Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1341. Родиться не в своё время

Глава 1341. Родиться не в своё время

Вечером третьего февраля в Китае наступил канун Нового года по лунному календарю — года Синь-вэй. Поскольку в то время в стране ещё не было спутникового телевидения, у них не было возможности посмотреть прямую трансляцию Новогоднего гала-концерта, но это не мешало Ли Е и остальным устроить собственный праздничный вечер.

И тут же несколько женщин из инспекционной группы принялись отчитывать Ли Е.

— Ли Е, сегодня ты должен выступить с номером, а то ты нас чуть не обманул, ещё говорил, что в искусстве не разбираешься!

— Ну… я правда не разбираюсь в искусстве…

— Не разбираешься? А брейк-данс ты танцевать не умеешь? Такой молодой, а уже врать научился?

— Откуда вы узнали…

— Как это откуда? В своё время кто-то из твоего цеха написал жалобу начальству, что ты занимаешься неподобающими вещами и в рабочее время учишь рабочих танцевать. Думаешь, никто не знает?

…

Ли Е сразу понял, чьих это рук дело — никто, кроме Ню Хунчжана, на такое был не способен.

Поэтому ему оставалось лишь смущённо пробормотать:

— Сегодня придут гости, а я буду тут прыгать и скакать — это же несолидно.

— Когда молодёжь прыгает и скачет, это называется энергичность! К тому же, придут всего лишь гости из Управления промышленности, вы с ними уже хорошо знакомы, чего стесняться? Ты сегодня должен выступить. Если не согласишься, я пойду поговорю с твоей женой.

…

Ли Е был в полном отчаянии.

Он и сам не знал, с каких пор «старшие сёстры» в любом китайском коллективе автоматически получали огромный авторитет во время таких мероприятий. При этом вели они себя весьма властно, а их решения были подобны императорским указам, не терпящим возражений.

На самом деле, Ли Е не стеснялся выступать на сцене. Просто новости, которые принёс ему Зелюшенко, в последние дни сильно испортили ему настроение.

Несмотря на протесты многих рабочих, реструктуризация автомобильного завода «КамАЗ» была продавлена силой. Однако из-за чьей-то намеренной дезинформации и пропаганды рабочие «КамАЗа» в итоге направили свой гнев на делегацию Ли Е.

Они считали, что именно из-за обмана со стороны Ли Е и его людей они упустили прекрасную возможность, предложенную британской компанией «Кош», и не смогли продать свои акции по хорошей цене.

Ведь поначалу Зелюшенко призывал всех продавать акции британцам, но на полпути внезапно поддержал сотрудничество со стороной Ли Е. А в итоге и сторона Ли Е «отказалась от сделки». Зелюшенко оказался крайним с обеих сторон, а люди Ли Е — и того хуже.

И вот теперь, когда София и остальные придут в гости, ему, Ли Е, ещё и танцевать перед ними для увеселения… разве у него могло быть хорошее настроение!

Однако когда София приехала, все её горячо приветствовали. Даже его жёнушка Вэнь Лэюй была с ней очень дружна, они держались за руки и болтали, словно лучшие подруги, знакомые много лет.

Дело в том, что контракт между делегацией и металлургическим комбинатом был уже официально составлен. Комбинат передавал свои самые ключевые технологии, а вдобавок прилагал партию материалов, оборудования и технических специалистов. Вся сделка выглядела так, будто её заключили «практически даром».

И в этой сделке София сыграла ключевую роль. Если рассматривать это исключительно с точки зрения бизнеса, Ли Е должен был признать, что София действительно помогла ему «получить желаемое».

Поэтому в глазах начальника Ляна и остальных София была их добрым другом. А что до рабочих «КамАЗа»… посторонние, увы, ничем не могли им помочь.

Вернувшись с рынка, Ли Е поделился своими переживаниями с Вэнь Лэюй, и та задала ему один прямой вопрос:

— А если бы всё было наоборот, и это происходило у нас в стране, ты бы позволил иностранцу указывать, что делать с твоим предприятием?

И в самом деле! «КамАЗ» — их завод. Какое право ты, китаец, имеешь вмешиваться в то, как они хотят с ним поступить?

Занимайся своими делами, и хватит.

Впрочем, вскоре после приезда София, так и не дождавшись брейк-данса от Ли Е, незаметно отошла в сторону для тайной беседы с заместителем начальника Ляном.

Спустя долгое время Лян Фужу с суровым лицом подозвал к себе Ли Е и нескольких инженеров.

— Автомобильный завод «КамАЗ» согласился передать нам партию технической документации. Вы сейчас же отправляетесь туда с товарищами из Управления промышленности, чтобы перевезти документацию и оборудование на склад совместного проекта с металлургическим комбинатом.

— Сейчас? — поразился Ли Е. — Сегодня же канун Нового года, и вы заставляете нас работать сверхурочно?

