Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1068. Я послушаюсь жену брата

Том 1.Глава 1068. Я послушаюсь жену брата

Возвращение Ли Е из командировки — «большое событие» для семьи Ли. В тот же вечер все пекинские родственники собрались за одним столом, создавая шумную и весёлую компанию.

— Братик, — мечтательно произнесла младшая сестра Ли Ин, — когда я училась в Гонконге, видела в туристических журналах статьи о Тибете. Говорят, это самое чистое место в мире: чистое небо, чистая вода… Возьми меня с собой в следующий раз!

Фу Ижо поддержала её с улыбкой:

— Да, старший брат, в этот раз ты уехал так внезапно, я даже не знала. Иначе обязательно бы поехала с тобой. Говорят, это последнее таинственное царство в мире.

Ли Е не успел ответить, как старшая сестра Ли Юэ вмешалась:

— Не слушайте эти бредни пресыщенных иностранцев. Небо хоть и голубое, но до него не дотянуться, а вода, хоть и чистая, но умоешься — и лицо заледенеет. Дома-то всё-таки комфортнее.

Ли Ин, взглянув на старшую сестру, хихикнула. В семье она больше всего боялась именно Ли Юэ. Авторитет старшей сестры был непререкаем.

Бабушка У Цзюйин тоже высказалась:

— Всё вы про красивые пейзажи да про красивые пейзажи. А я вас спрошу: можно ли этими пейзажами наесться? Когда мы с вашим дедом были партизанами, небо действительно было голубым, а вода чистой, рыбу и креветок на дне видно было. Но мы голодали так, что в глазах темнело, а рыба, вот зараза, на крючок не шла. Так что никакой пейзаж не сравнится с куском хлеба перед тобой.

— Да-да-да, бабушка и сестра правы. Как бы ни было красиво на чужбине, дома всё равно лучше, — тут же согласилась Ли Ин.

Ли Е, взглянув на мгновенно сдавшуюся Ли Ин и на Фу Ижо с её бегающими глазами, понял, что обе сестры в глубине души не согласны.

— Пейзажи Тибета действительно прекрасны, — серьёзно начал Ли Е, — и красивые виды действительно помогают расслабиться. Но не стоит преувеличивать этот эффект. Я знаю, что за границей Тибет очень хвалят, Франция даже называла его самым желанным местом для путешествий. Но нужно смотреть на вещи реально, не поддаваться преувеличениям, особенно когда речь идёт о чём-то «таинственном». Будьте осторожны.

— Осторожны? Братик, что ты имеешь в виду? — оживились Ли Ин и Фу Ижо.

В восьмидесятые и девяностые годы во всём мире царил необычайный интерес к «таинственному», из-за чего люди иногда сталкивались с тем, с чем сталкиваться не следовало. Поэтому Ли Е решил предупредить сестёр.

— Всё просто, — продолжил он, — если о чём-то «таинственном» вам рассказывают не открыто, а тайком заманивают в укромное место, то, скорее всего, это незаконно.

— …

После этих слов не только Ли Ин и Фу Ижо опешили, но и старшие — Хань Чуньмэй, Ли Цзюань и Ли Юэ — удивлённо замигали, явно не веря услышанному.

Зато бабушка У Цзюйин, дедушка Ли Чжунфа и мама Фу Гуйжу рассмеялись.

— Ну что, озадачились? — смеясь, спросила У Цзюйин. — Ха-ха, а мы с вашим дедушкой в молодости видели «бессмертного», неуязвимого для пуль! Как только я достала пистолет, он тут же на колени упал и стал просить пощады.

— Всякая нечисть, — добавила с усмешкой Фу Гуйжу, — замышляет недоброе. Доверяйте себе. Если что-то непонятно, спрашивайте нас. Не верьте сладким речам посторонних, а то обманут.

— …

Ли Ин и Фу Ижо растерянно смотрели по сторонам, чувствуя себя окружёнными «красными бойцами».

