Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1237. Охотно бьют, да не плачут

Глава 1237. Охотно бьют, да не плачут

Когда два подходящих друг другу человека объединяются, любое дело спорится и доставляет удовольствие. Слова Вэнь Лэюй: «Мы с тобой самая подходящая пара» — очень тронули Ли Е.

Под влиянием этих чувств ему захотелось немного потискаться.

— Предупреждаю! Среди бела дня не вздумай безобразничать!

— Ладно, ладно, иди на работу! Вечером я с тобой набезобразничаюсь.

— Катись, катись отсюда, катись!

Вэнь Лэюй была очень традиционной. Ли Е только выказал намёк, а она уже насторожилась и погнала его прочь.

Ли Е усмехнулся:

— Ладно, ладно, я покачусь. Как раз собираюсь поискать людей, чтобы разузнать кое-что про этого Сяхоу Цинчжи. Если удастся что-нибудь накопать, может, смогу помочь нашей маме.

Вэнь Лэюй уже собралась выходить из машины, но, услышав слова Ли Е, повернулась обратно и тихо спросила:

— Что ты хочешь разузнать?

— Хочу узнать о его связях на стороне. После моих внимательных наблюдений, я считаю, что старикан хоть и стар, но душой молод. К тому же эта Юли тоже женщина без комплексов, так что…

Ли Е наклонился и, словно заговорщик, рассказал Вэнь Лэюй о сегодняшнем инциденте, упомянув и о том, как Юли купалась в реке с иностранцами в горах.

Но эта сплетня, обладающая огромной притягательностью для девушек, сегодня не вызвала у Вэнь Лэюй особого интереса.

Она спокойно ответила:

— Очень трудно раздобыть конкретные доказательства подобных вещей. И даже если их удастся заполучить, это не обязательно сыграет решающую роль. На Сяхоу Цинчжи уже много раз жаловались за аморальное поведение, но он не понёс никакого наказания.

Ли Е удивлённо спросил:

— У него плохая репутация, но его не наказывают? Ты хочешь сказать…?

Вэнь Лэюй кивнула:

— Охотно бьют, да не плачут. Если женщина получила то, что хотела, она никогда не станет его обвинять, так что ничего и не происходит.

— Хорошо, я понял.

Ли Е сразу сник.

Он-то думал помочь тёще собрать доказательства, а оказалось, что тёща и так всё прекрасно знает.

Этот старик уже заранее перешёл на версию, которая будет через несколько десятилетий, и играет в «каждый получает то, что хочет». Что ты мне сделаешь?

Впрочем, это и понятно. Люди из круга Сяхоу Цинчжи имеют особое понимание слова «вольность», там нет такой строгости, как в системе управления.

Конечно, Сяхоу Цинчжи, должно быть, является частью какой-то цепочки интересов или связей. Иначе попробовал бы так любой простой смертный, его бы давно «перевернули».

И те несколько человек, которые были когда-то крутыми, но потом «перевернулись», тоже по той же причине.

Пока ты в цепочке интересов, все — твои связи, а если ты выпадаешь, то повсюду одни враги.

Но Вэнь Лэюй, увидев, что Ли Е расстроен, с улыбкой сказала:

— Впрочем, то, что ты найдешь людей, чтобы разузнать, тоже неплохо. «Капля камень точит»! Может, в итоге как раз этого и не хватит.

Ли Е знал, что Вэнь Лэюй потакает его желаниям и заботится о его настроении. На самом деле, когда люди уровня учительницы Кэ сражаются друг с другом, жизнь какого-то мелкого сошки не имеет большого значения.

Но если твой муж хочет помочь тёще, ты же не станешь его отталкивать?

— Ладно, попытка — не пытка. Сегодня, наверное, не приду на ужин, но к восьми часам обязательно вернусь.

— Хорошо, хорошо, я поняла. Тебе заранее воду для купания нагреть, что ли?

— …

— Тьфу!

Двадцатисеми-восьмилетняя мать ребёнка — это и впрямь невообразимо прекрасное создание.

