Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1356. Элитарный продукт

Глава 1356. Элитарный продукт

9 марта 1992 года, понедельник.

Начальник группы Чжоу во главе со своими лучшими бойцами, а также Ли Е и Сунь Сяньцзинем, прибыл в город Луцк, расположенный к северо-западу от Киева.

Когда самолёт пошёл на посадку, Ли Е и остальные, глядя в иллюминаторы, увидели совершенно стандартный промышленный город.

Никаких высоких зданий, лишь разбросанные тут и там приземистые серые заводские корпуса да целые кварталы хрущёвок.

Впрочем, это было ещё не так уж и плохо. Когда Ли Е и его спутники летели с Дальнего Востока и делали пересадки в некоторых городах западной части России, те города показались им совсем уж пустыми, где главное — первозданная глушь.

Хотя Советский Союз и был первой страной в мире по площади, по-настоящему пригодной для жизни была лишь небольшая часть его европейской территории, а освоение остального пространства не стоило затраченных усилий.

Поэтому ещё со времён Московского княжества люди на этих землях тянулись к процветающей Европе. А что до того великого императора, который воскликнул: «Пекин — не такое уж и далёкое расстояние!» — так это было чистое бахвальство и пустая трата сил.

Попробуй он на самом деле направить стратегический вектор страны на Восток — его же собственные солдаты с фитильными ружьями на следующий же день поменяли бы себе императора.

Сочинить стихотворение для самоудовлетворения — это одно, но заставлять нас пересекать ледяную тундру, теряя более шестидесяти процентов личного состава не в бою, чтобы схлестнуться со страной с самым большим населением в мире?

Зачем? Разве европейские слабаки-господа уже не прельщают?

Поэтому такие места, как Украина, близкие к Европе, всегда были ключевым, тщательно развиваемым регионом для СССР, а её промышленный потенциал — важнейшей составляющей всей советской экономики.

Можно сказать, что без Украины могучий Советский Союз оказывался, по сути, расчленённым на месте.

Взять, к примеру, «Мада эйрлайнс», на тендер которой и приехали Ли Е и его спутники. Это было предприятие, способное ремонтировать МиГ-29 и производить важные компоненты для авиационных двигателей.

Согласно данным, предоставленным несколько дней назад Павловым, на этот раз они собирались продать производственную линию для одного из ключевых компонентов авиадвигателя, технологический уровень которой был одним из самых передовых в мире.

Однако, когда Сунь Сяньцзинь передал эти материалы начальнику группы Чжоу, в делегации возникли два противоположных мнения о ценности этой производственной линии.

Одни считали её бесценной и настаивали на том, чтобы заполучить её любой ценой, в то время как другие считали её бесполезной обузой.

Первой точки зрения придерживались в основном выходцы из технической среды. Эти люди всю жизнь занимались исследованиями и разработками, седея от попыток улучшить какие-то показатели на доли процента. И теперь, когда у них появился шанс заполучить «бесценный свиток с секретами мастерства», как они могли не воодушевиться?

Другую группу составляли преимущественно административные работники с «глобальным видением». По их мнению, на производственную линию компании «Мада» просто не нашлось бы покупателей, готовых выложить реальные деньги.

Потому что на этой голубой планете было всего несколько стран, которые могли позволить себе игру в авиационные двигатели.

В «восточноазиатской клетке монстров» было несколько настоящих игроков, но Япония, Южная Корея и Тайвань были учениками американской школы и не работали с советскими технологиями. К тому же, их американский «крёстный отец» вряд ли позволил бы им заниматься собственными разработками.

Оставалось семейство Ким на Корейском полуострове, но у них и самолётов-то почти не осталось. Откуда у них силы на исследования авиадвигателей?

Большинство же западноевропейских господ были слишком горды и свысока смотрели на «неуклюжие» советские изделия.

Технология двигателей, хоть и казалась передовой, на самом деле была элитарным продуктом не для всех.

Те, кто мог в это играть, не интересовались украинскими двигателями. А те, кто не мог, — даже если бы им отдали эту технологию, они бы с ней не справились.

Поэтому, посовещавшись, начальник группы Чжоу и его люди решили, что на торгах можно «потянуть время». Авось, удастся урвать по дешёвке.

Однако, когда они прибыли на место проведения тендера компании «Мада», то обнаружили, что в своём анализе упустили одного игрока.

Индию.

