Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 1064. Я тоже немного разбираюсь в фотографии

Том 1.Глава 1064. Я тоже немного разбираюсь в фотографии

В прошлой жизни Ли Е слышал один анекдот. Парень полетел в Лхасу, и его сильно накрыла горная болезнь. Два дня он провалялся в гостинице, но так и не смог акклиматизироваться. В отчаянии забронировал билет обратно. Но вот чудо: когда он уже собирался сесть в самолёт, организм адаптировался, ему стало лучше. Стюардесса чуть ли не силой затащила его на борт.

Вот она, удивительная приспособляемость человека — существа, прошедшего тысячелетия естественного отбора!

Лхаса, 3650 метров над уровнем моря, на 500 метров выше, чем Линьчжи. Но, когда Ли Е и его команда прибыли сюда, они практически не испытывали дискомфорта. Именно поэтому в будущем так популярны автомобильные путешествия в Тибет.

Перелёт или поездка на поезде до Лхасы, конечно, комфортнее, но резкий перепад высоты неизбежно вызывает горную болезнь, и приходится пару дней отлёживаться в гостинице. А путешествие на машине, хоть и утомительно, позволяет постепенно привыкнуть к высоте, любуясь пейзажами по дороге.

Ли Е решил дать всем два дня на отдых в Лхасе.

На следующий день ему предстояла съёмка для рекламного ролика, а водители и технический персонал, свободные от съёмок, уже рвались на прогулку.

Ли Е заметил, как несколько молодых сотрудников собираются «порезвиться» в компании девушек из «Фэнхуа», и тяжело вздохнул.

Чтобы обеспечить должный уход за пожилыми женщинами в группе, «Фэнхуа» срочно командировала из Чэнду десяток молодых девушек. Они поддерживали матерей погибших героев и заодно познакомились с работниками Первого завода.

Девушки из Сычуани отличались прямотой и бойким характером, и, конечно, между ними и заводчанами пробежала искра.

Ли Е не одобрял такую скоропалительную любовь, но если всё по-честному, то и возражать не мог.

И всё же, видя, как они собираются гулять парами, он не удержался и вмешался. Романтика — это хорошо, но безопасность прежде всего!

— Внимание! Местность здесь специфическая, необходимо строго соблюдать правила безопасности. Ни в коем случае не разбредайтесь! Передвигайтесь группами не менее пяти человек!

— Директор, мы просто посмотрим город, ничего не будем покупать, с незнакомцами разговаривать не станем. Не волнуйтесь!

— Нет, группами по пять человек минимум! Можете ходить вшестером, три пары, но безопасность должна быть гарантирована.

— Ладно, ладно… — молодые люди из Первого завода надулись. Вшестером гулять совсем не то, что вдвоём! В чужом городе, где никто не знает, можно держаться за руки, целоваться… А тут — по пять человек!

«Вот же зануда, этот директор! Сытый голодного не разумеет», — ворчали про себя парни.

Девушки же, напротив, веселились и щебетали, как воробьи, и даже пару раз сами брали парней под руку.

Глядя на них, Ли Е подумал, что у каждого есть право и возможность бороться за своё счастье. Главное — суметь воспользоваться этим шансом.

Ли Е уже расспросил секретаря Сяо Чжу об этих ребятах и убедился, что все они холостяки. А работникам Первого завода после женитьбы давали квартиру, да и зарплаты у них были хорошие. Завидные женихи!

Но почему же на совместных вечеринках с другими предприятиями, которые устраивались уже несколько месяцев, они так и остались одни?

Потому что «планка» требований постоянно растёт.

Когда Первый завод только начал организовывать эти вечеринки, требования и у парней, и у девушек были примерно одинаковыми: «работа, жильё, порядочность». Если у человека было два пункта из трёх, можно было начинать встречаться, и всё чаще всего заканчивалось свадьбой.

Но прошло полгода, и требования изменились. Количество «сформировавшихся» пар резко упало. Работа, высокая зарплата, квартира, внешность… Всё это стало само собой разумеющимся, и в список критериев для свиданий добавилось даже образование.

У техников Первого завода были самые высокие зарплаты, и врачи и учителя с других предприятий, чуть помедлив, были «расхватаны» местными работницами, что вызвало недовольство тех, кто не успел.