***

Покинув место работы Вэнь Лэюй, Ли Е задумался о том, кого попросить выполнить эту работу.

Если бы это было раньше, он мог бы поручить это Цзинь Пэну или Лао Суну, и они бы всё сделали для него идеально. Но сейчас Цзинь Пэн уехал на север, а Лао Сун — в Японию.

Старшая сестра Ли Юэ только приняла управление каналом сбыта, и Ли Е, конечно, не мог позволить ей участвовать в таких неприглядных делах. В конце концов, шурин Ян Юйминь занимает особое положение, поэтому нужно учитывать все стороны.

Для простой слежки ему хватило бы и Цюй Цинъю с Цзян Шици, которые были у него под рукой, но они оба сотрудники первого цеха, и с точки зрения статуса это не очень удобно. Кроме того, помимо слежки нужно ещё и «налаживать отношения» с окружающими людьми, а для этого лучше всего подходят пекинцы.

Поразмыслив, кто же подходит больше всего?

До Е, конечно, тоже можно, но он в последние годы увлёкся антиквариатом и недвижимостью, и пути его слишком дикие. Хотя он внешне ещё и подчиняется Лао Суну, Ли Е всё же немного не доверяет ему.

Поэтому Ли Е немного подумал и всё же позвонил Ма Цяньшаню, договорившись о встрече в лапшичной Цзян Сяоянь.

После того как старший брат Цзинь Пэн уехал на север, Ма Цяньшань принял часть людей, находившихся в подчинении Цзинь Пэна. К тому же он был одним из главных членов «банды Циншуй», так что, по крайней мере, в плане надёжности проблем не было.

Ма Цяньшань, получив звонок, тут же примчался.

Большой босс не стал бы просто так просить его что-то сделать, поэтому за эту возможность нужно было крепко ухватиться.

После того как Ма Цяньшань прибыл, Ли Е не стал ничего скрывать и сразу сказал:

— Кое-кто в последнее время постоянно доставляет мне неприятности. Хочу найти людей, чтобы разузнать о нём всё. Подумай, кого лучше всего отправить?

Ма Цяньшань тут же осторожно спросил:

— Что за неприятности? Чёрные или белые?

Ли Е усмехнулся:

— Да не напрягайся ты так! Это не из тех, кто дерётся и убивает, а просто профессор. Он говорит, что технологии, которые мы разрабатываем, — это устаревший проект. Я думаю, что у него есть проблемы с поведением.

То, что случилось сегодня в первом цехе, не было секретом. То, что Сяхоу Цинчжи хотел прикончить проект первого цеха, уже знали все. Ли Е всё объяснил Ма Цяньшаню, чтобы тот не строил ложных догадок.

Ма Цяньшань понял:

— Ясно, в этом нет ничего сложного, я найду людей, чтобы они это сделали. Но если говорить о том, кто подходит больше всего… то это, конечно, Тань Минь.

— Тань Минь? Он может справиться с такой работой?

Ли Е был немного удивлён.

Тань Минь приехал в Пекин вместе с шурином Вэй Цзясянем, а Вэй Цзясянь был «младшим хозяином» Лао Суна, поэтому после отъезда Лао Суна в Японию Тань Минь и Вэй Цзясянь стали очень осторожными.

Раньше Тань Минь каждый месяц приходил к Ли Е, чтобы отчитаться, но потом Ли Е это надоело, и он попросил его отчитываться раз в год. В любом случае, для Ли Е это были небольшие деньги.

В итоге этот парень оказался очень честным. За исключением Нового года, он практически не появлялся в доме Ли Е.

Этот молчун, хотя и не говорил ничего приятного, когда приходил, но отчёты были чёткими, а прибыль росла из года в год. В общем, образцовый работник-трудяга.

Поэтому иногда Ли Е, вспоминая о нём, чувствовал, что сам отдалил его, и ему становилось немного неловко.

А теперь Ма Цяньшань говорит, что Тань Минь больше всего подходит на роль «папарацци», и Ли Е это кажется очень странным.

