Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1238. Это уже не мелочь!

Глава 1238. Это уже не мелочь!

Ма Цяньшань усмехнулся:

— Я и сам только на днях узнал! Да и Тань Минь только что правильно сказал: у тебя, конечно, дел по горло, мы все это понимаем.

Ли Е нахмурился и недовольно сказал:

— Кто это у нас тут важная персона? Цяньшань, чтоб я больше этого не слышал!

Ма Цяньшань покачал головой и возразил:

— Это я не сам придумал, все тебе благодарны за то, что вытащил нас тогда и дал возможность разбогатеть, иначе мы бы до сих пор в родной деревне прохлаждались! Ты не думай, что Тань Минь молчит, он тоже тебе благодарен. Если бы не ты, разве женился бы он, таким разгильдяем, на столичной красавице? Да он и сейчас зовет тебя выпить, чтоб ты его поддержал.

— Поддержал? И что я могу поддержать? Своё звание заместителя начальника отдела в двадцать семь лет? В Пекине таких пруд пруди!

Ма Цяньшань посмотрел на Ли Е и осклабился:

— Заместителей начальников отдела в двадцать семь лет, может, и много, но разве люди не понимают, кто ты есть на самом деле — заместитель директора огромного завода! Столичные жители гораздо умнее нас, деревенщин.

— …

«Я — важная персона?» — Ли Е невольно покачал головой и усмехнулся.

В глазах Ма Цяньшаня, Таня Миня и им подобных он, безусловно, был человеком, предопределившим их судьбу.

Но в глазах Сяхоу Цинчжи и ему подобных он был всего лишь мелкой сошкой, получившей право «называть своё имя» в разборках между крупными игроками.

Тех, кто был мельче мелкой сошки, не удостаивали даже упоминания.

***

На седьмой день после того, как избили Сяхоу Цинчжи, Ли Е так и не получил «достаточно убедительных доказательств» того, что исследовательский проект первого цеха является отсталым и подлежит закрытию.

Однако из министерства позвонили и отчитали Ли Е и Лу Чжичжана на чём свет стоит.

— Вас заранее предупредили, велели приостановить этот проект, а вы всё равно подписали контракт с «Маяком» (США)? Не говорите мне, что не получали уведомления! Вы что, решили поиграть с министерством в игру «сначала сделать, потом доложить»? Вы что, думаете, вы самые умные? К тому же, как так получилось, что в вашем первом цеху, мелком отделе уровня начальника управления, столько выпускников вузов? Что вы там такое разрабатываете? Ракету, что ли? Мне всё равно, какие у вас там причины, но окончательный платёж по контракту ни в коем случае не выплачивать! Мы не можем рисковать миллионами долларов, никто из нас не имеет на это права!

— …

— Начальник отдела Хуань, но если мы не выплатим платёж, нам придётся заплатить неустойку.

— А вы, когда подписывали контракт, о неустойке не подумали? Разбирайтесь с этим сами, министерство вам не нянька!

Ли Е слегка опустил голову, исподтишка наблюдая за этим самым начальником отдела Хуанем, пытаясь в процессе нагоняя почерпнуть какой-нибудь ценный опыт.

Устное порицание не оставляет никаких письменных следов, но при этом чётко требуют не выплачивать остаток средств и не допускать неустойки. Такую явно противоречивую речь произносят с невозмутимым видом.

«Мастер есть мастер, не зря его считают ценным кадром», — подумал Ли Е.

Он знал, что этот человек хоть и грозен, но на самом деле всего лишь «клинок» на передовой.

Ли Е сейчас находился на линии фронта противоборствующих сторон. Если противник прорвётся через него, то последует целая серия атак, направленных против учительницы Кэ, министра Сюэ и других.

«Я, мелкая сошка, наконец-то вовлечён в разборки между крупными игроками?»

Пока в первом цеху работало несколько сотен человек, на тебя никто не обращал внимания. Но как только у вас набралось почти десять тысяч, сразу же наступает момент истины.

Начальник отдела Хуань посмотрел на этих двух простофиль и презрительно подумал:

«И что, говорят, вы такие дерзкие? А здесь передо мной стоите тише воды, ниже травы?»

