Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1241. Только богатство передаётся по наследству

Глава 1241. Только богатство передаётся по наследству

Понедельник, пять с половиной часов вечера. Сунь Сяньцзинь в спешке примчался к Ли Е и, едва войдя в дом, принялся шумно рассказывать:

— Брат, стали известны результаты по делу старика Хуаня — сослан в Синьцзян! Ты в этот раз знатно прогремел! За полнедели перевернул кучу народу!

Ли Е, услышав эту новость, на мгновение замолчал.

Он изначально намеревался разобраться только с Сяхоу Цинчжи и остальными, но не ожидал, что, как говорится, «замахнулся на траву, а попал в зайца», задев ещё и начальника Хуаня.

После того как Чэнь Фушэн от имени гонконгских инвесторов «высказал замечания» начальнику Цюй и заместителю руководителя Ло, наверху отреагировали очень серьёзно.

Всё дело в том, что Пэй Вэньцун все эти годы лишь молча инвестировал в материковый Китай, почти ничего не требуя взамен. И вот теперь вдруг такой серьёзный протест! Разве люди из фракции министра Сюэ могли упустить такую возможность? В министерстве просто не могли не отреагировать!

В итоге, начальник Хуань был решительно выставлен на передовую, чтобы принять удар на себя.

Всё случилось в пятницу, а в понедельник уже было принято решение. Скорость этого процесса можно сравнить с быстрым ударом меча, разрубающим спутанные нити — ни минуты промедления.

Ли Е подумал, что начальник Хуань, должно быть, испытал настоящий шок в тот момент, когда получил уведомление!

В деле Сяхоу Цинчжи вытащили редьку, а за ней и другие корнеплоды потянулись, в итоге всё ещё остаётся туманным и неопределённым. А тут его лишь задело по касательной, но результат оказался настолько скорым.

Однако Ли Е знал, что, как ящерица отбрасывает хвост, так и здесь нужно обрубить все связи с самого корня, чтобы ни в коем случае не навредить телу.

Вопрос лишь в том, остановятся ли люди министра Сюэ в своей охоте на начальнике Хуане.

— Эй-эй, брат, ты о чём задумался? Ты меня вообще слышишь?

Ли Е слегка улыбнулся и спросил:

— Сослан в Синьцзян? Срок какой дали?

— Да ты что! — воскликнул Сунь Сяньцзинь. — Да куда уж хуже, чем из властных структур Пекина — в Синьцзян на какую-нибудь ерундовую должность? Ты ещё хочешь, чтобы его на исправительные работы отправили? Да он сейчас, наверное, считает, что его несправедливо обидели до смерти. Если бы его ещё и на исправительные работы отправили, он бы точно с тобой драться полез!

— Э-э-э, в этом деле ты тоже замешан! Если полезут драться, тебе тоже не отвертеться!

Сунь Сяньцзинь в этот раз помог Ли Е, раздобыв немало информации, поэтому Ли Е и «втянул его на борт».

И это вовсе не плохо: в будущем они станут компаньонами, объединёнными общими интересами, и он сможет получить больше помощи.

— Да разве я хоть чем-то помог? — Сунь Сяньцзинь скривился и беспомощно сказал: — Брат, в этот раз я действительно хотел тебе помочь, но я человек маленький, а «большой начальник давит своим авторитетом», мне просто стыдно.

Ли Е слегка толкнул Сунь Сяньцзиня и в шутку отругал:

— Да ты не зазнавайся! В прошлом году только заместителем начальника отдела стал, а уже жалуешься, что должность маленькая? Ты что, хочешь сразу на три ступени перепрыгнуть? Ты хоть знаком с Девятью тысячами?

Сунь Сяньцзинь вздохнул и сказал:

— Брат, не буду скрывать, я в этот раз тоже был в списке кандидатов на его место. Жаль только, что меня в прошлом году повысили, а то вполне мог бы занять место старика Хуаня!

Ли Е окинул взглядом своего младшего брата и искренне сказал:

— Раз ты выбрал этот путь, нельзя слишком спешить. Если фундамент будет непрочным, то в конечном итоге это ограничит твой успех.

Сунь Сяньцзинь поспешно ответил:

— Знаю, знаю! Ты мне это уже говорил, просто это очень изматывает!

Ли Е понимал чувства Сунь Сяньцзиня.

В его отделе собрались сплошные гении, карьеристы и «избранные», там даже права повысить голос нет, намного тяжелее, чем ему было на первом цеху.