Но Ма Цяньшань объяснил:

— С тех пор как уехал Лао Сун, Тань Минь отвечает за всё, что оставил Лао Сун, занимается антикварной торговлей и присматривает за До Е.

— Вначале у До Е было больше всего людей, и большинство из них были пекинцами, поэтому мы все думали, что Тань Минь не сможет уследить за ним. Но в последние годы До Е не очень-то и интересовался антиквариатом, а что ещё хуже, он иногда поступал непорядочно и хотел всех обмануть. Зато Тань Минь, будучи непрофессионалом, всегда был честен и постепенно переманил к себе людей До Е. К тому же Тань Минь привлёк группу демобилизованных ребят, поэтому он подходит как для слежки, так и для сбора информации. Буквально в прошлом году одного из наших земляков обманули несколько хулиганов, и он понёс большие убытки без каких-либо доказательств. В конце концов он обратился за помощью к Тань Миню, и тот сразу же разоблачил этих хулиганов.

Ли Е усмехнулся:

— Если верить твоим словам, я недооценил этого молчуна?

Ма Цяньшань тоже усмехнулся:

— Это два молчуна. Тань Минь и его шурин очень похожи друг на друга, из них и слова не вытянешь.

— Но в последние годы шурин с зятем потихоньку наживают состояние. Вэй Цзясянь занимается изготовлением антикварной мебели, и только на запасах красного дерева он уже сорвал куш.

— Антикварная мебель, говоришь? Это тоже прибыльный бизнес.

Ли Е вспомнил, как однажды, когда он навещал Лао Суна, он увидел, как Вэй Цзясянь с головой ушёл в изготовление антикварной мебели, а Тань Минь лежал в кровати и читал романы. Кто бы мог подумать, что через пять-шесть лет эти два молчуна сами начнут искать пути заработка.

Однако учитель привёл в дверь, а дальше всё зависит от самого человека. Тогда Ли Е действительно привёл этих двоих к пути обогащения, и теперь, когда они начали заниматься своим делом, Ли Е мог только пожелать им удачи и ни в коем случае не завидовать.

— Тань Минь, ты где? Если есть время, загляни в лапшичную Лао Чэня.

— Через двадцать минут буду.

Когда Ли Е позвонил Тань Миню, тот был всё таким же немногословным.

Но через пятнадцать минут Тань Минь прибыл на место, и выглядел он действительно надёжным.

Выслушав требования Ли Е, Тань Минь сначала подробно расспросил о целевой информации, а затем, убедившись, что нужно только собирать сплетни и не вмешиваться активно, кивнул в знак согласия. За всё это время он не проронил почти ни слова и был по-прежнему тем самым молчуном.

Ли Е вспомнил, как когда-то он приехал с шурином в Пекин и молча курил, прислонившись к стене. Кажется, он совсем не изменился.

Однако, когда они втроём закончили обсуждать дела и собирались уходить, Тань Минь вдруг спросил Ли Е:

— Я в следующем месяце третьего числа женюсь. Директор Ли, вы сможете прийти на свадьбу?

Ли Е удивлённо спросил:

— Женишься третьего числа в следующем месяце? Сегодня уже какое число?

Ма Цяньшань сказал:

— Сегодня уже двадцать восьмое.

Ли Е усмехнулся:

— Ну и ну, Тань Минь, ты женишься третьего числа в следующем месяце, а говоришь мне об этом только двадцать восьмого? Если бы мы сегодня не встретились, ты бы вообще не стал меня приглашать?

Тань Минь посмотрел на Ли Е и хмуро ответил:

— Я просто боялся, что ты занят делами и у тебя не будет времени…

— Чушь собачья! — Ли Е смеясь выругался. — Когда это ты научился так изящно выражаться? Тебе что, стыдно было сказать? Я обязательно приду, обязательно!

Уголки губ Тань Миня невольно приподнялись, он с улыбкой кивнул, повернулся и уехал на машине.

Ли Е поджал губы и, повернувшись к Ма Цяньшаню, спросил:

— Не слишком ли мало я в последнее время забочусь о наших старых братьях? Даже не знал, что Тань Минь собирается жениться.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6932036