Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1301. Посмотрим, какая у них дыра в бюджете

Глава 1301. Посмотрим, какая у них дыра в бюджете

— Кстати, Ацян, — вдруг вспомнил Ли Е под конец разговора, — в последнее время ты постарайся без надобности не выходить. Во всём слушайся брата Пэна. И забудь про эти слова о «смутных временах и героях». Для нас, простых людей, в смутные времена главное — спрятаться и обеспечить свою безопасность.

— Да не думаю, что всё так серьёзно, господин Ли, — легкомысленно ответил Ацян. — У нас лучшая охрана, да и у господина Цзинь Пэна здесь много людей.

— Людей много… А с военными вы справитесь? Хватит болтать, слушайся Цзинь Пэна, понял?

— Ох, хорошо! Я понял, господин Ли.

Одним предложением Ли Е разбил вдребезги «героические мечты» Ацяна.

Это было сродни популярной в будущем шутке.

«Если бы в этом мире за убийство не наказывали, кого бы ты убил первым?»

«Если бы в этом мире за убийство не наказывали, разве я не должен был бы сначала спрятаться?»

После распада Советского Союза подавляющее большинство людей не обрело той прекрасной жизни, о которой мечтало. Начался хаос.

Из-за обесценивания рубля и введения в России политики свободного рынка многие простые люди в одночасье потеряли все свои сбережения. Дошло до того, что даже ветераны Великой Отечественной войны были вынуждены продавать свои ордена, чтобы купить еду.

В этих тяжёлых условиях многие бывшие военнослужащие Советской Армии, чтобы выжить и заработать, вступали в местные преступные группировки. Теневой мир на территории бывшего СССР разросся до ужасающих масштабов.

Достаточно посмотреть, как изображают русскую мафию в голливудских фильмах, чтобы понять, что это были не те банды, с которыми могли справиться обычные люди.

В середине девяностых США даже официально характеризовали Россию как «страну под контролем мафии». В таких местах, как Москва, убийства и преступления стали обыденностью, а люди, умирающие от голода, — привычным явлением.

Поэтому сейчас для Ацяна, Цзинь Пэна и остальных главным было обеспечить собственную безопасность.

Цзинь Пэн, видимо, уловил беспокойство Ли Е и взял трубку.

— Не волнуйся, Сяо Е, — уверенно сказал он. — Я давно уже купил дом рядом с посольством. Завтра мы туда переезжаем. Чуть что — сразу бежим в посольство.

— Брат Пэн, это ты молодец! — обрадовался Ли Е. — Эту работу на севере никто другой бы не потянул.

— Нет, это я у тебя научился, — скромно улыбнулся Цзинь Пэн.

— Когда это я такому учил?

— Когда ты в Пекине проводил лекции для Цянцзы и остальных. Думаешь, раз я стеснялся сидеть во дворе со скамеечкой и слушать, то ничего не усвоил? У меня память хорошая!

…

Ли Е смутно припомнил, что и впрямь проводил занятия для своей разношёрстной команды.

Тогда компания «Фэнхуа» только-только набрала обороты. В команде основателей, кроме самого Ли Е, все были отчаянными смельчаками, которые просто неслись вперёд, не разбирая дороги. Ли Е приходилось как мог объяснять им основы и указывать направление.

Самым важным было «следовать течению» и «опираться на силу». Только следуя курсу государства, можно было развиваться, и только опираясь на его мощь, можно было обеспечить безопасность.

Пойдёшь против государства — верная гибель.

Ван Цзяньцян, Ма Цяньшань, Чэнь Эргоу — все они когда-то сидели во дворе общежития и слушали лекции Ли Е.

А Цзинь Пэн, будучи «старшим братом», из-за самолюбия никогда не выходил во двор слушать его «болтовню». Ли Е тогда это немного расстраивало.

Но теперь выяснилось, что он, прячась в комнате, тоже прилежно учился, каждый день стремясь к новым знаниям.

Жить рядом с посольством — это и было «опираться на силу».

В надвигающуюся эпоху хаоса на территории бывшего СССР только красный флаг посольства мог внушить страх самым отъявленным головорезам.

…

Пока ситуация на севере продолжала накаляться, на первом цехе назревало самое важное событие года.

