Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1394. Думаешь, ты мне ровня?

Глава 1394. Думаешь, ты мне ровня?

Двадцатое ноября, пятница, двадцать шестой день десятого лунного месяца.

Благоприятный день для: помолвки, свадьбы, жертвоприношений, мольбы о рождении наследника, путешествий, открытия нового дела, заключения сделок, вывешивания табличек, новоселья, переезда, установки дверей, встреч с родными и друзьями, закладки фундамента — отличный день для открытия компании.

Ли Е прибыл в штаб-квартиру группы в семь тридцать утра. Накануне всех уведомили, что сегодня нужно прийти заранее, чтобы подготовиться к приёму гостей со всех концов страны.

В семь тридцать утра зимним северным утром только-только светает, но Ли Е, ещё будучи далеко, был поражён представшим его взору морем красного цвета.

Красные флаги, красные фонари, красные церемониальные арки, красные транспаранты… Если бы к этому добавилась ещё и красная ковровая дорожка, можно было бы посоперничать с кинофестивалями десятилетия спустя.

Ли Е невольно усмехнулся.

Он помнил, что в последний раз видел подобную картину, кажется, в первые два года своей работы в компании «Цинци». Даже когда у предприятия были финансовые трудности, к приёму гостей старались подготовиться как можно пышнее. Неважно, безвкусно это или нет, — главное, чтобы создавалось ощущение исключительной торжественности.

Вот только за последние несколько лет, благодаря созданной Ли Е сети продаж, экономическое положение «Цинци» значительно улучшилось, а этот показушный формализм, наоборот, потихоньку сошёл на нет.

Даже когда несколько дней назад начальство привозило Шан Биня и остальных на экскурсию, главный завод ограничился лишь скромным убранством, сделав упор на то, чтобы гостям было комфортно.

С точки зрения Ли Е, компания «Цинци» всё ещё не избавилась от некоторых закоренелых старых привычек, но за эти годы подспудное влияние первого цеха заразило её духом «простоты и прагматизма». Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Однако, когда Ли Е подошёл к зданию и увидел, как начальник канцелярии Цзя Чжунъюэ вместе с Шан Бинем и несколькими топ-менеджерами проверяет каждую мелочь с видом предельной осторожности, словно готовясь к вражескому штурму, он снова вспомнил слова Лу Чжичжана:

— Это ещё хорошо, что у нашего первого цеха есть козыри в рукаве. А не то начальство давно бы нас раскритиковало в пух и прах за то, что мы слишком уж не считаемся с людьми…

Если подумать, так оно и есть. Когда у тебя нет реальных достижений, не остаётся ничего другого, как разводить показуху.

Прямо как в фильмах десятилетия спустя: устраивают корпоратив на десятки миллионов, рапортуют о блестящих перспективах, а на следующий день увольняют двадцать процентов сотрудников для «оптимизации расходов и повышения эффективности».

Где надо — экономить, где надо — тратить. Никаких противоречий, всё логично.

Впрочем, хотя сотрудники «Цинци» и отказались от такого стиля приёма гостей, сейчас они тоже помогали на месте, правда, разделившись на несколько небольших групп. Самой маленькой из них была группа во главе с Чжоу Цзыцин и Сяо Чжу, состоявшая всего из десятка человек, выходцев из первого цеха.

Когда Ли Е подошёл, Чжоу Цзыцин и Сяо Чжу, задрав головы, смотрели наверх.

Здание было увешано всевозможными транспарантами с приветствиями в адрес высоких гостей и поздравлениями с открытием. Они висели в несколько слоёв, так что места уже почти не оставалось.

— На что это вы так внимательно смотрите? — с улыбкой спросил Ли Е. — Думаете, какой-то криво повесили? Если и криво, молчите! А то заставят вас двоих лезть и перевешивать. Тех, кто сам ничего не делает, а только чужие ошибки выискивает, никто не любит.

Сяо Чжу скривила губы и тихо сказала Ли Е:

— Нет, директор. Мы смотрим, как они выпендриваются.

Ли Е на мгновение замер, а потом с улыбкой спросил:

— Чем выпендриваются? Тем, что у них красной ткани много?

Сяо Чжу покачала головой:

— Тем, что у них родня внушительная и могущественная.

— Хм?

Только теперь Ли Е поднял голову и внимательно всмотрелся в разноцветные полотнища, читая названия организаций, указанных на них.

Что ж, «родни» у «Юго-западного завода тяжёлых автомобилей» и впрямь было много, и каждая — «весьма весомое» ведомство или предприятие. По сравнению с ними компания «Цинци» напомнила Ли Е картинку из интернета десятилетия спустя.

Жених приезжает за невестой в её деревню и видит на въезде кучу транспарантов: «У невесты двенадцать братьев. Если после свадьбы она не будет счастлива, мы и за тысячу вёрст тебя достанем и твою собачью голову свернём».

Да, если семейная жизнь не заладится, свернут твою собачью голову.

Чью голову он хотел свернуть?

Ли Е?

Тьфу!

Пусть только попробует!