Но остальные не возражали и немедленно приняли задание. Ли Е оставалось лишь последовать за ними.

На улице уже стемнело. Группа в потёмках добралась до «КамАЗа». Вокруг стояла пугающая тишина, и у всех на душе стало неспокойно.

«Какого чёрта, мы приехали за технологиями или воровать?»

Обстановка была слишком уж странной.

Разве при передаче в рамках такого проекта не должны были бить в барабаны и гонги, реять разноцветные флаги, а руководители обеих сторон — тепло пожимать друг другу руки и с улыбкой позировать для фото?

Почему же казалось, будто на территории введён особый режим?

Но когда они увидели директора завода Сумонкова, а затем тонны чертежей, уже упакованных в пачки и погруженных на грузовики, словно прекрасные и соблазнительные девицы, ждущие твоего выбора, все сомнения и подозрения испарились.

Девица сама пришла к тебе, чистенькая, в одной прозрачной сорочке, а ты будешь из себя Лю Сяхуэя строить?

Сначала — дело, потом — разговоры.

София посмотрела на Сумонкова и холодно спросила:

— Техническая документация на коробки передач и многомостовые ведущие приводы включена?

Сумонков почтительно ответил:

— Да, уже там. Всё в грузовиках номер четыре и номер шесть.

София махнула рукой людям Ли Е:

— Можете забирать.

…

Что тут ещё скажешь? Отказаться было бы невежливо, оставалось лишь с благодарностью принять.

Вот только делегация не ожидала, что документации и оборудования будет так много, поэтому приехавших с ними водителей грузовиков не хватило. Ли Е пришлось самому сесть за руль.

И тут София села в его грузовик.

Ли Е удивился, но ничего не сказал, а просто поехал вслед за передней машиной в сторону склада совместного проекта на Тульском металлургическом комбинате.

После недолгого молчания София спросила:

— Ты в последнее время видел Зелюшенко?

Ли Е обернулся, посмотрел на неё и спокойно спросил:

— Откуда ты знаешь, что я его видел? Ты, случайно, не шпионишь за мной?

На самом деле Ли Е хотел спросить: «Ты не шпионка?». Ведь отношение Сумонкова к ней не было похоже на отношение к обычному чиновнику из Управления промышленности.

— Хех, — усмехнулась София. — Я же хорошая подруга твоей жены, как я могу за тобой шпионить? Не надо меня подозревать.

«Ещё как надо!»

— Я действительно видел Зелюшенко, — ровным тоном произнёс Ли Е. — Хочешь дать мне какой-то совет?

— Ли, ты очень умён, — похвалила его София, а затем продолжила: — Возможно, Зелюшенко наговорил тебе обо мне всяких гадостей, но я уже доказала свои намерения делом. Так что теперь-то ты понимаешь, на чьей стороне должен быть?

«Я должен быть на твоей стороне?»

Ли Е вдруг почувствовал растерянность.

Он ведь и приехал сюда, чтобы скупать активы по дешёвке. И разве София не помогла ему с лёгкостью получить то, что он хотел?

А что до страдающих рабочих… разве он должен нести за них ответственность?

Ли Е вздохнул и с ноткой безысходности спросил:

— После того, как мы получим эти технологии, какая часть оплаченных нами товаров дойдёт до рабочих?

София молча смотрела на Ли Е так внимательно, как художник смотрит на шедевр мировой живописи.

А Ли Е, встретив её глаза, сверкавшие даже в темноте, оставался невозмутимым и уверенно вёл грузовик вперёд.

Спустя долгое время София тихо произнесла:

— Ли, ты настоящий боец-коммунист. Жаль только, что, как говорится в одном вашем китайском выражении… ты родился не в своё время.

— Хе-хе, ты имеешь в виду «шэн бу фэн ши»?

— Да, именно, «шэн бу фэн ши». Ли, ты действительно очень умён!

…

Ли Е вдруг улыбнулся.

Он понял, что София, по сути, посмеивается над его желанием получить всё и сразу.

— София, ты права. Я действительно родился не в своё время.

Ли Е почувствовал облегчение.

Он родился на несколько десятилетий позже, в гармоничную и стабильную эпоху, и всё общество сформировало в нём мышление, отличное от нынешнего. Когда он общался с Вэнь Лэюй и другими однокурсниками, это мышление делало его в их глазах очень добрым и приятным человеком.

Но здесь, в хаосе рушащегося СССР, ему не хватало толики «жестокости и беспощадности».

Примечание:

 Год Синь-вэй: 1991 год по китайскому шестидесятилетнему циклу. Канун Нового года пришёлся на 3 февраля 1992-го.

 Лю Сяхуэй: Легендарный чиновник периода Вёсен и Осеней в Китае, ставший символом непоколебимой добродетели. Согласно преданию, он держал на коленях замёрзшую женщину, чтобы согреть её, и при этом не проявил к ней ни малейшего вожделения.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7344456