнь подбежала к дверям конференц-зала, её остановил Цю Вэньсюн, ассистент Цун Цзиньхун.

— Сяо Фэн, тебе нельзя входить.

— По какому праву вы меня не пускаете? Почему останавливаете?

В этот момент Фэн Шуюнь была далека от своего обычного спокойствия. Она попыталась оттолкнуть Цю Вэньсюна и ворваться в зал.

Но разве мог он, мужчина, позволить женщине себя оттолкнуть?

Он легко отвёл её руку в сторону и равнодушно произнёс:

— Потому что на совещании будет обсуждаться твой вопрос. Как заинтересованное лицо, ты должна отсутствовать.

«Какое к чёрту «отсутствовать»?! Вы что, выносите приговор, даже не дав человеку слова в свою защиту? Даже у смертников есть право на формальное разбирательство в суде!»

— Дай мне пройти! Раз уж обсуждается мой вопрос, у меня есть право знать и право защищаться!

Фэн Шуюнь работала уже несколько лет и, хоть звёзд с неба не хватала, прекрасно понимала, что к чему. Она знала, что такое «отсутствие» лишает её всякой возможности защитить себя. Какое бы обвинение ей ни захотели приписать, то и припишут.

Но как бы она ни кричала и ни вырывалась, Цю Вэньсюн стоял намертво, преграждая ей путь. И сколько бы она ни шумела, люди в зале, казалось, её совершенно не слышали.

При этом Фэн Шуюнь отчётливо различала обрывки фраз из-за двери, а значит, звукоизоляция была не настолько хорошей. Просто тем, кто был внутри, было наплевать на мнение такой букашки, как она.

— Договор на строительство с компанией «Хунхуа» составляла Фэн Шуюнь, и в этом корень всех ошибок. До сих пор компания «Хунхуа» не приступила к работам и обвиняет нас в том, что мы не выплатили достаточный аванс за начало работ. Но в их тендерном предложении вообще не было пункта об авансе! Как он тогда появился в договоре? Это очевидный и очень серьёзный служебный просчёт. Я считаю, что с этим нужно разобраться со всей строгостью…

— Я согласен с мнением заместителя генерального директора Цун…

— Я тоже согласен…

Когда голоса Цун Цзиньхун и остальных донеслись из конференц-зала, Фэн Шуюнь охватило отчаяние.

В этом и заключалась трагедия маленького человека: решалась её судьба, но у неё самой не было права голоса. Люди наверху просто обсудили всё между собой и вынесли ей приговор.

Сказали, что ты некомпетентна — значит, некомпетентна. Сказали, что виновна — значит, виновна.

Фэн Шуюнь хотела было пойти к Чжоу Цзыцин, но тут же вспомнила, что та всего лишь ассистентка Ли Е и не в силах отменить решение Цун Цзиньхун.

А сам Ли Е позавчера уехал на «Юго-западный завод тяжёлых автомобилей» и никак не мог сейчас вернуться. Во всей группе «Цзиннань» только Ма Чжаосянь мог остановить Цун Цзиньхун.

Но с какой стати Ма Чжаосянь станет мешать Цун Цзиньхун из-за какой-то Фэн Шуюнь? За Цун Цзиньхун стоял Шан Бинь, и два гиганта ни за что не стали бы ссориться из-за такой мелкой сошки.

— Подло… Я должна была догадаться…

Наконец, Фэн Шуюнь не выдержала и выругалась.

В прошлый раз, при подписании того самого договора, Цун Цзиньхун тоже подгадала момент, когда Ли Е был на учёбе в партийной школе. И сейчас, чтобы вынести приговор Фэн Шуюнь, она снова дождалась его отсутствия.

Но как раз в тот момент, когда Фэн Шуюнь была на грани отчаяния, она вдруг услышала неожиданный голос.

— У меня другое мнение. На днях меня вызывали наверх для беседы и спрашивали о договоре на строительство. Я тогда сразу заявил, что нельзя сваливать ответственность на рядовых сотрудников. Если за всё будут отвечать исполнители, то зачем тогда нужны мы, руководители? Кто занимает пост, тот и должен нести ответственность. Я хочу заявить здесь и сейчас: что бы ни случилось, я не буду уклоняться от своей доли ответственности.

…

Наступила тишина. Даже сквозь дверь Фэн Шуюнь почувствовала, что в конференц-зале воцарилась мёртвая тишина.

Она ошеломлённо посмотрела на Цю Вэньсюна:

— Заместитель генерального директора Ли… вернулся?

Цю Вэньсюн отвернулся, не отвечая на её вопрос.

На самом деле, он и сам был в полном замешательстве. Судя по словам Ли Е, наверху уже знали и о проблеме с договором, и о том, что нельзя несправедливо обвинять рядовых сотрудников.

Чёрт возьми, у больших начальников тысячи дел, как ты посмел доложить им о несправедливости по отношению к какому-то мелкому клерку?

