Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1444. Китайцы — очень целеустремлённый народ

Глава 1444. Китайцы — очень целеустремлённый народ

— Господин Ли, прошу вас, непременно обдумайте моё предложение! Поверьте, это лучший для вас вариант… Умоляю вас!

— Хорошо, я вас понял.

— Вы должны всё серьёзно взвесить, я очень вас прошу…

— Да-да, хорошо, я обязательно всё серьёзно обдумаю.

— Простите за сегодняшнюю наглость, но, пожалуйста, поймите мои чувства… Умоляю.

Кимура Бацзай несколько раз низко поклонился Ли Е, искренне повторив «умоляю» раз семь или восемь, и лишь затем, понурившись, ушёл.

Глядя на его поникшую спину, Ли Е чувствовал его внутреннюю подавленность и разочарование, но ни капли не сочувствовал ему.

С самого начала, когда этот тип помогал первому цеху налаживать производственную линию, он вёл себя крайне высокомерно, работая всего по несколько часов в день, но получая зарплату в десятки раз выше, чем у местных инженеров.

После завершения наладки Кимура Бацзай и вовсе расслабился. В его обязанности входила лишь поставка некоторых импортных комплектующих. Он работал от силы несколько дней в месяц, но получал за это огромные деньги и жил в Пекине как барин.

И это была самая настоящая жизнь «барина». По сведениям из надёжных источников, этот тип завёл себе в Пекине молоденькую любовницу. Ей было чуть за двадцать, но она с готовностью бросила своего парня, чтобы стать содержанкой этого сорока с лишним летнего мужика.

Хотя Ли Е понимал, что этот процесс неостановим и что в Пэнчэне скоро появятся целые «деревни любовниц», новость всё равно оставила неприятный осадок.

Какой-то скот вроде Кимуры Бацзая мог достать из кармана несколько купюр и вскружить голову этим девушкам. Это показывало, как стремительно рушились идеалы верности и взаимопомощи, которые китайский народ старательно передавал из поколения в поколение на протяжении тысячелетий.

Но что мог поделать Ли Е?

Был лишь один способ замедлить этот процесс — растоптать под ногами таких, как Кимура Бацзай, и заставить всех остальных ишачить на китайцев, как рабочий скот.

И вот тогда девушки со всего мира захотят стать частью китайского народа и будут поддерживать его традиции.

А что касается участи таких, как Кимура Бацзай, то её можно было предсказать, взглянув на заброшенные «деревни любовниц» и на агонизирующие автомобильные компании его страны.

Когда на престол взойдёт новый король, некогда процветающим экономикам придётся затянуть пояса и привыкнуть к горькой доле снижения потребления.

«За собственное достоинство нужно бороться!»

Ли Е снял трубку и набрал номер мобильного телефона У Яня.

— Алло, У Янь? Дело дрянь. После Нового года готовьтесь пахать в поте лица.

— Зачем ждать до Нового года? — спокойно ответил У Янь на том конце провода. — Я и сейчас на заводе, работаю сверхурочно! Говори прямо, что нужно делать! Нас трудностями не испугаешь.

Ли Е на мгновение замер, а затем тихо сказал:

— Последние несколько лет мы живём гораздо лучше. Вообще-то, на Новый год не обязательно работать сверхурочно…

В самом начале, когда первый цех только был основан, у них не было ни технологий, ни продукции. У Янь со своими инженерами дневал и ночевал на работе, несколько лет подряд работая без новогодних выходных, и только благодаря этому автомобили марки «Пекин» теперь продавались по всей стране.

Но Ли Е не раз говорил, что работа и отдых должны быть сбалансированы. Трудные времена прошли, и нужно было учиться наслаждаться жизнью, а Новый год — это время, которое следует проводить с семьёй.

— Я и сам не хочу работать сверхурочно! — с притворной досадой ответил У Янь. — Но эти ребята просто помешались на премиях и доплатах за сверхурочные. Сегодня с самого утра они, даже не предупредив меня, сами вышли на работу, лишь бы на день раньше собрать опытные образцы «КамАЗа» и нашего микроавтобуса. Скажи-ка, Ли Е, ты свою систему поощрений и наказаний случайно не у капиталистов подсмотрел?

— Эй-эй-эй, не вешай на меня ярлыки! — рассмеялся Ли Е. — Разве не знаешь, как опасны злые языки?

Сейчас у первого цеха было два новых проекта: тяжёлый грузовик «Камаз» и легендарный в будущем микроавтобус. Если бы их удалось успешно запустить в производство, технический отдел получил бы солидную премию.

А если бы запуск произошёл раньше срока, сумма премии значительно увеличивалась. Именно поэтому инженеры первого цеха так отчаянно работали над новыми проектами.

У Янь тоже усмехнулся, а затем серьёзно спросил:

— Ладно, шутки в сторону. Рассказывай, что случилось.

— Сегодня ко мне приходил Кимура Бацзай, — посерьёзнел и Ли Е. — Сказал, что «Мицубиси» хочет поддержать нас в производстве их оригинальных двигателей. Я отказался. Но, судя по тому, как я его прощупал, они, скорее всего, уже связались с кем-то другим. Зная их характер, они наверняка взрастят нам конкурента, чтобы держать нас в узде.

