Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1366. Ты можешь подписать договор со Смертью?

Глава 1366. Ты можешь подписать договор со Смертью?

Лицо Лу Цзысюэ горело, словно его полоснули ножом. Пощёчина, которую только что влепила ему Лу Цзинъяо, обожгла не только кожу, но и рану под ней.

Но сейчас Лу Цзысюэ было на это наплевать. Он лишь выше поднял табличку в руках.

«Ну погоди у меня. Вот когда я подниму шум, посмотрим, как отец с тобой разберётся».

С самого детства Лу Цзысюэ на бесчисленных примерах убедился: если у них с Лу Цзинъяо случался конфликт, то в конце концов вмешивался отец, отчитывал сестру, и той приходилось уступать.

Хотя в последние годы, по мере того как Лу Цзинъяо становилась всё более влиятельной, отец, Лу Жуйчан, уже не так легко шёл против неё, но в этот раз всё было иначе!

В этот раз он, Лу Цзысюэ, был так ужасно несчастен!

Хромота была наполовину настоящей, наполовину притворной, но вот шрам на лице был самым что ни на есть настоящим, без капли обмана.

Когда отец с матерью узнают об этом, они не только зальются слезами, но и наверняка влепят Лу Цзинъяо пару пощёчин!

«Твой брат поехал с тобой за границу, а ты, вместо того чтобы обеспечить ему сытую и роскошную жизнь, позволила изуродовать ему лицо?»

«Он хотел получить официальный статус в Великобритании, так неужели нельзя было ему это устроить? Почему ты вынудила его стать гражданином третьего сорта?»

«Вы, три бабы, живёте в небоскрёбе, а родного брата держите за дверью, у вас вообще есть совесть?»

Так или иначе, во всех несчастьях, постигших Лу Цзысюэ, главной виновницей была Лу Цзинъяо. На ней лежало как минимум семьдесят процентов вины. Остальные тридцать были на совести Ли Е, что тоже косвенно было связано с ней.

Поэтому Лу Цзинъяо, эта «незамужняя» дочь, и так должна была заботиться о младшем брате, а раз она «дозаботилась» до такого состояния, то стала преступницей в глазах семьи Лу.

Значит, этот скандал нужно было раздуть. Чем громче скандал, тем больше выгоды он получит. Если раздуть его как следует, то извиняться перед ним придётся не только Лу Цзинъяо, но и самому Ли Е!

«Хмф, вот когда репортаж выйдет в газете, тогда вы узнаете всю мощь западного общественного мнения».

Сейчас Лу Цзысюэ делал ставку на то, что инцидент получит широкую огласку и вынудит китайскую сторону принять самые серьёзные меры.

«Когда свои разбираются со своими, они действуют куда решительнее! Хе-хе».

Подумав об этом, Лу Цзысюэ оглянулся.

На этот раз ему действительно повезло: он наткнулся на газету, которая проявляла живой интерес к острым темам, связанным с Китаем. Вся надежда отомстить и смыть позор была на этих двух репортёрах.

Но, обернувшись, Лу Цзысюэ замер.

На всей улице позади него не было и тени журналистов.

— Майк! Дин! — невольно закричал он, но, прокричав с полминуты, так и не получил ответа.

— Куда они делись? В туалет? Кофе попить? Почему мне не сказали?

Лу Цзысюэ охватила необъяснимая паника. Словно трёхлетний ребёнок, который шёл с мамой по магазинам, отвернулся на секунду и потерялся.

К счастью, Лу Цзысюэ был не трёхлетним ребёнком и дорогу домой знал.

Прождав в раздражении больше получаса и так никого и не увидев, Лу Цзысюэ вдруг осенило, и он сорвался с места, бросившись к своему отелю.

Добежав до вестибюля, он увидел Майка и Дина, которые тащили чемоданы и собирались уезжать.

«Сволочи! Точно Ли Е их подкупил, эти продажные ублюдки…»

Лу Цзысюэ мысленно изрыгал проклятия, но на лице не смел этого показать. Наоборот, он выдавил улыбку и преградил им путь.

— Господа, вы куда-то собрались? Почему вы мне ничего не сказали?

Майк взглянул на Лу Цзысюэ и просто оттолкнул его в сторону, не выказывая ни малейшего желания разговаривать. Его поведение было верхом грубости и хамства.

Но Лу Цзысюэ снова сделал несколько шагов и вцепился в его чемодан.

— Мистер Майк, вы должны дать мне объяснение! У меня договорённость с вашим главным редактором Гарри…

«Какой к чёрту договор? Ты можешь подписать договор с косой Смерти?»

