Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1423. Мужчины о деле говорят, ты не встревай

Глава 1423. Мужчины о деле говорят, ты не встревай

— Так вы искали упрямого и несговорчивого типа, поэтому и нашли меня?

Услышав слова Ли Е, старик Кан, и без того обладавший не располагающим к себе лицом из-за своей старомодности и упёртости, помрачнел ещё больше.

Хуан Ган незаметно дёрнул Ли Е за рукав, намекая, чтобы тот не выражался так грубо.

Хотя «упрямый и несговорчивый» было определением, которое сам Хуан Ган дал старику Кану, говорить такое человеку в лицо было верхом неуважения.

Однако Ли Е с улыбкой продолжил:

— Прошу прощения! На самом деле я искал человека умелого, известного, принципиального, не терпящего соринки в глазу, одного вида которого было бы достаточно, чтобы у всякой мелюзги голова разболелась…

Ли Е выдал целую тираду, обрисовывая образ «неподкупного и справедливого» специалиста.

Но старик Кан бесстрастно заметил:

— Так это и есть упрямый и несговорчивый, разве нет?

Ли Е на мгновение замер, а затем не сдержал улыбки. Хуан Ган, забеспокоившись, поспешил вмешаться:

— Мастер Кан, мой брат по достоинству оценил ваши способности. Двадцативосьмиэтажное здание, не каждый ведь сможет проконтролировать, верно?

Старик Кан махнул рукой:

— Если бы вы говорили мне такие приятные вещи, я бы подумал, что вы мошенники. А когда вы говорите «упрямый и несговорчивый», мне, наоборот, как-то спокойнее.

Хуан Ган опешил, подумав про себя, что у старика Кана и впрямь странный характер. Хвалишь его, а он недоволен. Неужели годы гонений так на нём сказались?

Однако семья старика Кана явно не разделяла его странностей. С того самого момента, как прозвучало «упрямый и несговорчивый», они сверлили Ли Е и Хуан Гана гневными взглядами.

Хуан Ган с досадой предложил:

— Может, выйдем, найдём место, где можно поговорить? Не волнуйтесь, далеко не пойдём, вон в том трактирчике в переулке неплохо…

Старик Кан кивнул и, встав, направился к выходу.

Но его жена схватила его за руку, а затем согнала сына, невестку и внука на кровать в углу, освободив маленький круглый столик и складные табуретки в центре комнаты.

Протирая старенький столик тряпкой, она сказала:

— Господин Хуан, лучше говорите здесь! Мой старик уже поел, зачем ему в трактир идти? Деньги зря тратить, не так ли?

Хуан Ган колебался. Было очевидно, что жена старика Кана этим жестом собиралась «лично проконтролировать» их разговор.

Поскольку дело касалось некоторых конфиденциальных деталей, ему казалось очень неудобным обсуждать всё в присутствии стольких людей.

Однако Ли Е первым сел на одну из таких же старых табуреток, которая под ним жалобно скрипнула.

Он увидел в глазах женщины глубокую тревогу и настороженность. Жена беспокоится о муже и хочет послушать разговор — в этом не было ничего предосудительного.

В комнате площадью менее двадцати квадратных метров ютилось семь-восемь человек, табуретки в доме разваливались на глазах, а хозяйка всё ещё беспокоилась о своём муже. Быть может, это и есть своего рода скромное счастье?

Когда все трое уселись, старик Кан прямо спросил:

— Из какой организации этот господин? И где вы собираетесь строить своё двадцативосьмиэтажное здание?

Ли Е открыл портфель, достал составленный министром Сюнем план тендера и протянул его старику Кану.

— Я из «Цзиннань груп». Мы будем строить офисное здание в Саньлихэ. Проект уже готов, земля получена, после Нового года объявим тендер на строительство.

— В Саньлихэ?

Старик Кан, уже начавший было листать план, поднял голову и холодно посмотрел на Ли Е:

— А с Ван Бинсянем вы уже имели дело?

Ли Е не стал ничего скрывать и ответил прямо:

— Имел. Ту же самую землю другим он продавал за двадцать два миллиона, а мне — за тридцать. Но и этого ему показалось мало, он потребовал, чтобы я и строительство отдал его людям. Я побоялся, что здание потом рухнет, и не согласился. После Нового года мы проведём тендер. Я не разбираюсь в строительстве, поэтому для надзора найму независимого специалиста, и это должен быть свой человек… А что, мастер Кан, вы считаете, что Ван Бинсянь?..