Цун Цзиньхун долго молчала, прежде чем обратиться к Ли Е:

— Заместитель начальника группы Ли, зачем выносить сор из избы и отнимать время у руководства? Что, если они сочтут нас несерьёзными и неправильно поймут ситуацию? Это будет нехорошо…

— Да ладно, — легкомысленно бросил Ли Е, — я просто так брякнул. Может, руководство и не обратило внимания…

…

Цун Цзиньхун возненавидела Ли Е всем сердцем. Шан Бинь и так торопил её поскорее замести следы, а теперь, когда она всего лишь нашла козла отпущения, Ли Е влез и всё испортил.

Кто осмелится сделать ставку на то, что руководство «не обратило внимания»?

А что, если ты накажешь Фэн Шуюнь, а наверху решат, что ты пытаешься скрыть концы в воду?

Стоявшая за дверью Фэн Шуюнь расплакалась от нахлынувших чувств.

«Вот за такими людьми, как Ли Е, и стоит идти».

Цун Цзиньхун постоянно твердила о «своих людях», но когда дошло до дела, попыталась сделать из неё, Фэн Шуюнь, козла отпущения. А когда Фэн Шуюнь в своё время обратилась к Ли Е за поддержкой, он сказал: «Считай, что ты меня сегодня не видела». Но прежде чем её успели наказать, он уже всё предусмотрел и устроил.

Не зря все говорили, что Ли Е очень хорошо относится к своим подчинённым. Разве можно сравнить такого человека с Цун Цзиньхун?

Щёлк.

Дверь конференц-зала открылась, застав врасплох застывшую у входа Фэн Шуюнь.

— За… заместитель генерального директора Ли, вы вернулись…

Ли Е взглянул на испуганную Фэн Шуюнь и отрезал:

— Что ты здесь стоишь? Дел нет? Занимайся своей работой, а в остальное не суй свой нос.

— А, да, я поняла…

Фэн Шуюнь поспешно отступила в сторону, уступая ему дорогу.

Хотя тон Ли Е был резким, его слова предназначались для всех окружающих: «Эту Фэн Шуюнь я взял под свою защиту, так что будьте осторожны».

У Цун Цзиньхун, шедшей следом за Ли Е, от злости перекосило лицо.

«Ты что, у меня на глазах людей переманиваешь?!»

Но даже если Ли Е делал это прямо у неё под носом, Цун Цзиньхун не могла ничего возразить. Шан Бинь сейчас был не в Пекине, и даже если бы она снова устроила спектакль с прыжком с крыши, некому было бы ей подыграть.

Ли Е на такие трюки не вёлся. Он бы просто стоял и смотрел, как она прыгает. И что бы она тогда делала — прыгала или нет?

«Подожди… вот вернётся Шан Бинь с юго-запада, и всё изменится…»

Цун Цзиньхун уже знала о планах Шан Биня и теперь, сжав зубы, ждала этих «перемен».

Однако Шан Бинь ещё не вернулся, а вот люди с Дизельного завода Вэйсяня уже приехали.

Во второй половине дня Ли Е позвонил Ма Чжаосянь:

— Алло, Ли Е! Приехал директор Тань из Вэйсяня. Давай сегодня вечером вместе его примем!

— Хорошо-хорошо, — с готовностью согласился Ли Е. — Я скажу Дун Шаню, чтобы он всё как следует организовал.

Директор Тань был человеком незаурядным, к тому же земляком Ли Е. Ли Е и сам был очень в нём заинтересован.

Но под конец рабочего дня ему неожиданно позвонила бабушка У Цзюйин:

— Ли Е, сегодня Мэйвэнь приведёт знакомить своего парня. Возвращайся сегодня пораньше, поезжай сразу к дедушке.

— Что? — удивился Ли Е. — У Мэйвэнь появился парень? Когда это?

У Цзюйин тут же вскипела:

— А я откуда знаю? Девчонка непутёвая, встречалась с ним полгода и ни словечка не сказала! А теперь, когда парень собрался знакомиться, вспомнила, что у неё есть бабушка и дедушка со стороны матери…

У Цзюйин долго ворчала, и хоть на словах она была очень сердита, Ли Е понимал, что она просто беспокоится.

Его двоюродная сестра, Чжао Мэйвэнь, ещё в университете встречалась с одним парнем. Но тогда Ли Е раскусил, что тот парень был «с гнильцой», и У Цзюйин устроила ей нагоняй, потребовав, чтобы впредь Чжао Мэйвэнь знакомила своих ухажёров с семьёй, чтобы родные могли проверить и одобрить.

В результате, последние несколько лет Чжао Мэйвэнь ни с кем не встречалась. Вэнь Лэюй несколько раз пыталась её с кем-то познакомить, но ничего не вышло, чем очень огорчала тётю и дядю, которые боялись, как бы её не увёл какой-нибудь негодяй.

И вот теперь, после полугода тайных встреч, У Цзюйин очень боялась, что Чжао Мэйвэнь опять нарвётся на недостойного человека.

Ведь в те времена те, кто умел очаровывать девушек, редко были «надёжными людьми».

Потому что слова, которые произносили традиционные китайские парни во время ухаживаний, были «обещаниями».

А раз это было обещание, то оно не могло, подобно сладким речам, литься рекой и разбрасываться направо и налево.

http://tl.rulate.ru/book/123784/8790306