Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1442. У нас не такой большой вес

Глава 1442. У нас не такой большой вес

— Я не знаю никакого дедушку Накамуры Наото. Если господин Кимура хочет со мной поговорить, он может прийти в течение часа, но что касается остальных — не стоит.

— Хорошо-хорошо, я приду к вам с визитом через час.

В гостинице неподалёку от улицы Сюшуй в Пекине Кимура Хассай повесил трубку и посмотрел на сидевшего напротив него Накамуру Кэндзю.

— Прошу прощения, сэмпай Накамура, господин Ли не желает вас видеть.

— Он не хочет меня видеть? Или не смеет? — холодно усмехнулся Накамура Кэндзю, а затем с ехидством обратился к Кимуре Хассаю: — Кимура, я слышал, как ты сейчас говорил по телефону с этим китайцем, и твой тон был полон смирения и страха. Ты что, пробыл в Китае несколько лет и забыл, кто ты такой?

— Сэмпай Накамура, вы неправильно поняли. Китайцы ценят принцип «ни раболепия, ни высокомерия», поэтому за эти годы в Китае я стараюсь со всеми держаться на равных. Кроме того… я простой человек, в отличие от вас, я не обладаю благородным статусом…

Кимура Хассай с заискивающей улыбкой принялся объясняться, а про себя матерился.

Этого Накамуру Кэндзю ему представил коллега из головного офиса. Изначально речь шла лишь о «расширении связей и взаимопомощи», и Кимура Хассай, руководствуясь принципом «больше друзей — больше возможностей», согласился.

Но после встречи он чувствовал себя так, словно проглотил муху.

У этого Накамуры Кэндзю была слишком сильно выражена «повадка человека у власти». Он совершенно не видел в Кимуре Хассае друга, а его холодный и презрительный взгляд был крайне неприятен. Кимуре даже казалось, что тот смотрит на него как на слугу.

Например, Накамура только что отчитал его за смиренный тон в разговоре с Ли Е, но если бы сам Кимура говорил с Накамурой без смирения на лице, тот бы тоже разозлился.

Поэтому Кимура был в ярости. По словам его коллеги, семья Накамуры Кэндзю со времён войны была вассалом одного японского аристократа и имела «особый» статус.

«Но даже если ты вассал аристократа, ты же не сам аристократ! Что ты из себя строишь?»

Впрочем, услышав от Кимуры фразу «в отличие от вашего благородного статуса», Накамура Кэндзю остался очень доволен.

Затем он небрежно бросил:

— Кимура, хоть твой статус и ниже моего, он всё равно намного благороднее, чем у китайцев. Как представитель «Мицубиси», направленный за границу, ты олицетворяешь позицию компании, поэтому ни в коем случае не показывай этому Ли Е хорошего отношения… Десятки лет назад мы на севере поддерживали одного китайца, точно так же, как сейчас ваша «Мицубиси» поддерживает первый цех. Позже этот китаец решил, что мы слишком добры, и возомнил, будто может стоять с нами наравне. А знаешь, что с ним потом стало?

В голове у Кимуры Хассая загудело. Он догадался, о ком идёт речь.

За годы работы в Китае он изучал местную историю, и инцидент с убийством того человека в результате взрыва описывался в китайских учебниках.

— Да, я понял, сэмпай Накамура… — поспешно согласился Кимура Хассай, мечтая лишь о том, чтобы поскорее спровадить этого старика.

«Ты хочешь, чтобы Ли Е плохо кончил? Да ты, похоже, не знаешь, кто такой Ли Е! Тебе кажется, что моя работа слишком комфортна, и ты хочешь, чтобы я вернулся в Японию сажать рис, так, что ли?»

Когда Кимура Хассай только приехал в Китай, он тоже свысока смотрел на таких китайцев, как Ли Е. Он считал, что «Мицубиси», поставляя первому цеху готовые двигатели, оказывает ему поддержку и милость.

