Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1474. Быть предателем до конца

Глава 1474. Быть предателем до конца

Сегодня за рулём у Ли Е был Цюй Цинъю. Когда он увидел отчаянно машущую рукой на обочине Фэн Шуюнь, он сразу же её узнал.

— Впереди коллега из компании, — сказал он Ли Е. — Кажется, из группы по подготовке строительства офисного здания. Нам остановиться?

— Она что, ловит попутку? — удивился Ли Е. По идее, сотрудники в их компании знали меру, это вам не сяосяньнюй из будущего, которые готовы запрыгнуть в любую машину.

— Остановись, спросим. Может, у неё что-то срочное?

Цюй Цинъю остановил машину и опустил стекло переднего сиденья.

Фэн Шуюнь тут же подбежала к машине.

— Я к генеральному директору Ли, у меня срочное донесение.

Цюй Цинъю слегка повернул голову, посмотрев на Ли Е, сидевшего сзади.

— Какие бы ни были дела, скажете в компании, — произнёс Ли Е. — Тут идти-то пару шагов.

— Нет, — тут же возразила Фэн Шуюнь. — Это касается заместителя генерального директора Цун и проекта офисного здания. Мне пришлось перехватить вас по дороге, простите, пожалуйста…

Ли Е задумался и указал на закусочную неподалёку:

— Пойдёмте, поговорим там!

Фэн Шуюнь посмотрела на закусочную и с сомнением произнесла:

— А можно найти место поукромнее? Я боюсь столкнуться с коллегами…

Ли Е прищурился и внимательно посмотрел на Фэн Шуюнь.

Он не хотел сажать её в машину. Дело было не в презрении, просто он насмотрелся на уловки тех самых сяосяньнюй из будущего и просто проявлял личную осторожность.

Мало ли, заденешь её в таком тесном пространстве? Сейчас в группе было полно людей, желавших Ли Е смерти, и кто знает, какую грязную историю они могли бы состряпать.

Однако, внимательно изучив мимику Фэн Шуюнь, Ли Е понял, что ошибся.

Она просто-напросто боялась, что в закусочной её увидят коллеги и раскроют её «предательство».

Она была человеком Цун Цзиньхуна. Если бы кто-то увидел, как она тайком встречается с Ли Е, разве ей потом не устроили бы тёмную?

Ли Е вышел из машины и сказал Цюй Цинъю:

— Сам поезжай, сделай круг, а потом заберёшь меня в парке на севере.

Цюй Цинъю кивнул и уехал.

Парк на севере был приятным местом: тихий, но с пенсионерами, делающими утреннюю зарядку. Идеальное место для «секретных» разговоров.

Когда Ли Е и Фэн Шуюнь дошли до парка, та поспешно рассказала ему о событиях вчерашнего вечера.

— Генеральный директор Ли, я тогда решительно протестовала и говорила, что нужно сначала обсудить всё с вами и получить ваше согласие, прежде чем составлять договор. Но заместитель генерального директора Цун не прислушался к моему мнению. Когда договор был готов, он запер его в сейфе и велел мне всем врать, что документ ещё не готов… Но я в незаметном месте добавила одну фразу: если подрядчик нарушит условия, он должен будет возместить убытки заказчика в двойном размере.

Выслушав Фэн Шуюнь, Ли Е спокойно спросил:

— Вы же сказали, что все пункты договора писались под бдительным оком Цун Цзиньхуна? Зачем же вы тогда пошли на риск и добавили эту фразу?

Фэн Шуюнь открыла рот и с горечью ответила:

— Потому что, когда я работала на «Юго-западном заводе тяжёлых автомобилей», такое случалось постоянно. Восемь контрактов из десяти нарушались. А после нарушения кто-то должен был нести ответственность. Меня заставили это сделать, и если на меня повесят всю вину, я считаю, это будет несправедливо.

— Странно, — удивился Ли Е. — Если так рассуждать, то ответственность несёт тот, кто подписывает и ставит печать. Вы, как составитель договора, тут ни при чём, разве нет?

Фэн Шуюнь горько усмехнулась:

— Генеральный директор Ли, я не знаю, как было в вашей прежней компании, но на «Юго-западном заводе»… высшее руководство никогда не несёт ответственности. Ответственность всегда сваливают на тех, кто ниже: высшее руководство — на среднее, среднее — на низшее… Только рядовые сотрудники, занимающие самые низкие должности, оказываются во всём виноваты и не заслуживают прощения.