— Хех…

Старик Кан не ответил на вопрос, а снова открыл план тендера и быстро его просмотрел.

Затем он спросил Ли Е:

— Ваша «Цзиннань груп» — госпредприятие, верно?

Ли Е улыбнулся:

— Вы это по плану поняли?

Старик Кан кивнул:

— В частных компаниях люди не осмеливаются так мухлевать. Кроме того, вы, должно быть, «назначенец со стороны»? И подчинённые у вас не свои люди?

В те годы владельцы частных компаний были людьми неоднозначными, так что неудивительно, что старик Кан смог сделать такой вывод из плана. Но то, что он разглядел в нём «назначенца со стороны», говорило о его настоящей проницательности.

Ли Е с улыбкой сказал:

— Наша компания — это слияние двух предприятий: одно — компания «Цинци» из Хайдяня, другое — «Юго-западный завод тяжёлых автомобилей». Я состою в группе по подготовке строительства офисного здания в должности заместителя руководителя.

— Заместителя?

Старик Кан захлопнул план и нахмурился:

— Вы заместитель. Зачем вам столько хлопот? Какой в этом смысл?

На госпредприятиях разница во власти между основным руководителем и его заместителем была колоссальной. Поэтому, услышав, что Ли Е — заместитель, старик Кан мгновенно потерял интерес.

За свою жизнь он насмотрелся на «подающих надежды молодых людей», которые пытались добиться справедливости, а в итоге их размазывали по стенке жернова системы. Он был уже немолод, и только сумасшедший стал бы ввязываться в подобные дрязги.

Но тут же вмешался Хуан Ган:

— Старина Кан, не судите по одёжке. Мой брат хоть и молод, но способности у него невероятные. Вы посмотрите, во что он превратил компанию «Цинци», какой она была раньше? Он её с нуля поднял, в министерстве он в кадровом резерве числится. В «Цзиннань груп» пять заместителей генерального директора. Четверо из них — на уровне заместителя начальника департамента, а мой брат только в прошлом году получил должность начальника отдела. Так что сейчас он временно исполняет обязанности заместителя генерального директора в ранге начальника отдела.

Эта хвалебная речь Хуан Гана, состоявшая из чистой правды, заставила разочарованного старика Кана снова воспрянуть духом.

Пекинцы могут не разбираться в чём-то другом, но они прекрасно понимают, что значит в тридцать лет быть начальником отдела и временно исполнять обязанности на уровне заместителя начальника департамента.

А если подумать глубже, то становилось ясно: в такой ситуации Ли Е отчаянно нуждался в том, чтобы проявить себя. Это здание было его «выпускным проектом». Если результат будет блестящим, приставку «временно» стопроцентно уберут.

«Теперь всё сходится».

В уме старик Кан мгновенно связал все «нестыковки» в логичную картину и убедился, что Ли Е пришёл просить его о помощи «с искренними намерениями».

Старик Кан тяжело выдохнул и низким голосом произнёс:

— Если вы хотите, чтобы я впрягся за вас, сначала дайте мне двадцать тысяч в качестве «пособия для семьи». И ещё двадцать тысяч — по завершении строительства.

— Пособия для семьи?

Ли Е с удивлением посмотрел на старика Кана, а затем не смог сдержать улыбки.

Это было похоже на сцену из фильма про гангстеров, где боевик, вытянувший смертный жребий, готовится к худшему перед тем, как идти на дело.

Как только старик Кан произнёс эти слова, лицо его жены тут же изменилось, и она хотела было броситься к нему, чтобы остановить.

Но старик Кан злобно рявкнул на неё:

— Мужики о серьёзных вещах говорят! Бабам тут нечего встревать.

…

Ли Е поспешно сказал:

— Я могу дать вам двадцать тысяч авансом. Но дело не настолько ужасно, как вы себе представляете. Это просто обычный технический надзор…

Старик Кан криво усмехнулся:

— Не настолько ужасно? Значит, вы просто не знаете, что за человек этот Ван Бинсянь.

…

http://tl.rulate.ru/book/123784/8090623