Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1342. Она просто надо мной издевается

Глава 1342. Она просто надо мной издевается

Китайский Новый год тысяча девятьсот девяносто второго года стал для Ли Е самым загруженным за обе его жизни.

Даже в прошлой жизни, когда он вкалывал как проклятый, ненавистная компания начинала работать только на пятый день Нового года. А здесь, в далёкой Москве, приходилось трудиться даже в первый день праздника.

И никто в инспекционной группе не жаловался. Все были неестественно возбуждены, на их лицах играл румянец, словно у элитных продажников из XXI века, которые, накачавшись стимуляторами, рвутся к выполнению плана ради бонусов.

— Сяо Ли, сегодня вечером придётся поработать сверхурочно. Эти чертежи и документы в полном беспорядке, их нужно тщательно рассортировать. Если обнаружатся недостающие части, мы сможем согласовать это с Промышленным управлением. Иначе, если мы отправим всё это навалом в Китай, старики дома точно будут ругать нас за плохую работу.

— А? Опять сверхурочно?

— Сяо Ли! Из всех нас здесь только ты с автомобильного завода, ты в этом деле специалист. Если мы сейчас приложим чуть больше усилий, то в будущем избавим себя от десятикратных проблем.

— Э-э-э, хорошо-хорошо, работаю, работаю…

Ли Е был в полном отчаянии. Даже его тело, облагодетельствованное бонусами переселенца, уже не выдерживало. Как эти сорока- и пятидесятилетние дяди и тёти не чувствовали усталости?

Неужели в девяностые люди средних лет не пили чай с ягодами годжи?

Но когда Ли Е видел, как его старшие товарищи, проработав до глубокой ночи, ковыляют, держась за поясницы, он понимал, что такая работа на износ не пройдёт бесследно и для их климактерического периода.

Однако никто не жаловался, потому что Промышленное управление давало им слишком много.

В канун Нового года София от имени Промышленного управления заключила с инспекционной группой «стратегическое соглашение о намерениях», после чего Ли Е и его коллеги в спешке вывезли более десяти грузовиков с технической документацией и пресс-формами.

Технические специалисты после предварительного анализа, с одной стороны, рапортовали Лян Фужу о «радостных вестях», с другой — сокрушённо вздыхали.

Радостные вести заключались в том, что многие из технологий соответствовали мировому уровню середины восьмидесятых. А вздыхали они потому, что документация была в ужасающем беспорядке.

«Русские — настоящие транжиры. Такие ценные вещи просто свалили в одну кучу. Это же плод трудов нескольких поколений!»

Нужно понимать, что в девяностые годы многие технологии в Китае всё ещё были на уровне шестидесятых! Где им было ещё увидеть такое изобилие качественных и современных разработок?

Более того, соглашение о сотрудничестве, заключённое между Промышленным управлением и китайской инспекционной группой, не ограничивалось одним лишь заводом «КамАЗ». Впоследствии многие другие заводы и предприятия также выразили горячее желание сотрудничать.

Даже такие научно-исследовательские учреждения, как Тульское конструкторское бюро приборостроения и Ногинский противочумный научно-исследовательский институт, всеми правдами и неправдами через Софию пытались наладить с инспекционной группой «дружеское и глубокое сотрудничество».

Это привело Лян Фужу в восторг. Он, с одной стороны, заявлял «берём всё», с другой — активно запрашивал помощь из Китая, а также надеялся на активное содействие Ли Е.

Это было похоже на то, как ребёнка, с детства питавшегося бататом и солёными овощами, вдруг начинают каждый день кормить курицей, уткой, рыбой и мясом, и не выпускают из-за стола, пока он не лопнет от переедания.

Ведь ещё несколько дней назад Лян Фужу ломал голову над тем, как бы поскорее подписать хоть какой-то проект, чтобы отчитаться перед начальством об успехах инспекционной группы.

А теперь эти успехи сами посыпались на него как из рога изобилия.

И в такой момент ты будешь жаловаться на сверхурочную работу?

Разве ты не понимаешь, что все эти достижения — это твой будущий послужной список и основа для продвижения? Все дрались за возможность поехать в Россию. Если ты сейчас не будешь вкалывать, будет ли у тебя ещё такой шанс?

К тому же Лян Фужу уже официально отчитался в центр, заявив, что Ли Е — главный герой всех этих достижений. Поэтому, если другие не отдыхают, то Ли Е и подавно не может.

А для такого рапорта у Лян Фужу было две основные причины.

Первая причина — проект сотрудничества с Тульским металлургическим заводом шёл чрезвычайно гладко и послужил мощным «демонстрационным эффектом». А успех проекта был обеспечен заблаговременной подготовкой Цзинь Пэна.