…

Слушая рассказ Фэн Шуюнь, Ли Е представлял себе муху, попавшую в паутину. Она видела, как паук раскрывает свою пасть, и как бы она ни билась, ей не избежать смерти.

Даже рядовая сотрудница вроде Фэн Шуюнь, проработавшая всего два-три года, знала, что «восемь из десяти контрактов нарушаются». Неужели Цун Цзиньхун этого не знал? Неужели Шан Бинь не знал?

Конечно, знали. Они просто заранее подготовили козла отпущения в лице Фэн Шуюнь.

Ли Е когда-то слышал фразу: «Генерал на поле боя иногда должен решать, кого послать на смерть, а руководитель, управляющий предприятием, должен решать, кого заставить страдать».

Какая же это, чёрт возьми, гнусная софистика.

Подумав, Ли Е низким голосом сказал Фэн Шуюнь:

— Считайте, что этого разговора не было. Сегодня утром вы меня не видели.

Фэн Шуюнь замерла.

Она собрала всё своё мужество, чтобы в качестве «предателя» перейти на сторону Ли Е, а он её просто проигнорировал. Такое чувство не понять тому, кто его не испытывал.

Но затем Ли Е добавил:

— Но если в будущем дойдёт до нарушения договора, я помогу вам всё объяснить. Заставлять рядового сотрудника нести ответственность — это просто смешно.

…

Фэн Шуюнь, кажется, начала понимать, почему Ли Е пользовался такой поддержкой среди простых рабочих. Но она всё ещё не понимала, почему, даже зная всё о договоре, он делал вид, будто ничего не произошло.

Через два дня она всё поняла.

Ли Е получил уведомление о том, что его отправляют в Партийную школу на двухнедельное закрытое обучение.

Эта новость мгновенно разлетелась по всей штаб-квартире группы.

Ли Е занимал должность заместителя генерального директора с приставкой «исполняющий обязанности». Все знали, что рано или поздно эту приставку уберут, и поездка в Партийную школу на закрытое обучение была самым явным знаком.

И дело было не только в приставке. После возвращения из Партийной школы, проработав ещё год-два, он мог перешагнуть порог и получить ранг начальника департамента.

Цель, которой многие не могли достичь за всю жизнь, Ли Е должен был достичь в свои тридцать с небольшим.

В одночасье разговоры о Ли Е были повсюду, но чаще всего звучала одна фраза: «Вот же, блин, несправедливость! Уже и подмазаться к нему не успеешь».

У Фэн Шуюнь, однако, было иное мнение.

Цун Цзиньхун запер договор в сейфе, чтобы подписать его как раз тогда, когда Ли Е уедет на учёбу. Раз Ли Е не будет на месте, его участие в подписании, естественно, не потребуется.

А раз Ли Е будет в Партийной школе, то он, само собой, никак не будет причастен к этому делу. Вот почему он сказал ей: «Считайте, что сегодня утром вы меня не видели».

«Эх, неужели даже он не может изменить устоявшийся порядок?»

На «Юго-западном заводе» восемь из десяти контрактов нарушались именно потому, что это стало накатанной схемой. Дополнительное финансирование после срыва сроков стало нормой. Если Ли Е выступит против, он перекроет всем денежный поток.

И какая ему от этого выгода?

Все эти доводы Фэн Шуюнь понимала, но всё равно чувствовала глубокое разочарование.

Где же найти мудрого правителя, когда вокруг одни злодеи и интриганы?

А слова Ли Е о том, что он её поддержит, — не были ли они просто брошены на ветер?

Рабочий день закончился. Фэн Шуюнь молча собирала свои вещи.

Вдруг она почувствовала, как кто-то коснулся её. Подняв голову, она увидела помощницу Ли Е, Чжоу Цзыцин.

— Генеральный директор Ли уезжает на две недели на закрытое обучение. Если по проекту возникнут какие-то вопросы, можете связаться со мной.

Фэн Шуюнь долго молчала, а потом тихо спросила:

— Это генеральный директор Ли попросил вас передать?

Чжоу Цзыцин не ответила прямо, а лишь спокойно произнесла:

— Ли Е сказал, что для искоренения зла нужны факты и доказательства. Иначе это всё равно что чесать ногу через сапог — до костей не доберёшься.

…

Фэн Шуюнь наконец поняла, откуда у Ли Е такая «дурная слава».

«Он и вправду собирается отправить их за решётку есть тюремную баланду!»

Но тут же её охватило волнение.

«Вы не успели подмазаться к нему, пока он был не у власти? Что ж, это сделаю я!»

http://tl.rulate.ru/book/123784/8567040