Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1467. Да это она мне ещё и обязана будет!

Глава 1467. Да это она мне ещё и обязана будет!

— Начальник Чжао, моё дело ведь не имеет отношения к моим старшему и второму братьям, верно? Меня арестовали в провинции Гуандун, а делами моих братьев занимается Дуншань. То, что вы приехали сюда допрашивать меня, — это нарушение процедуры, не так ли?

В восьмидесятые и девяностые у бандитов была любимая поговорка: «Мы знаем законы лучше, чем порядочные люди».

И это не было пустым хвастовством. Обычные граждане редко сталкивались с законом, а эти, регулярно попадавшие за решётку, платили за свои ошибки и пролитую кровь, как за обучение, и в итоге осваивали способы использования закона в своих интересах.

Саньшуй отсидел десять лет. За это время он наобщался с людьми, заплатившими за свои «уроки» баснословные деньги, и его понимание многих юридических тонкостей достигло весьма высокого уровня.

Поэтому, когда Чжао Юаньчао заявил, что собирается возобновить «крупное дело о контрабанде от 27 июня», он был по-настоящему ошеломлён.

Возобновление подобных дел — не то, что можно сделать по чьему-то щелчку пальцев. Это требует мобилизации огромных следственных ресурсов и, за редчайшими исключениями, практически невозможно.

Это было похоже на историю из одного северного региона, по которой позже сняли сериал: банда преступников с особой жестокостью открыла свой «мясокомбинат», погубив бесчисленное множество людей, а затем бесследно исчезла.

С учётом тогдашних технологий и обычных обстоятельств, эти люди, скорее всего, так и остались бы безнаказанными.

Но десять лет спустя некий человек, используя своё положение, в одиночку возобновил это дело и в конце концов привлёк преступников к ответственности.

Причиной, как говорят, послужило то, что главарь банды много лет издевался над этим «неким человеком» в школе. И как только у того появилась возможность возобновить дело, он без малейшего промедления бросился преследовать преступника хоть на край света.

И вот теперь Чжао Юаньчао, прикрываясь делами братьев Саньшуя, возобновил расследование против него самого. Он явно не собирался уходить с пустыми руками. Саньшую оставалось лишь стиснуть зубы и использовать все возможные уловки, чтобы тянуть время.

Десять лет в тюрьме не прошли для него даром. Он знал, что можно говорить, а чего нельзя, и уж тем более не собирался ничего подписывать.

Однако, когда Саньшуй с трудом выдержал допрос Чжао Юаньчао и его команды, тот вдруг неожиданно спросил:

— Саньшуй, ты ждёшь условно-досрочного освобождения по состоянию здоровья?

Саньшуй:

— …

Чжао Юаньчао холодно усмехнулся и отрезал:

— Даже не мечтай!

— …

Саньшуй заскрипел зубами, но ничего не мог поделать. Когда такой человек, как Чжао Юаньчао, брался за него всерьёз, сил для сопротивления у него было немного.

«Чжан Миньчан, он ещё придёт меня спасать?»

…

Выйдя из тюрьмы, Чжао Юаньчао тоже чувствовал себя довольно беспомощно.

Получив сообщение от Ли Е, он немедленно доложил об этом уездному руководству. Руководство дало чёткое указание: необходимо решительно пресекать подобные преступные действия по очернению выдающихся предпринимателей.

Сколько средств Хао Цзянь и Цзинь Пэн вложили в уезд Циншуй за эти годы?

Текстильная, швейная, пищевая промышленность — три кита, на которых держалась экономика уезда. К тому же, полным ходом шло строительство алюминиевого завода «Циншуй». Всё это были важные достижения, о которых уездные начальники отчитывались в конце года.

И тут какая-то мелкая сошка решила насолить большим шишкам? Не прищучить его, так кого же?

Однако Саньшуй был арестован по наводке Ли Е и его людей в провинции Гуандун. Чжао Юаньчао, приехав сюда для возобновления расследования, действовал, по сути, на чужой территории, что создавало неудобства. Если Саньшуй не пойдёт на сотрудничество, найти зацепку в короткие сроки будет очень сложно.

— Начальник Чжао, может, нам попросить помощи у местных товарищей? — предложил молодой сотрудник Сяо Лю, приехавший вместе с ним.

Чжао Юаньчао покачал головой:

— Вечно создавать людям проблемы, не предлагая ничего взамен… Неудобно как-то просить о помощи.

Сяо Лю замолчал.

Дело Саньшуя, возможно, считалось бы крупным в Дуншане, но для провинции Гуандун это была мелочь. Сумма ущерба — несколько миллионов, да и столько лет прошло. Теперь, даже если перерыть всё вверх дном, многого уже не найдёшь.

В этот момент у Чжао Юаньчао зазвонил телефон.