Майк с ненавистью посмотрел на Лу Цзысюэ, едва сдержавшись, чтобы не врезать кулаком по его уродливому лицу.

Недавно их с Дином затолкали в машину. За те десять минут они словно побывали в аду. Скажи они тогда хоть одно дерзкое слово, уже прощались бы с этим прекрасным миром.

И теперь он требует объяснений?

«Объясню я тебе, как же!»

Впрочем, второй журналист, Дин, не был таким резким.

Он подошёл и объяснил Лу Цзысюэ:

— Мы сегодня сделали много снимков. Хотя кое-чего не хватает, их уже достаточно для серии больших репортажей. Поэтому мы позвонили главному редактору Гарри, чтобы доложить обстановку, и тут же получили другое задание… Но наш редактор пообещал, что максимум через две недели ваша история выйдет в печать.

Ложь Дина была настолько неуклюжей, что у Лу Цзысюэ задергалась бровь, но он не мог разоблачить его на месте и был вынужден проглотить обиду.

На самом деле, Лу Цзысюэ лучше всех знал правду о своём статусе гражданина третьего сорта. То, что этот Дин вообще снизошёл до вранья, уже можно было считать вежливостью.

За годы скитаний по Британии Лу Цзысюэ натерпелся столько унижений, что и не сосчитать. Если бы не «атака» китайцев на компанию «Кэши» в Москве, которой срочно понадобился «консультант», знакомый с китайцами, Лу Цзысюэ, как бы он ни распинался и ни хвастался, никогда бы не получил эту работу.

Но аукцион провалился, его самого похитили, а когда его спасли и он позвонил в «Кэши», ему сообщили, что он «уволен по собственному желанию».

И кому тут жаловаться?

Сейчас ему хотя бы соизволили что-то соврать, разве он не должен быть благодарен?

Лу Цзысюэ скривил губы и заискивающе произнёс:

— Могу я тогда позвонить редактору Гарри? У меня есть много планов на будущее…

На лице Майка уже читался гнев, но Дин махнул рукой:

— Пожалуйста. Но через пять минут мы должны ехать в аэропорт.

— Хорошо-хорошо…

Лу Цзысюэ поспешил к телефону для междугородних звонков и набрал британский номер.

Ему повезло, он дозвонился с первого раза.

— Редактор Гарри, мистер Дин и мистер Майк уезжают…

— Да, это я их отозвал. Можете продолжать свой протест в Украине, через две недели репортаж о вас выйдет на первой полосе.

Камень с души Лу Цзысюэ упал.

Если редактор сказал, что на первой полосе, значит, так и будет!

Когда его история попадёт на первую полосу, посмотрим, будут ли эти сотрудники посольства и дальше отсиживаться, как черепахи в панцире.

Закончив разговор, Лу Цзысюэ поспешил искренне извиниться перед Дином и Майком.

Не то чтобы он действительно считал себя виноватым, просто он надеялся, что они напишут статью получше.

Однако, когда журналисты ушли, Лу Цзысюэ чуть не взвыл от злости.

Они выписались и из его номера тоже.

У Лу Цзысюэ в кармане почти не осталось денег. Газета обещала возместить все расходы, а теперь его выставили из номера. Что, ему на улице спать?

Лу Цзысюэ стиснул зубы и подбежал к стойке регистрации:

— Простите, гости из номеров 607 и 608 уже уехали?

В 607 и 608 жили Лу Цзинъяо, Лу Цзинъи и Гао Сяоянь. Хотя несколько часов назад они и сказали, что «даже если он сдохнет, хоронить его не станут», но если он умрёт с голоду на улице, они не смогут снять с себя ответственность.

Даже если Лу Цзинъяо только что потеряла больше двух миллионов, уж несколько десятков тысяч на проживание она найти сможет. Одни её часы стоят десятки тысяч. В крайнем случае, можно отобрать их и расплатиться. Неужели она его за это арестует?

Но девушка на ресепшене, проверив информацию, равнодушно ответила:

— Да, эти три леди уже едут в аэропорт.

— Вот как! Ну и бессердечные же вы твари, вы у меня ещё попляшете!!!

Только в этот момент Лу Цзысюэ поверил, что на этот раз Лу Цзинъяо говорила серьёзно.

Некоторые люди бывают ненасытны в своих требованиях именно к самым близким.

Когда родные относились к нему с любовью, он считал их бессердечными. Когда же они и вправду стали к нему безразличны, он возненавидел их за жестокость.

Но он ни разу не посмотрел на себя и не задумался: а не был ли он сам слишком жесток к своим близким?

http://tl.rulate.ru/book/123784/7555946