Сунь Сяньцзинь вдруг сказал:

— Бянь Цзинцзин не выдержала. В последнее время она постоянно со мной скандалит, говорит, что хочет уйти в бизнес и заработать кучу денег.

Ли Е удивился:

— Бянь Цзинцзин хочет уволиться? Не может быть! Она же просто помешана на карьере чиновника!

Говоря о жене Сунь Сяньцзиня, Бянь Цзинцзин, то она была просто создана для работы в системе. Все эти годы она трудилась и дослужилась до начальника отдела. Как она могла вдруг отказаться от всего этого?

Сунь Сяньцзинь удручённо сказал:

— С тех пор как открылся северный порт, у нас в семье родственники занимаются торговлей с Советской Россией. На днях Бянь Цзинцзин несколько раз звонила моим родителям, а потом вдруг приняла твёрдое решение… Я говорю, чтобы я поехал торговать в Советскую Россию, а она осталась в Пекине заботиться о детях, а она со мной ещё и ругается.

Ли Е наконец понял, что имел в виду Сунь Сяньцзинь, когда говорил о «тяготах».

Оказывается, он тоже хотел вырваться из системы и, подобно Цзинь Пэну, сорвать куш.

Но у них с женой ещё маленькие дети, и кто-то должен сохранять стабильную работу. Сунь Сяньцзинь, будучи мужиком, явно предпочитает пить водку с Катюшей, а не сидеть в Пекине с детьми.

— Эх… — Сунь Сяньцзинь вздохнул и обиженно сказал: — Брат, скажи, разве не стыдно, что мужик позволяет женщине зарабатывать деньги на детей?

Ли Е поджал губы и сказал:

— Твоя жена — очень умный человек. Раз она приняла такое решение, значит, у неё есть свои причины.

Бянь Цзинцзин — общепризнанно умный человек, и Ли Е считал, что она должна была понять несколько вещей.

Во-первых, ресурсы Ли Е могут поддержать только Сунь Сяньцзиня в его «продвижении», и вряд ли помогут ей.

Во-вторых, ум и власть нельзя передать по наследству, а вот богатство — это самое простое, что можно передать из поколения в поколение.

Дети двух высокоинтеллектуальных отличников, скорее всего, будут обладать меньшим интеллектом, чем любой из их родителей.

И большинство представителей второго поколения тоже вряд ли поднимутся так же высоко, как представители первого поколения.

Только богатство, преодолев этап накопления, начинает расти как снежный ком. И если потомки не будут творить глупости, то поговорка «богатство не живёт дольше трёх поколений» не станет проклятием.

— Да ну их, эти причины, — беспомощно выругался Сунь Сяньцзинь. — Даже если Бянь Цзинцзин поедет в Советскую Россию, ей всё равно придётся полагаться на моих родственников в организации поставок, а по прибытии в Советскую Россию — на связи моих одноклассников.

Он, наверное, наслушался каких-то сплетен, что у меня в России несколько Наташ, и ни в какую меня не пускает.

— Ха-ха-ха!

Ли Е не удержался и расхохотался.

Ревность — это в природе женщины. Даже Вэнь Лэюй не была исключением, что уж говорить об умной Бянь Цзинцзин.

Однако Ли Е вдруг осенило, и он спросил:

— Сяньцзинь, а ты поддерживаешь связь со своими одноклассниками в России?

Сунь Сяньцзинь ответил:

— Конечно, поддерживаю! Недавно получил несколько писем. У них там, похоже, сильная нехватка товаров повседневного спроса.

Несколько моих одноклассников имеют связи, говорят, что если наши товары туда перевезти, то можно получить прибыль в несколько раз.

Ли Е кивнул и сказал:

— Тебе лучше не терять связь с этими одноклассниками. Возможно, в будущем они пригодятся.

— Что они могут сделать? Этих парней я как облупленных знаю. Не смотри на то, что за выпивкой они братья на век, но когда придёт время содрать с тебя шкуру, они ничуть не постесняются.

— Ха-ха-ха!

Ли Е снова засмеялся.

Семья Сунь Сяньцзиня всегда занималась торговлей, поэтому он, естественно, подумал, что слова Ли Е о «большой пользе» относятся к заработку денег.

Но Ли Е знал, что когда над севером внезапно падёт красный флаг, Сунь Сяньцзинь, этот студент-русист, знающий Советскую Россию, очень пригодится.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6936151