…

В девять тридцать утра гости, прибывшие на церемонию, словно сговорившись, стали подъезжать один за другим, так что встречающие едва успевали справляться.

И большинство этих гостей, как и ожидалось, были хорошо знакомы с Шан Бинем. Хотя они и обменивались вежливыми приветствиями с Ма Чжаосянем, разница в отношении была видна невооружённым глазом.

Когда к десяти часам прибыли самые высокопоставленные руководители, лишь министр Сюэ проявлял особую теплоту к Ма Чжаосяню. В то же время Шан Бинь то и дело удостаивался похвалы в духе «молодец, Сяо Шан». Разрыв в связях и расположении начальства между двумя сторонами стал ещё более очевидным.

Тем не менее, и Ма Чжаосянь, и Ли Е воспринимали эту ситуацию с полным спокойствием.

Они давно знали, какая мощная поддержка стоит за «Юго-западным заводом тяжёлых автомобилей». А фраза Ли Е «если будем расходиться, двадцативосьмиэтажное здание останется мне» ясно дала понять Ма Чжаосяню его позицию.

Ну и что, что у тебя больше связей? В крайнем случае, просто разойдёмся.

Когда у человека достаточно денег и он в любой момент готов разорвать партнёрство, какой толк от твоей многочисленной «родни»?

Однако, когда почти все гости уже собрались, прибытие двух человек заметно укрепило позиции компании «Цинци».

Первым приехал Пэй Вэньцун.

К этому времени многие в материковом Китае считали Пэй Вэньцуна «первым гонконгским бизнесменом», его имя гремело даже громче, чем имя того самого Ли Кашина.

Ведь он был не только богат, но и много инвестировал в материковый Китай, неоднократно присутствовал на главной трибуне во время празднования Дня образования КНР и много раз бывал в Доме народных собраний. Его связи с материком были чрезвычайно тесными.

В эпоху, когда все стремились заработать иностранную валюту, статус такого «бога богатства» был очевиден.

Более того, Пэй Вэньцун приехал сегодня с шикарным подарком — тремя седанами «Тигроголовый Бенц», причём не V8 500-й модели, а V12 600-й.

Появление этих трёх новых машин без номеров тут же приковало к себе все взгляды.

Ведь «Тигроголовый Бенц» был первым Mercedes-Benz S-класса, который по-настоящему массово поставлялся в Китай, и одновременно первым представительским седаном D-класса, получившим широкое распространение в стране.

В те времена, когда Bentley, Rolls-Royce и «Красные флаги» были редкостью, «Тигроголовый Бенц» был самым роскошным автомобилем на дорогах Китая.

К тому же, эта модель только в прошлом году вышла на мировой рынок и обладала самым модным на тот момент дизайном. В ещё неразвитом материковом Китае её эффектность просто зашкаливала.

— Скромный подарок, просто в знак уважения, хе-хе-хе…

Пэй Вэньцун сначала пожал руку Ма Чжаосяню, а затем и Шан Биню.

— Сегодня открывается группа «Цзиннань», а я, Пэй, ничем особо помочь не могу, так что решил преподнести небольшой подарок, чтобы выразить свои чувства.

— Ого!

Услышав это, окружающие невольно ахнули. Три роскошных седана — это «небольшой подарок»? Тогда они что, пришли сюда на халяву поесть? Просто бесчеловечная роскошь!

Но следующие слова Пэй Вэньцуна удивили всех ещё больше.

— Одна из этих машин — для господина Ма, одна — для господина Шаня, а третья — для моего хорошего друга, господина Ли.

Почти все взгляды устремились на Ли Е.

Подарить машины Ма Чжаосяню и Шан Биню — это ещё понятно, в конце концов, они были первыми лицами автомобильной группы «Цзиннань». Но при чём тут Ли Е? Он что, третий по значимости?

Но ведь Ли Е занимал должность начальника отдела, а перед его званием заместителя генерального директора стояла приставка «исполняющий обязанности». По идее, его ранг был ниже, чем у Цун Цзиньхуна и Вэн Кэмина. Разве правильно было оказывать ему такой же почёт, как Ма Чжаосяню и Шан Биню?

В ведомствах и на предприятиях материкового Китая существовало множество неписаных правил, и если неправильно отреагировать на такую ситуацию, можно было нажить себе много врагов. Если бы Ли Е был человеком понятливым, он должен был бы передать машину в распоряжение компании.

Но Ли Е лишь едва заметно кивнул, и его личный водитель принял ключи от одного из «Тигроголовых Бенцев».

Взгляд Шан Биня тут же стал острым.

«Чёрт, так ты и вправду считаешь себя мне ровней?»

Пояснения:

«Тигроголовый Бенц»: Народное прозвище в Китае для легендарного Mercedes-Benz S-класса в кузове W140 (выпускался с 1991 по 1998 год). Своё название он получил за массивную, «хищную» решётку радиатора и внушительный вид. В 1990-е годы в Китае этот автомобиль был абсолютным символом богатства и высокого статуса, доступным лишь самой верхушке элиты.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7808001