Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1104. Не гневом, а величием

Том 1.Глава 1104. Не гневом, а величием

В этот раз курсы повышения квалификации в Пекинском университете произвели на Ли Е совсем иное впечатление, чем в первый раз.

Большинство первокурсников тогда были ещё совсем зелёными, словно птенцы, только что вылетевшие из гнезда — робкие, стеснительные, даже поздороваться друг с другом боялись. В группе Ли Е некоторые студенты неделями не проронили ни слова!

На курсах же, несмотря на то, что все были «однокурсниками», большинство сразу же нашли общий язык и с лёгкостью завязывали беседы.

— Зарабатывать валюту писательством? Товарищ Ли Е, неужели вы так талантливы? Слышал, что за статьи платят гонорары, но чтобы валютой… такого не встречал.

— Случайно подвернулась возможность публиковаться в Гонконге. Уже много лет не пишу — исписался.

— …

— Молодой человек, вы правда можете справиться с десятью противниками? Не могли бы вы меня научить? Я уже несколько лет занимаюсь цигун, у меня хорошая база, не хватает только наставника.

— Я тоже занимаюсь цигун! У меня очень сильный учитель, я уже чувствую энергию ци.

— Я цигун не знаю. Да и не было там ничего особенного. Просто в темноте махал руками, вот и повезло победить. Случайность, чистая случайность.

— …

— Копьё длиной два-три метра? У нас на работе мастер Дун владеет копьём, но оно у него чуть больше человеческого роста. Правда, сила у него богатырская, любой молодой ему уступит.

— Каждый дюйм длины — дополнительное преимущество. Раньше копья делали трёхметровыми.

— …

— Рекламу «Фэнхуа» я никогда не забуду. Как раз устроился на работу, увидел вас, молодой человек, в костюме, и потратил два с половиной месячных оклада на такой же. До сих пор висит в шкафу, жалко носить!

— У меня похожая история. На свадьбу купил костюм «Фэнхуа». Жаль, в этом году поправился, пуговицы уже не застегиваются.

— …

Благодаря стараниям Чжао Чу, Ли Е мгновенно оказался в центре внимания. Используя его как отправную точку, все оживленно болтали, незаметно обмениваясь информацией и быстро знакомясь друг с другом.

Ли Е не искал общения, но и не замыкался в себе, изредка вставляя пару слов, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Однако, узнав, что Ли Е распределён на автомобильный завод, Чжао Чу удивился:

— Тебя не распределили в министерство? Что это за автомобильный завод на Хайнане? Не государственное предприятие?

— Нет, — ответил Ли Е, качая головой. — У нас, можно сказать, уровень заместителя начальника управления.

— Не может быть! С твоими талантами — и всего лишь заместитель начальника управления?

— Наша 82-я группа выпуска, хоть и всего на два года позже вашей 80-й, но всё же совсем другая. Мне и то повезло, что в Пекине остался.

— Это да. Выпустись ты с нами — точно бы попал в министерство. Очень жаль… Впрочем, в маленьких организациях есть свои плюсы. Вот ты, например, хоть и выпустился на два года позже, но сейчас на том же уровне, что и я. Всё ещё впереди!

В разговоре нужно говорить то, что собеседнику приятно слышать. Слова Ли Е пришлись Чжао Чу по душе.

В университетские годы Ли Е затмевал Чжао Чу, вызывая у того зависть. Но сейчас Чжао Чу чувствовал себя вполне удовлетворённым. Хоть он и говорил о «перспективах» Ли Е, но что за перспективы могут быть в маленькой организации уровня заместителя начальника управления?

В студенческие годы мало кто понимает значение «перспектив», радуясь уже тому, что удалось остаться в Пекине. Но Чжао Чу, с его пятилетним опытом работы, прекрасно понимал разницу.

Чем крупнее организация, тем больше возможностей для карьерного роста, тем строже контроль и меньше шансов для кумовства. Даже у простого человека без связей есть шанс пробиться.

А в маленьких организациях, как в некоторых современных «уездных вотчинах», всё повязано родственными и дружескими связями. Сначала карьера может идти быстро, но чем ближе к вершине, тем сложнее продвигаться. Многие так и остаются на полпути.

Поэтому после непродолжительной беседы Ли Е почувствовал, что Чжао Чу начал относиться к нему немного покровительственно.

Ли Е не нуждался в покровительстве Чжао Чу, он лишь намеренно «скрывал свой потенциал». Иначе давно бы уже сам «взлетел».

К счастью, внимание «старшего брата» быстро переключилось на новый объект — мужчину с зачёсанными назад волосами.

Этого мужчину звали Цзи Чжунчжи. Он поступил в политехнический институт ещё в 77-м и сейчас занимал должность заместителя начальника отдела. По сравнению с Ли Е и Чжао Чу, которые были всего лишь младшими инспекторами и ждали повышения, для него эти курсы казались простой формальностью.

Кроме того, Цзи Чжунчжи был немногословен, держался отстранённо, не расспрашивал однокурсников об их работе и должностях, полностью соответствуя описанию, данному бабушкой У Цзюйин.

Ли Е обрадовался, что появился кто-то, отвлекающий внимание Чжао Чу. Теперь можно держаться в тени. Ведь без общих знакомых и студенческого прошлого никто не станет навязывать ему своё общество.