Вдруг трёхлетний Сяо Дунь воскликнул:

— А как же Царь Обезьян? Он ночью лазил в окно к своему учителю и научился семидесяти двум превращениям!

Ли Юэ стукнула сына по лбу:

— Хочешь быть как Царь Обезьян — сначала шерстью покройся!

— Ха-ха-ха!

Все рассмеялись, и все подозрения, казалось, развеялись вместе со смехом. Но предупреждение Ли Е всё же засело в головах сестёр: всё, что делается открыто, — хорошо, а вот «таинственные» вещи, доступные только VIP-клиентам… хм-м-м…

***

После разговора о «таинственном» все переключились на учёбу и работу Ли Цзюань и Ли Ин.

— Цзюань через два месяца заканчивает учёбу, — сказала Хань Чуньмэй. — На днях преподаватели сказали, что её распределят в какой-то исследовательский институт. Я в этом ничего не понимаю. Может, вы поможете разобраться, дадите совет?

— Уже известно, куда её распределят? — удивлённо спросил Ли Е, обращаясь к Ли Цзюань. — Или преподаватели, видя твои хорошие оценки, хотят рекомендовать тебя в институт при Пекинском университете?

В Пекинском университете действительно был Институт микроэлектроники, основанный в 1985 году на базе кафедры полупроводников физического факультета, созданной в 1956 году известным учёным, академиком Хуаном. Если бы Ли Цзюань распределили туда, Ли Е оказался бы в затруднительном положении. Он хотел, чтобы Ли Цзюань работала с Ни Гуаннанем. Завод 506, где работал Ни Гуаннань, принадлежал компании «Мобайл», в которой семье Ли принадлежали акции, и инвестиции туда планировались на долгие годы. Поэтому иметь там «своего» человека было очень важно.

— Нет, не в университетский, — понуро ответила Ли Цзюань. — Преподаватели говорили о каком-то электронном институте в пригороде Пекина. Сказали, что есть такая возможность, но ничего определённого.

— Тогда о чём ты думаешь? — недовольно спросил Ли Е. — Когда преподаватели снова заговорят об этом, скажи, что будешь ждать распределения. Не проявляй инициативы, ничего не обещай, понятно?

— Ага, — отозвалась Ли Цзюань, взглянув на Вэнь Лэюй.

— Слова твоего брата — мои слова, — с улыбкой сказала Вэнь Лэюй. — Не волнуйся, слушайся брата.

Лицо Ли Цзюань тут же просияло:

— Угу, я послушаюсь жену брата.

Конечно, Ли Цзюань хотела работать в «Мобайл» у Ни Гуаннаня! Там все были знакомы благодаря брату, все к ней хорошо относились, и, кроме того, на базе завода 506 велась разработка множества проектов в области микроэлектроники. Ли Цзюань чувствовала себя там как рыба в воде и совсем не хотела идти в какой-то никому не известный институт.

В те времена распределение выпускников не предполагало двустороннего выбора. Как бы ни была способна Ли Цзюань, ей приходилось ждать решения университета. Поэтому, когда преподаватели заговорили о распределении её в какой-то НИИ, она заволновалась.

Вдруг её распределят без её ведома? Это создало бы проблемы. Поэтому она решила заранее предупредить брата и невестку.

Раз невестка сказала ей ждать, значит, можно спокойно ждать! Мать невестки — влиятельная фигура в системе образования. Если уж она не сможет помочь, то никто не сможет.

Однако, глядя на спокойный и безмятежный вид Вэнь Лэюй, Ли Е почувствовал некоторое беспокойство.

Лишь немногие в мире знали, что систему образования вскоре ждут серьёзные потрясения. И Ли Е был одним из этих немногих.

— Чем вы сейчас занимаетесь в университете? О чём болтаете с однокурсниками? — небрежно спросил Ли Е у Ли Цзюань и Ли Ин. — В наше время все разговоры были о политике.

