Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1182. Подмена

Том 1.Глава 1182. Подмена

В воскресенье в Первой средней школе Чжучэна проходил экзамен по приёму на работу в обычное государственное предприятие. Масштабы мероприятия напоминали скорее вступительные экзамены в университет, чем рядовой набор персонала.

Ли Е собирался привлечь своих сотрудников из Пекина для поддержания порядка, но в этом не было необходимости. Учителя Первой средней школы явились в полном составе, по четыре человека на аудиторию, и с рвением церберов пресекали любые попытки списывания.

— Никому не смотреть в чужие работы! Никаких шпаргалок! Замечу хоть одну попытку — немедленно дисквалифицирую!

— Ты, в зелёной куртке, — дисквалифицирован! Нечего на меня глаза таращить! Попробуй так на милиционера посмотри — может, захочешь хлеба тюремного отведать…

Учителя обладают пожизненной властью над примерными детьми, а милиция — пугающая до дрожи сила, от которой хулиганы бегут, как от чумы. Под таким двойным давлением ни один ребёнок не осмелится жульничать.

Всё это происходило потому, что экзамен посетили важные чиновники из уезда. Всем ведомствам нужно было показать себя с лучшей стороны, продемонстрировать свою компетентность и усердие.

В такой ситуации Ли Е и сотрудникам Первого завода оставалось лишь изображать «патрулирующих экзаменаторов».

Когда приближался конец последнего экзамена, к Ли Е подошёл Чжэн Цян, заместитель директора Первого завода по технической части, прикомандированный в Чжучэн.

С нахмуренными бровями он обеспокоенно обратился к Ли Е:

— Директор Ли, мне кажется, наши задания слишком сложные. Если придерживаться запланированных критериев отбора, мы отсеем восемьдесят процентов кандидатов.

— И что вы предлагаете? — спокойно спросил Ли Е. — Снизить планку? Вы же видели эти тесты. Они уже на порядок проще, чем в Пекине. Если упрощать ещё больше, придётся нанимать и учеников начальной школы.

— … — Чжэн Цян выглядел растерянным. Критерии приёма на работу на Первом заводе в Пекине — оконченное среднее образование, а сложность экзамена в Чжучэне соответствовала уровню средней школы. Так что слова Ли Е были не лишены смысла.

Тем не менее, Чжэн Цян, глядя в окно на экзаменующихся, всё ещё колебался:

— Но они так стараются, так хотят работать… Нашим рабочим не обязательно иметь высокую квалификацию. После обучения даже ученик начальной школы справится с большинством задач.

Ли Е посмотрел на Чжэн Цяна, а затем перевёл взгляд на экзаменующихся.

Одни ломали головы над пустыми строчками в листах с заданиями, другие нервничали, а кто-то уже не мог сдержать слёз отчаяния.

Но Ли Е твёрдо сказал:

— Чжэн Цян, вы — магистр Университета Цзилинь. Вы должны понимать важность образования для такого предприятия, как наше. Да, человек с начальным образованием может выполнять многие обязанности. Но кто, по-вашему, обладает большим потенциалом роста, кто с большей вероятностью станет высококвалифицированным специалистом: выпускник начальной школы или выпускник средней школы?

— Это наш первый набор рабочих в Чжучэне. В будущем они могут стать бригадирами, мастерами, начальниками участков и даже инженерами. Вы всё ещё считаете, что образование неважно?

— … — Чжэн Цян промолчал.

За три года Первый завод стремительно развивался, число сотрудников выросло с трёхсот до семи-восьми тысяч, были внедрены две зарубежные производственные линии. В этом процессе, помимо выпускников вузов и техникумов, огромную роль сыграли «экстренно» назначенные бригадиры. Эти молодые и способные руководители стали прочным фундаментом успеха завода.

Автомобильный завод — это технически сложное предприятие, и к руководителям низового звена предъявляются определённые требования к образованию.

Конечно, бывают исключения. Человек с начальным образованием тоже может стать инженером. Но предприятие, нуждающееся в сотнях квалифицированных специалистов, не может полагаться на «может быть».

— Простите, директор Ли. Я смотрел на вещи слишком поверхностно… Пойду продолжу наблюдение, — сказал Чжэн Цян, опустив голову, и ушёл.

Ли Е наблюдал, как он ходит из аудитории в аудиторию, останавливаясь возле некоторых экзаменующихся, и как с каждым разом его лицо становится всё мрачнее. Ли Е мог лишь вздохнуть.

Чжэн Цян был типичным выходцем из маленького городка, пробившимся благодаря усердию в учёбе. Он поступил в престижный Университет Цзилинь, затем был приглашен директором завода в компанию «Цинци», а потом перешёл на Первый завод. Своими знаниями он сам изменил свою судьбу.

Поэтому он слишком хорошо понимал, насколько важен этот экзамен для всех присутствующих.

Сейчас он, вероятно, чувствовал себя как проверяющий работы на вступительных экзаменах, отчаянно выискивающий в ответах хоть что-то, за что можно поставить баллы, готовый скорее добавить лишний балл, чем снять. Из человеколюбия он хотел, чтобы у этих ребят был шанс самим изменить свою жизнь.

Но Ли Е смотрел дальше, чем Чжэн Цян.

На большом предприятии рабочие неизбежно делятся на группы. Если бригадиры не будут уделять должного внимания образованию и квалификации, они начнут «дружить против» новичков.