— Динь-динь-динь…

— Алло? Кто это? А-а-а, это вы, невестка!

Звонила Фу Гуйжу. Она сразу перешла к делу:

— Юаньчао, вы уже в Гуандуне?

— Да, приехали. Только что допросили этого Саньшуя, сейчас думаем, что делать дальше. Но на это потребуется время… — ответил Чжао Юаньчао.

— У меня есть кое-какие полезные сведения. Записывай, — сказала Фу Гуйжу.

Чжао Юаньчао замер, а затем торопливо позвал Сяо Лю.

— Сяо Лю, быстро бумагу и ручку! … Что вы сказали, невестка? Чжан Миньчан сменил имя?

— Что? Склады 106 и 107 на четвёртом причале порта XX?

— Что? Босс Чжан Миньчана находится в Шаньчэне?

— …

Чжао Юаньчао слушал и записывал. Когда он законспектировал все сведения, предоставленные Фу Гуйжу, у него голова пошла кругом.

— Невестка, эти сведения… — сглотнув, начал он.

— Не спрашивай, откуда я их взяла, — перебила его Фу Гуйжу. — Быстро проверяй и принимай меры. И будь осторожен.

— Понял, понял. Не волнуйтесь, невестка, я обещаю всё сделать как надо.

Чжао Юаньчао несколько раз заверил её и, повесив трубку, почувствовал прилив возбуждения.

Любая из этих зацепок была достаточной, чтобы заставить местных правоохранителей отнестись к делу серьёзно и начать совместную операцию. А если удастся раскрутить хотя бы одну ниточку, это могло бы помочь ему, заместителю начальника, подняться ещё на одну ступеньку выше.

…

О ситуации в Гуандуне Ли Е узнал лишь через два дня.

Он нашёл Фу Гуйжу и с недоумением спросил:

— Мам, муж младшей тёти сказал, что ты дала ему очень ценные наводки. Откуда они у тебя?

Фу Гуйжу бросила на него взгляд и холодно ответила:

— Что такое? Я тебе помогаю, а ты ещё и меня допрашивать вздумал?

Ли Е криво усмехнулся:

— Да нет, я просто подумал, не обращалась ли ты к Фу Гуйин?

Фу Гуйжу вскинула брови:

— А что, нельзя было?

— Мам, — со вздохом сказал Ли Е, — не связывайся с ней больше. Такие люди, как она, если помогут тебе хоть в малом, будут считать, что ты им по гроб жизни обязан. Привяжется — не отцепишься.

— Какого чёрта я ей обязана? — усмехнулась Фу Гуйжу. — У них в бизнесе идёт война на уничтожение. Если я помогу ей убрать конкурента, то это она мне ещё и обязана будет!

Ли Е:

— …

Надо сказать, что твой лучший знаток — это твой враг. Лян Сяоминь и представить себе не могла, что, пытаясь лишь выбить из Ли Е старый долг, она навлечёт на себя смертельную опасность.

Не только Чжао Юаньчао начал тайное расследование против неё, но и открытое давление обрушилось совершенно неожиданно.

На третий день пребывания Чжао Юаньчао в Гуандуне во всех крупных южных газетах внезапно появилась одна и та же новость.

«Патриотически настроенный китайский бизнесмен из-за рубежа объявил о масштабном инвестиционном плане. Предполагается строительство производственных баз «Одежда «Фэнхуа»» в нескольких регионах и торговых центров «Фэнхуа» в более чем тридцати городах по всей стране. Общий объём инвестиций может превысить один миллиард долларов США».

Хао Цзянь, который в это время уже был в Японии, в тот же день получил звонок от властей Пэнчэна. Он выслушал их и высказал всё своё недовольство.

После этого власти немедленно дали ему устное заверение, что любая лживая клевета будет сурово пресекаться, а Хао Цзянь, как один из самых законопослушных предпринимателей последнего десятилетия, будет взят под усиленную защиту.

Положив трубку, Хао Цзянь наконец-то смог вздохнуть с облегчением.

Последние несколько дней, хотя он формально и был в инспекционной поездке, на душе у него было неспокойно, он даже спать толком не мог.

Ань Сяолянь, видя состояние мужа, не удержалась:

— Старина Хао, мы тут посмотрели, как живут за границей. Здесь всё гораздо развитее, чем у нас, и к богатым людям относятся очень хорошо. Может, нам подумать об эмиграции?

Хао Цзянь медленно покачал головой и твёрдо сказал:

— У нас на родине есть Ли Е, на которого можно положиться. А на кого ты сможешь положиться здесь? Думаешь, за границей нет хищников, которые готовы сожрать тебя с потрохами? Если такое случится, вот тогда мы будем поистине беспомощны — кричи не кричи, никто не услышит.

http://tl.rulate.ru/book/123784/8492312