— Брат, я всё время занята учёбой, — честно ответила Ли Цзюань. — Редко болтаю с однокурсниками.

— Хорошо, — кивнул Ли Е. — Продолжай в том же духе. В нашей семье ты одна осталась заниматься наукой.

— Брат, ты смеёшься надо мной… — смутилась Ли Цзюань.

— Что ты! — улыбнулся Ли Е. — Посмотри на меня, на свою невестку. Сейчас мы больше времени тратим на общение с людьми, чем на науку.

Ли Цзюань опешила и пробормотала:

— Брат, не смущай меня. Все эти годы ты был для меня примером, но я всё никак не могу тебя догнать…

— …

За столом воцарилась тишина. Ли Ин поспешила вмешаться:

— Брат спрашивал, какие идеи обсуждают у вас в университете, а ты про науку! Совсем не о том говоришь.

Ли Е удивлённо посмотрел на Ли Ин. Его младшая сестра оказалась очень сообразительной и почти угадала его мысли.

Не дожидаясь, пока Ли Е заговорит, Ли Ин объяснила:

— Брат, когда я приехала в Пекинский финансово-экономический университет, я заметила, что наши студенты совсем не похожи на студентов из Гонконга. Те всё время говорят о том, как заработать денег, а наши — о политике. И ещё я заметила, что среди моих однокурсников много скрытых талантов — они рассуждают о политике очень глубоко, даже лучше некоторых гонконгских политиков.

— …

Западники вечно твердят об отсутствии свободы слова в стране. На самом деле, в некоторых вопросах здесь гораздо больше свободы, чем у них. Люди могут открыто обсуждать вещи, непостижимые для западного человека. Поэтому политическая осведомлённость обычных граждан здесь гораздо выше, чем на Западе. Это одна из причин, почему в будущем появится так много интернет-экспертов по политике.

Но такая свобода имеет и свои недостатки.

Поэтому Ли Е серьёзно предупредил Ли Ин:

— Обсуждать можно, но только обсуждать. Бери пример со своей сестры и уделяй больше внимания учёбе.

Ли Ин, моргнув, ответила:

— Брат, я никогда с ними не спорю. Я же маленький человек, какой смысл мне в этом участвовать? Я лучше буду учиться зарабатывать деньги, хи-хи.

— …

***

Вечером вымытый Ли Е с лихвой отдал супружеский долг, избавившись от накопившегося напряжения.

Обычно сдержанная Вэнь Лэюй бесстыдно прижималась к Ли Е, жалуясь на тоску по нему.

Она говорила, что дети совсем распустились, что ей одной с ними не справиться, что спать одной в большой постели неуютно, что без него у неё ни на что нет сил — в общем, всё в стиле «без тебя жить не могу».

Но немного погодя, Вэнь Лэюй вдруг спросила:

— Почему ты сегодня говорил с Ли Цзюань и Ли Ин о политике? Ты раньше этим не интересовался.

Ли Е помолчал пару секунд, а затем сказал:

— По дороге домой я видел несколько джипов с иностранцами, которые фотографировали местных девушек. Эти девушки явно им подыгрывали. Это уже какая-то патологическая западомания…

— Эта нездоровая тенденция зарождается в университетах. Вот я и решил предупредить сестёр.

— Зря волнуешься, — отмахнулась Вэнь Лэюй. — Наши девочки на иностранцев не засматриваются. Их кумир — ты. Остальные им не интересны.

Ли Е опешил, а затем сказал:

— Просто мне кажется, что это не нормально. Надо будет поговорить с мамой, пусть обратит на это внимание.

Вэнь Лэюй взглянула на Ли Е и снова уткнулась ему в грудь.

— Занимайся своими делами. Маме не нужны твои советы. Спи давай.

— …

Ли Е долго молчал, а потом улыбнулся. Учительница Кэ сама разберётся, ему не стоит беспокоиться.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6553190