— Хотя реформы в вашем первом цеху и дали впечатляющие результаты, но ни в коем случае нельзя зазнаваться и почивать на лаврах. Если это дело не будет улажено должным образом, то, как минимум, ответственным лицам будет вынесено порицание с занесением в личное дело, а то и более серьёзное наказание.

— …

«Ну вот, решили из меня сделать козла отпущения», — подумал Ли Е.

Он поднял голову, выдавил из себя подобие улыбки и сказал:

— Мы сделаем всё возможное, чтобы избежать убытков.

Начальник отдела Хуань сурово произнёс:

— Не «сделаете всё возможное», а должны сделать обязательно! К тому же министерство в ближайшее время сформирует группу по расследованию и направит её в ваше подразделение для проверки. Вы обязаны всемерно содействовать!

Ли Е кивнул и согласился:

— Хорошо, я буду содействовать.

— …

Начальник отдела Хуань был искренне удивлён.

Всего несколько дней назад Сяхоу Цинчжи попытался вытянуть из них пару слов, и его за это избили. Почему же сейчас Ли Е так охотно сотрудничает?

«Тьфу, только внешность грозная, а на деле трус и подлиза», — подумал Хуань.

Однако начальник отдела Хуань не знал, что, как только Ли Е и Лу Чжичжан вышли из министерства, они тут же начали делать всё возможное, чтобы избежать убытков.

— Лэюй, ты была права! Нужно срочно переоформить на тебя контракт, иначе нас накажут!

Вэнь Лэюй, услышав это по телефону, насмешливо ответила:

— Тогда я должна сбить с тебя цену. Придётся тебя общипать.

Ли Е тоже шутливо возразил:

— Нет, так дело не пойдёт! Ты должна хоть немного мне дать заработать, чтобы я мог перед начальством отчитаться.

— Ладно, я дам тебе на два мао больше, чтоб тебе было что сказать.

— …

Благодаря заранее разработанному плану, процедура переоформления шла гладко. Ли Е был уверен, что до прибытия министерской комиссии сможет, как и требовал начальник отдела Хуань, идеально решить проблему.

И тут к Ли Е пришёл Тань Минь:

— Посмотри! Это фотографии, которые я попросил сделать. Если тебе этого покажется мало, я попрошу их ещё несколько дней последить. Может, удастся накопать что-нибудь ещё более мерзкое.

— «Мерзкое»? Это ещё что значит?

Ли Е схватил толстую пачку фотографий и принялся их быстро перебирать, желая увидеть, что же такого «мерзкого» нашёл Тань Минь.

Но, просмотрев все фотографии, он увидел лишь историю про «две лодки», в которой участвовала Юли, а не Сяхоу Цинчжи.

Юли явно была мастером тайм-менеджмента: пока она посещала гостиницы с Сяхоу Цинчжи, она одновременно крутила роман с молодым красавцем.

В те времена не было камер видеонаблюдения, поэтому не было возможности сделать более компрометирующие снимки, но зато и общественное мнение было более суровым.

Стоило двоим вместе войти в гостиницу, как всем становилось ясно, что у них неподобающие отношения. И это было не так, как спустя несколько десятилетий, когда двое спят в одной постели и при этом остаются «чистыми невинными друзьями противоположного пола».

Лицо Таня Миня передёрнулось, и он указал на молодого красавца:

— Это сын Сяхоу Цинчжи, его родной сын!

— Вот это да! Что за чертовщина?

Ли Е был потрясён. Он не ожидал, что в девяностые годы можно увидеть настолько продвинутую версию событий.

Тань Минь кивнул:

— Я сначала тоже не поверил, как вообще может быть такая женщина на свете? Но потом мой зять рассказал мне историю про Дяо Чань, и я кое-как смог это понять. Как думаешь, в нынешней ситуации её расстреляют?

— Несколько лет назад — возможно, но сейчас…

Ли Е внезапно осенило.

Ведь сейчас девяностые годы!

Вэнь Лэюй говорила, что такое по мелочи не навредит Сяхоу Цинчжи. Но сейчас это уже не мелочь!

http://tl.rulate.ru/book/123784/6934304