Но кто бы мог подумать, что этот Ли Е окажется таким хитрым. Когда на рынок вышел микроавтобус марки «Пекин», он выпустил его в трёх комплектациях: с китайским бензиновым двигателем, с китайским дизельным, а двигатель от «Мицубиси» поставил в последнюю очередь.

К счастью, многие китайцы свято верили в импортные двигатели и настойчиво требовали микроавтобусы с двигателем «Мицубиси», даже если приходилось переплачивать двадцать тысяч юаней. Иначе Кимура Хассай не знал бы, как отчитываться перед головным офисом.

А теперь, вопреки всеобщему скепсису, первый цех разработал собственный двигатель с электронным впрыском, чем шокировал даже штаб-квартиру «Мицубиси». И ты, Накамура Кэндзю, велишь мне не показывать Ли Е хорошего отношения?

«Если что-то пойдёт не так, ты возьмёшь на себя ответственность? Ты, старый хрыч, одной ногой в могиле, ты сможешь её понести? Думаешь, сейчас всё как десятки лет назад?»

Кимура Хассай с улыбкой обменялся с Накамурой Кэндзю ещё парой любезностей, а затем сказал:

— Благодарю за наставления, сэмпай Накамура. Мне сегодня нужно уехать, поэтому я навещу вас в другой день…

Накамура Кэндзю поднял на него глаза и равнодушно произнёс:

— Я столько всего сказал, а ты так и не понял?

Кимура Хассай замер:

— Простите, сэмпай, я не понял, что вы имеете в виду.

— И это непонятно? Ты не должен позволять китайцам водить себя за нос. Сейчас шасси для их автомобилей поставляет ваша «Мицубиси», двигатели — тоже ваша «Мицубиси», и их дальнейшее развитие будет зависеть от «Мицубиси».

Накамура Кэндзю встал:

— Всё, а теперь веди меня к этому господину Ли.

Кимура Хассай на несколько секунд опешил, а затем беспомощно произнёс:

— Сэмпай Накамура, господин Ли только что ясно дал понять, что не желает вас видеть. И, судя по моим наблюдениям, господин Ли Е — не простой человек…

Накамура Кэндзю холодно фыркнул:

— Все мои наставления были впустую? Ты — человек «Мицубиси», ты представляешь позицию «Мицубиси». Неужели какой-то жалкий заместитель генерального директора осмелится пойти против представителя «Мицубиси»?

«Этот старик хочет, чтобы я, прикрываясь именем «Мицубиси», давил на людей?»

Кимура Хассай выпрямился и твёрдым голосом сказал:

— Сэмпай Накамура, нынешний Китай — это не тот Китай, который был в вашей молодости. В прошлом году под руководством господина Ли первый цех успешно разработал полностью свой собственный двигатель. У нашей «Мицубиси» уже не такой большой вес, чтобы внушать страх господину Ли.

Увидев, что Накамура Кэндзю снова собирается его отчитать, Кимура Хассай поднял свой мобильный телефон-«кирпич»:

— И ещё, взгляните на этот мобильный телефон, которым я пользуюсь. Его производит китайская компания. Их потенциал намного превосходит наши представления. Мы должны относиться к ним как к равным.

Накамура Кэндзю взглянул на телефон и с презрением сказал:

— Я знаю эту компанию «Фэнъюй». Они просто использовали технологии «Страны-Маяка». Сами бы они и за сто лет не смогли разработать мобильный телефон.

Кимура Хассай медленно покачал головой:

— Сэмпай Накамура, разве мы сами в своё время не поднялись снова, используя технологии «Страны-Маяка»? Только вот после нашего подъёма наши жизненно важные артерии оказались под контролем капитала «Страны-Маяка». Кто главный акционер нашей «Мицубиси» — такой человек, как вы, не может этого не знать, верно? А китайские предприятия — они государственные, их никто не отнимет. Даже американцы не отнимут.

Глаза Накамуры Кэндзю внезапно налились кровью.

Он застал самый славный период в истории Японии и был свидетелем её возрождения практически из пепла. И он, конечно же, знал унизительную правду, скрывающуюся за этим процветанием.

http://tl.rulate.ru/book/123784/8195442