Однако, вернувшись в общежитие после занятий, Ли Е обнаружил, что его поселили в одну комнату с Цзи Чжунчжи.

Эти курсы не были полностью закрытыми, но большинство слушателей предпочли жить в общежитии. Ли Е, хоть и жил недалеко, мог ездить домой только по выходным, чтобы насладиться с Вэнь Лэюй радостью встречи после короткой разлуки.

А Чжао Чу, пользуясь своим студенческим знакомством с Ли Е, стал часто заходить к нему в гости.

Цзи Чжунчжи любил играть в шахматы, и Чжао Чу, неизвестно где раздобыв шахматы, стал регулярно играть с ним до десяти вечера.

Однако из-за этой любви к шахматам у Цзи Чжунчжи возникли претензии к Ли Е. Дело в том, что двое любителей цигун постоянно обращались к Ли Е за советами, и тот, не в силах отказать им, показывал несколько простых приёмов самообороны.

Эти приёмы, которые в будущем можно было найти в открытом доступе в интернете, произвели на однокурсников неизгладимое впечатление, и вскоре к ним присоединились и другие.

Шахматы — игра тихая, а единоборства — шумные. Возник конфликт.

И вот однажды Цзи Чжунчжи вместе с Чжао Чу решили «вразумить» Ли Е.

— Ли Е, — начал Чжао Чу, — я тут подумал и, кажется, понял, почему тебе не дали хорошего назначения. Ты слишком горяч. Тогда в университете ты, конечно, здорово поставил на место того японского студента, но и произвёл плохое впечатление на преподавателей. В университете можно выделяться, но на работе начальство ценит надёжность и сдержанность.

Цзи Чжунчжи в свою очередь наставительно произнёс:

— Молодой человек, за эти дни я убедился, что вы хороший парень. Но знайте: в молодости готовность заступиться за других — это плюс, но с возрастом драчливость становится серьёзным недостатком. Нужно учиться добиваться уважения не гневом, а величием.

— Верно, — поддержал его Чжао Чу. — Подумайте сами, разве большое начальство добивается уважения гневом?

— …

Ли Е просто опешил.

Руководители действительно вызывают уважение своим авторитетом. Но это результат долгого пребывания у власти, выработанный годами статус, а не то, что можно изобразить.

Неужели Цзи Чжунчжи с его зачёсанными назад волосами и вечно серьёзным лицом, наставительно читающий ему нотации, — вот это и есть «не гневом, а величием»? Что за чушь!

Ли Е мог внушать трепет одним своим видом Пэй Вэньцуну и Ло Жуньбо. Они слишком долго с ним работали, стали свидетелями его безошибочных решений и успехов, что вызывало у них невольное уважение. Старый Пэй и остальные практически боготворили Ли Е.

Но с другими людьми этот номер не проходил.

Разве можно внушать трепет в двадцать с небольшим лет?

Выглядеть юнцом и при этом пытаться быть грозным — разве это не смешно?

В мире слишком много людей, не способных распознать истинное величие. Даже в «Цинци», несмотря на впечатляющие достижения Ли Е, в глазах начальника Пака и других он оставался всего лишь молодым человеком, пусть и способным.

Так что молодость — это время для дерзости и импульсивности! Гнев и буйство — вот что естественно для горячей молодой крови! Это гораздо приятнее и удовлетворительнее, чем сдерживать себя и изображать невозмутимость.

***

Ли Е, конечно, не собирался менять свой подход к жизни из-за советов Чжао Чу и Цзи Чжунчжи. Он лишь перестал делиться с однокурсниками в общежитии приемами боевых искусств.

В субботу после занятий Ли Е отказался от приглашения однокурсников пообедать вместе и поспешил домой на автобусе. Он очень соскучился по сыну и дочери.

Зайдя в автобус, Ли Е заметил, что Цзи Чжунчжи едет тем же маршрутом.

Они кивнули друг другу и сели порознь, словно не были знакомы.

Однако через пару остановок Ли Е услышал, как Цзи Чжунчжи начал отчитывать кого-то:

— Что вы делаете? Средь бела дня воруете кошельки! Неужели вы думаете, что закона не существует? Что нет правосудия?

— …

Ли Е встал на цыпочки и увидел, как Цзи Чжунчжи защищает какую-то женщину от нескольких злобных типов.

Сумка женщины была разрезана, а на лице виднелись слезы — она была явно напугана.

Те, кого отчитывал Цзи Чжунчжи, незаметно приблизились к нему.

Цзи Чжунчжи, ничуть не испугавшись, грозно приказал:

— Водитель, немедленно отвезите нас в ближайшее отделение милиции!

Водитель посмотрел на Цзи Чжунчжи с некоторой неуверенностью.

— Не бойтесь, — обратился Цзи Чжунчжи к Ли Е. — Ли Е, помогите мне доставить этих людей в милицию.

— …

Ли Е ошеломленно смотрел на исполненного праведного гнева Цзи Чжунчжи. Ему сразу вспомнился тот старик, которого он встретил в понедельник по дороге в университет.

Тот дождался, пока не окажется у своего дома, прежде чем вступить в драку с хулиганами.

А Цзи Чжунчжи, рассчитывая на то, что Ли Е «один стоит десяти», решил поиграть в героя.

«Вот же блин! Ты же грозный такой! Зачем тебе я, любитель подраться?» — подумал Ли Е.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6604945