После полугода обсуждений были окончательно определены три предприятия-кандидата на слияние с первым цехом. Но кто будет первым и как именно будет проходить слияние, ещё предстояло поэтапно обсуждать и взвешивать.

Лу Чжичжан протянул Ли Е три папки с документами.

— Это материалы, которые они предоставили по нашему запросу. Кроме того, все три предприятия активно интересуются, когда можно приехать к нам на завод для осмотра и переговоров.

Ли Е взглянул на толщину папок, и его энтузиазм тут же угас.

Слишком тонкие.

Даже когда идёшь на собеседование в какую-то компанию, готовишь солидное резюме!

А Ли Е просил предоставить подробные данные по всем работникам предприятия. Что могли рассказать эти несколько тоненьких листочков?

Открыв папки, Ли Е не смог сдержать гневной усмешки.

Неудивительно, что они такие тонкие! Внутри были только тщательно подготовленные анкеты руководящего состава, да и те, скорее всего, специально отобранные. А информация о рабочих, которая интересовала Ли Е больше всего, сводилась к нескольким строчкам вроде: «На нашем заводе числится XXX работников».

— Похоже, они так и не поняли своего положения, — Ли Е передал документы Лу Чжичжану. — Всё ещё думают, что это задание, спущенное нам сверху, и мы обязаны принять этих господ начальников. Если бы наверху не беспокоились о судьбе нескольких тысяч рабочих, разве они стали бы способствовать этому слиянию? Но те думают только о себе, забывая о рабочих, чью проблему и нужно решать в первую очередь.

Все эти предприятия, желавшие слиться с первым цехом, загорелись идеей, увидев успехи завода в Чжучэне. Но они не хотели, как Чжучэнский автомобильный завод, полностью подчиняться условиям первого цеха.

Ведь чжучэнцы сами пришли с «приданым», по собственной инициативе попросив о слиянии. А этих же «сосватало» министерство, это было государственное распределение.

Но они почему-то не задумывались: если бы это было директивное задание сверху, зачем тогда нужно было, чтобы стороны сначала «познакомились» друг с другом?

— Да, это уже перебор, — посмотрев документы, усмехнулся Лу Чжичжан. — У нас нет столько руководящих должностей, чтобы их всех пристроить. Похоже, слияние будет непростым.

— Непростым — значит, не будет никакого слияния. Нам торопиться некуда, — ответил Ли Е. — Позвони-ка лучше в бюро труда, узнай, сколько у них там толковых и трудолюбивых безработных парней.

— Полно! — рассмеялся Лу Чжичжан. — Если я им сегодня позвоню, завтра с утра у ворот завода очередь из крепких ребят выстроится, веришь? Может, ну его, это слияние, сами новых работников обучим?

— Эх…

Ли Е вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, что Лу Чжичжан просто шутит.

Во-первых, наверху были трудности, и первому цеху нужно было помочь их решить. В те годы многие государственные предприятия жили за счёт бюджетных дотаций, и правительство отчаянно хотело, чтобы они нашли новые пути к самообеспечению. Первый цех не мог просто отмахнуться.

Во-вторых, за каждым работником среднего возраста стояла семья. Если бы подвернулся подходящий вариант, Ли Е хотел бы сделать как можно больше добрых дел.

Массовые увольнения, начавшиеся в середине девяностых, лишили многих людей среднего возраста достоинства и привели ко множеству трагических историй. Поэтому Ли Е считал, что если у него есть возможность, он должен помочь хотя бы одной семье.

Конечно, помогать Ли Е был готов на своих условиях. Лентяев и хитрецов, которые хотели прийти на готовенькое и отсидеться до пенсии, он не брал. Тех, кто умел только сидеть в кабинете и пить чай, тоже просил поискать другое место. В общем, всех, кто не мог приносить пользу производству, он оставлял на волю судьбы.

— Так что им ответим? — спросил Лу Чжичжан. — Когда пригласим их на осмотр и переговоры?

— А давай мы сами съездим к ним с визитом? — подумав, предложил Ли Е. — Посмотрим, что у них там ещё осталось от былого хозяйства.

— Тоже вариант, — кивнул Лу Чжичжан. — Посмотрим, какая у них там дыра в бюджете.

http://tl.rulate.ru/book/123784/7166092