Спустя несколько месяцев Ли Е снова увидел того самого Синди.

Того самого, что на приветственном банкете в «КамАЗе» хотел танцевать с Софией.

Ли Е усмехнулся и сказал Сунь Сяньцзиню:

— Гляди-ка, опять твоего старого однокурсника встретили. Не хочешь подойти поздороваться?

Синди был знаком с Софией по той же причине, что и Сунь Сяньцзинь: они все были иностранными студентами в Московском университете. Так что, если говорить строго, они действительно были однокурсниками.

— Пф, кто будет якшаться с человеком, который задницу вытирает без бумаги? — презрительно сплюнул Сунь Сяньцзинь и тихо спросил Ли Е: — Как думаешь, эти индийцы всерьёз собираются покупать авиационные технологии?

«Что? Индийцы и авиационные двигатели? Да бросьте! Им бы с коровьим навозом разобраться. Покупать…»

Но Ли Е вздохнул и серьёзно произнёс:

— Похоже, что да. У них есть такая потребность.

В сферу основной деятельности «Мада эйрлайнс» входил ремонт МиГ-29, а Индия была преданным пользователем этих истребителей.

Кроме того, Индия тоже считала себя мировой державой и нуждалась в передовых технологиях, соответствующих этому статусу.

Производственная линия компании «Мада» включала в себя целый комплекс высококлассных станков для производства лопаток для авиадвигателей, что идеально подходило для такого особого пользователя, как Индия, у которой не было никакой базы и нужно было начинать «с нуля».

«Эх, неудивительно, что и спустя десятилетия Индия будет считать себя игроком того же уровня, что и Китай. Стремление к технологиям у них, похоже, тоже примерно одинаковое.»

Это было похоже на ситуацию с двумя богачами: у одного состояние в миллиард, у другого — в сто миллионов. И вот тот, у кого сто миллионов, заявляет: «Мы оба мультимиллионеры, а значит, принадлежим к одному классу».

Люди из группы начальника Чжоу тоже это поняли. Их намерение выждать и урвать по дешёвке тут же улетучилось, и все занервничали.

Кто-то даже спросил Сунь Сяньцзиня:

— Сяо Сунь, почему вы не разузнали, что индийцы тоже будут участвовать в торгах?

Сунь Сяньцзинь развёл руками:

— Организаторы нас не уведомили, а у нас не было планов по сбору информации по другим каналам.

— …

«Павлов денег не получил, с какой стати он будет вам помогать? И у вас ещё хватает наглости меня спрашивать?»

Павлов, как и просил Ли Е, предоставил данные о производственной линии компании «Мада эйрлайнс», а также номер надёжного швейцарского счёта.

К сожалению, начальник группы Чжоу и его люди решили «испытать свои силы», так что Павлов, естественно, не стал предоставлять никаких дополнительных услуг.

Человек, задавший вопрос Сунь Сяньцзиню, получил вежливый отказ и мог лишь пробормотать:

— В общем-то, ничего страшного. Индийцы не то чтобы очень богаты. Ещё неизвестно, в чьих руках окажется олень.

Но не успел он договорить, как в зал для торгов вошла ещё одна группа.

Это были почти сплошь серьёзные белые мужчины в возрасте. Всё в их облике, от одежды до волоска, дышало строгостью и дороговизной.

Индийцы тоже растерялись и почему-то повернулись с расспросами к группе начальника Чжоу.

— Это что за компания?

— Не знаем. А вы знаете?

— Мы тоже не знаем…

Но пока обе стороны строили догадки, организаторы сами раскрыли тайну.

— Приветствуем прибытие компании «Кэши»!

— Компания «Кэши»! — удивлённо воскликнул Сунь Сяньцзинь. — Ли Е, это же «Кэши»! Ли Е! Ли Е?

В своё время компания «Кэши» пыталась скупить акции у рабочих на автозаводе «КамАЗ», но Ли Е и индийцы «объединились», чтобы помешать им, и в итоге победа досталась Софии. Так что три присутствующие стороны были, что называется, «заклятыми друзьями».

Однако Сунь Сяньцзинь несколько раз позвал Ли Е, но тот не отзывался.

Лишь тогда Сунь Сяньцзинь заметил, что и Ли Е, и Вэнь Лэюй смотрели на одного и того же человека в делегации «Кэши».

Во всей группе был лишь один человек с жёлтым цветом кожи, и он был единственным не белым.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7456137