Поэтому, даже если в Чжучэне не найдётся достаточного количества подходящих рабочих, Ли Е предпочтёт нанимать людей из соседних уездов, чем снижать требования. Даже если Чжэн Цян, как технический руководитель, скажет, что «они справятся», Ли Е будет вынужден проявить твёрдость.

***

После экзамена учителя, работая сверхурочно, проверили работы, и на третий день был вывешен список поступивших. Первый набор рабочих был завершён ещё до церемонии закладки фундамента.

Но когда новые работники пришли оформляться, разгневанный Чжэн Цян ворвался к Ли Е.

— Директор Ли! Директор Ли! Это просто возмутительно! Нас держат за дураков!

— Что за сумбур? Кто вас держит за дураков? — спросил, усмехнувшись, Ли Е.

Чжэн Цян протянул Ли Е два документа, скрипя зубами:

— Директор Ли, взгляните на этого Синь Яньчуня! Это два разных человека!

Ли Е опешил, взяв документы.

Одним из них был экзаменационный пропуск, другим — анкета поступающего на работу.

Судя по экзаменационному билету, Синь Яньчуню было девятнадцать лет. А вот на фотографии в личном деле красовался мужчина лет тридцати с лишним.

— Этот Синь Яньчунь не только выдаёт себя за другого, но и врёт как дышит, — рассказывал Чжэн Цян. — Сказал, что фотография в билете сделана лет десять назад. Я его разоблачил, а он еще и кричит, что его несправедливо обвиняют.

— Фотография десятилетней давности? — Ли Е внимательно сравнил снимки. Черты лица имели лишь отдаленное сходство. Хотя Ли Е и встречал людей, которые сильно менялись с возрастом, но эта разница была слишком уж большой.

Набор сотрудников находился под пристальным вниманием, поэтому все должно было быть безупречно с точки зрения закона. Даже помолвка не всегда означала серьёзные отношения. Обстоятельства бывают разные, и одного лишь внешнего несходства недостаточно, чтобы обвинить человека в подлоге.

— Пусть пока не поднимают шума, — распорядился Ли Е. — Внимательно проверьте данные его прописки, опросите земляков или одноклассников. Нужны веские доказательства, чтобы я мог доложить руководству.

Опасения Ли Е были не напрасны. Дело о подмене личности — очень щепетильное, поэтому требовались железные аргументы.

При поступлении все предъявляли паспорта или дипломы, так что возраст девятнадцати лет, указанный в документах, скорее всего, верный. Проблемы начались позже.

— Не нужно никаких расследований! — возразил Чжэн Цян. — Я лично наблюдал, как этот Синь Яньчунь сдавал два экзамена. Я его точно не перепутаю!

— Вы видели, как он сдавал два экзамена? — удивился Ли Е.

Чжэн Цян энергично закивал:

— На обоих экзаменах во второй половине дня этот парень писал и плакал. Но его ответы были намного лучше, чем у остальных. Когда экзамен закончился, я сказал ему, что всё в порядке, а он заплакал еще сильнее. Я подумал, что он от волнения.

— Что за чертовщина?! — Ли Е был возмущён. — Парень с таким трудом получил шанс изменить свою судьбу, а в итоге в слезах отдал его кому-то другому. Эта психологическая травма куда серьёзнее, чем…

— Этот Синь Яньчунь прописан в деревне Чашаньсян, так? Мы должны туда съездить.

Ли Е был человеком дела. Он тут же взял с собой Цюй Цинъю, Цзян Шици и Чжэн Цяна, и все четверо отправились в Чашаньсян.

Собрались они быстро, но дорога оказалась непростой. Чжучэн располагался на равнине, переходящей в предгорья, а Чашаньсян находился на юге, куда вела извилистая грунтовая дорога. Если бы не высокий клиренс их «Сантанны», им пришлось бы бросить машину и идти пешком.

Добравшись до Чашаньсян, они узнали, что деревня Маолинцунь, где жил Синь Яньчунь, находится еще в пятнадцати километрах, и дороги туда нет. Пришлось идти пешком.

— Неужели еще остались деревни без дорог? Знали бы — взяли два мотоцикла, — ворчал Ли Е, но не останавливался.

И тут начались настоящие мучения. Хотя в конце апреля в провинции Дуншань еще не было жарко, после нескольких километров горной дороги отчаянно хотелось ледяного напитка. У них с собой был только один термос у Цзян Шици, что изрядно вымотало всю компанию.

К счастью, дорога почти не разветвлялась, и, расспрашивая местных и догадываясь сами, ближе к вечеру они добрались до Маолин.

Деревня располагалась в укромной горной долине. Цзян Шици, прошедший армию и побывавший на войне, сразу оценил местность:

— Идеальное место для партизан, но для жизни — сплошное мучение.

— Может, их предки сюда бежали когда-то? Давайте быстрее найдём кого-нибудь, а то до Чашаньсян в темноте не доберёмся, — сказал Ли Е, сглатывая слюну, и поторопил спутников.

— Тётушка, где живёт Синь Яньчунь?

— Синь Яньчунь? А как его зовут по-домашнему?

— Не знаем. Вот этот парень.

— Этот парень… нет его дома. Никого нет дома.

Ли Е опросил несколько домов, и везде ему говорили, что Синь Яньчунь уехал на работу в уезд.

Но Ли Е уже понял, что что-то не так. Местные жители явно врали, и их неумелую игру мог бы раскусить даже такой простодушный человек, как Чжэн Цян, не говоря уже о проницательном Ли Е.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6781000