…

У Янь долго молчал.

Он проработал с Ли Е много лет и знал, что тот был ярым противником принципа «купить проще, чем сделать» и упорно шёл по пути собственных разработок.

Только сейчас, на основе двигателя «Мицубиси», они наконец-то создали свой собственный двигатель с электронным впрыском и готовились поставлять его другим заводам в стране, чтобы, расширяя поставки, совершенствовать его характеристики. И тут «Мицубиси» решила открыть собственный завод в Китае.

Если бы конкурент заставил первый цех использовать свои двигатели только для «внутреннего потребления», план Ли Е по поэтапному развитию технологии оказался бы под огромной угрозой.

— Что нам делать? — глухо спросил У Янь.

— Совершенствовать детали и устранять дефекты в существующем двигателе, и одновременно начинать разработку двигателя второго поколения, — спокойно ответил Ли Е. — Технические характеристики должны достигать восьмидесяти процентов от новейшего двигателя «Мицубиси».

Восемьдесят процентов — это уже была высокая планка, которую Ли Е ставил перед У Янем. В конце концов, сейчас был не 21-й век, технологическая база была несравнимо слабее, и требовать от У Яня немедленного превосходства было бы просто нереально.

У Янь снова помолчал, а затем спросил:

— Сколько у нас времени?

— Я не знаю, — выдохнул Ли Е. — Но я выиграл для вас время стоимостью в тридцать миллионов долларов.

— Время стоимостью в тридцать миллионов долларов? Что это значит?

— То и значит, буквально.

Ли Е назвал Кимуре Бацзаю цену в тридцать миллионов долларов не только за покупку технологии. Он намеренно завысил их ожидания. Если «Мицубиси» откажется от предложения Ли Е, она будет выдвигать гораздо более высокие требования к другим своим партнёрам.

Если Ли Е готов был заплатить тридцать миллионов за полный выкуп технологии, то какую же цену придётся заплатить другим за техническую, финансовую и прочую поддержку от «Мицубиси»?

…

Кимура Бацзай с мрачным лицом вернулся домой. Войдя, он услышал ломаную японскую речь.

— Конничива… Сиранай… Аригато…

Увидев девушку в наушниках, усердно зубрящую японский, Кимура Бацзай немного оттаял.

Он снял обувь, прошёл в гостиную и без сил опустился на диван.

Девушка тут же сняла наушники и с улыбкой спросила:

— Вы вернулись. Устали, наверное? Помассировать вам плечи?

Кимура Бацзай медленно кивнул и закрыл глаза.

Вскоре он почувствовал мягкое прикосновение к плечам и услышал рядом лёгкое дыхание молодой женщины.

«Какая же это всё-таки комфортная страна!»

Когда Кимура Бацзай познакомился с этой девушкой по имени Цзяминь, он заметил, что её представления о японских женщинах были сильно искажены.

В глазах таких девушек, как Цзяминь, японки всё ещё были «кроткими, как овечки», как женщины поколения их матерей. Она и не подозревала, что современные молодые японки давно дошли до того, что им требовалось «четыре бойфренда».

Информационный разрыв давал огромное преимущество. Познакомившись с Кимурой Бацзаем, Цзяминь изо всех сил старалась демонстрировать женскую покорность. Даже когда он намеренно вёл себя с ней грубо, она робко спрашивала, как в таких ситуациях должна вести себя японская женщина.

Кимура Бацзай, конечно, не стал говорить ей правду. Вместо этого он внушил ей все те принципы безропотного подчинения, которых придерживалось поколение его матери.

И Цзяминь послушно всё выполняла.

Поэтому Кимура Бацзай решил, что должен прожить здесь всю жизнь, а не возвращаться в Японию, в тот мир, где все грызли друг другу глотки без особых перемен.

Однако не прошло и нескольких минут блаженства, как Цзяминь, стоявшая за его спиной, спросила:

— Кимура-сан, вы в Пекине уже пять лет. Первый цех уже успешно разработал свой новый двигатель. Когда вы вернётесь в японскую штаб-квартиру с отчётом?

Кимура Бацзай застыл.

То, что первый цех разработал новый двигатель, не было секретом. Но то, что какая-то девчонка тоже понимала, что «Мицубиси» теперь бесполезна для первого цеха, а значит, и сам Кимура Бацзай стал бесполезен и должен вернуться в Японию с отчётом…

— Цзяминь, — вдруг спросил он, — если штаб-квартира предложит мне два варианта: поехать на север или вернуться в Японию, как думаешь, что мне следует выбрать?

— На север? — удивилась Цзяминь. — В Россию?

Кимура Бацзай покачал головой:

— Нет, на север вашей страны, в провинцию Цзилинь.

— Конечно, возвращайтесь в Японию! Да кому нужна эта дыра Цзилинь! Она даже с нашим Пекином не сравнится!

…

Кимура Бацзай ошеломлённо молчал.

Теперь он был уверен: ласковость Цзяминь была всего лишь притворством. Оказавшись в Японии, она быстро превратится в одну из тех ненавистных женщин, которые хотят залезть мужчине на шею и гадить оттуда.

«Китайцы… какой же у вас целеустремлённый народ!»

http://tl.rulate.ru/book/123784/8221312