После того как Тульский металлургический завод в соответствии с соглашением передал техническую документацию и оборудование, Цзинь Пэн в течение трёх дней поставил товары на сумму, в несколько раз превышавшую «задаток». Его безупречная репутация и эффективность заслужили высшую оценку с российской стороны.

Благодаря активной пропаганде Промышленного управления действия китайской делегации были представлены как благородный жест «помощи в трудную минуту». Те предприятия, что мёрзли и голодали на холодном ветру, тут же обратились в Промышленное управление, наперебой предлагая «обменять технологии на хлеб».

А Промышленное управление, в свою очередь, естественным образом взяло на себя роль посредника в сделках с инспекционной группой, с блеском разыгрывая партию «посредник, наживающийся на разнице в цене».

Даже Цзинь Пэн рассказывал Ли Е, что после отправки десятков вагонов с товарами на предприятия-партнёры, через несколько дней значительная часть этих товаров появлялась на рынке. Было неясно, то ли это рабочие их продавали, то ли некие лица просто перепродавали их из рук в руки.

Почему так много совместных проектов между Китаем и бывшим СССР в этот период осуществлялись в форме бартера («товар в обмен на товар»)?

Во-первых, Китаю не хватало иностранной валюты. Во-вторых, бартерные сделки оставляли огромное, просто огромное пространство для манёвра.

К этому моменту, оставив в стороне моральные качества Софии, Ли Е мог только восхищаться её деловой хваткой.

Потому что все, с кем он контактировал, были довольны.

Доволен был Лян Фужу, довольно было Промышленное управление, довольны были металлургический завод, конструкторское бюро и даже люди с «КамАЗа», вроде Сумонкова. Если бы не недовольные представители рабочих, вроде Зелюшенко, всё это походило бы на счастливый пир, где все в выигрыше.

Вторая причина была связана с Вэнь Лэюй.

С тех пор как Вэнь Лэюй познакомилась с Софией, они часто уединялись и о чём-то шептались. Их дружба стремительно крепла, и София уже намекнула, что ради их дружбы Промышленное управление будет всецело содействовать инспекционной группе в заключении ещё большего числа соглашений.

И рапорт Лян Фужу в центр о «выдающемся вкладе» Ли Е был неразрывно связан с этими намёками Софии.

Конечно, София во время своих разговоров с Вэнь Лэюй исподтишка вставляла и свои шпильки, которые очень раздражали Ли Е.

Однажды Вэнь Лэюй сказала Ли Е:

— София сегодня говорила о тебе. Она сказала, что ты не решительный человек, принимающий жёсткие решения, но зато ты добрый и идеальный мужчина. Скажи, что ты ей такого наговорил, что она дала тебе такую высокую оценку?

Ли Е взглянул на свою жену и раздражённо фыркнул:

— Да она же издевается надо мной! И ты туда же, да?

Вэнь Лэюй лукаво улыбнулась:

— Разве я над тобой издеваюсь? Когда София говорила о тебе, это совсем не было похоже на насмешку.

— Она именно издевается! Издевается над тем, что я слишком мягкотелый. — Ли Е беспомощно вздохнул. — Несколько дней назад я общался с рабочими с «КамАЗа» и выразил беспокойство по поводу их положения. После этого София стала смотреть на меня очень странно… Все эти дни я думал и наконец понял… Мы приехали сюда ради возрождения нашей страны. Все наши действия должны быть направлены на максимизацию выгоды для нашего государства. Поэтому здесь нам непозволительно проявлять сострадание к кому-либо.

…

Ли Е выпалил всё это на одном дыхании, чем очень удивил Вэнь Лэюй.

Ли Е прибыл из гармоничной и стабильной эпохи XXI века. И хотя он уже изо всех сил старался приспособиться к нынешнему обществу, в нём всё ещё оставался инфантильный идеализм, свойственный «дитя социализма».

Но Вэнь Лэюй нравился этот «особенный» привкус в характере Ли Е.

Ли Е был очень добр к своим друзьям и родным, полностью соответствуя образу великодушного наследника большого клана. Даже все сотрудники первого цеха считали его своим кумиром.

Но теперь, поднявшись на более высокий уровень, он должен был стать более жестоким и беспощадным.

Спустя долгое молчание она обняла его за руку и тихо сказала:

— Я знаю, что ты по натуре добрый, но сейчас… тебе, наверное, тяжело.

— Да что тут тяжёлого, главное — всё понять. — Ли Е погладил жену по голове и с облегчением произнёс: — Наша семья за эти годы заработала немного денег, поэтому я уже не так за них держусь. Но наша страна всё ещё очень бедна и не может позволить себе быть щедрой. Пока наша страна не станет первой в мире, наше сострадание должно ограничиваться пределами наших границ.

Вот что Ли Е понял за эти дни.

Чужие страдания — не твоя ответственность. То, что можно получить за миску супа, ни в коем случае нельзя отдавать за кусок мяса.

Мясо нужно оставлять для своих.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7350407