«Чем я хуже? Почему ей достался парень с более высокой зарплатой и приятной внешностью?»

Слухи разлетались быстро, и мужчины с Первого завода, чья внешность или зарплата были поскромнее, стали «не в моде».

Беда не в том, что чего-то мало, а в том, что это распределено неравномерно. Видя, как коллеги с девушками выбирают бытовую технику, обставляют новые квартиры и готовятся к свадьбе, а сами продолжают спать в холодной постели, оставшиеся холостяки чувствовали себя угнетёнными и униженными.

«Я что, хуже их, что ли? Всего на пару сантиметров ниже! Зарплата 300 юаней! Хочу девушку покрасивее, и что теперь?»

«С твоими 300 юанями никто не поведётся! Всем подавай метр семьдесят пять!»

— …

Одним они не нравились, а другие были готовы за них бороться. И вот, всего за пару недель эти парни были покорены огненным нравом сычуаньских девушек.

«Ты такой высокий! После свадьбы я буду работать, а ты — играй в маджонг. Только меня не бей!»

Ну как тут устоять?

Поэтому Ли Е подозревал, что, вернувшись домой, ему придётся озаботиться переводом этих девушек в Пекин. Хорошо, что они работали на его сестру, а то пришлось бы долго уговаривать начальство.

***

— З-з… — Ли Е вместе с Ван Луяном, Сяо Чжу и другими выгружал съемочное оборудование у входа в гостиницу, готовясь к съемкам рекламного ролика, как вдруг увидел новый «Чероки-213», который подлетел к нему с бешеной скоростью и лихо затормозил с разворотом прямо перед ним.

Ли Е сразу узнал за рулем Фан Миня. Профессиональный водитель Цзяо Юншэн и его ученик Сяо Му сидели сзади.

— Слушай, Лао Фан, у вас разве нет дисциплины? Опасное вождение — это не нарушение, да? Не боишься критики за вождение в нетрезвом виде? — не удержался от комментария Ли Е.

— Хе-хе-хе, с чего бы мне с утра пить? — Лао Фан выскочил из машины, с улыбкой хлопнул Ли Е по плечу и продолжил: — Мне только что выделили новую машину, вот я и приехал к тебе, дружище, отметить. Разве не простительно немного превысить скорость в такой ситуации?

Ли Е посмотрел на новенький «Cherokee»:

— Выделили? Ты, вроде, не на низкой должности. И это считается выделением?

Лао Фан скривил губы:

— Ты, богач, не знаешь, как бедняки живут. Я три года писал рапорты, чтобы мне заменили мой старый «213». А теперь мне вдруг такую машину дали! Многие обзавидуются!

Ли Е обошел «Cherokee», открыл и закрыл двери, прислушиваясь к звуку, и кивнул:

— Машина и правда неплохая. На два поколения новее «213».

— Еще бы! Поехали, прокачу тебя, покажу окрестности — я тут все знаю. У меня есть друг, который готовит просто изумительную баранину. Поехали, угощу! — Лао Фан радостно схватил Ли Е за руку, собираясь затащить его в машину.

— Погоди, — замахал руками Ли Е, — у меня сегодня съемки. Баранину лучше вечером.

Лао Фан замер на мгновение, а потом сказал:

— Ладно. Тогда я с вами. Мне поручили доставить вас всех из Тибета в целости и сохранности. Эту машину мне дали именно для этого. Так что тебе, дружище, спасибо!

— Ты нас будешь сопровождать? — удивился Ли Е. — Мы же собираемся ехать по северному маршруту.

— Неважно, куда вы поедете, — с важным видом заявил Лао Фан, — начальство очень внимательно относится к семьям погибших героев. Вашу безопасность на обратном пути с высокогорья необходимо обеспечить. Сопровождать вас буду не только я, но и медицинская команда военного округа!

— Вот это да, вот это забота!

Ли Е не знал, стоит ли благодарить Ню Хунчжана. Из-за того, что несколько родственников погибших попали в больницу по его вине, руководство обратило на это особое внимание и даже выделило медицинскую бригаду для обеспечения безопасности пожилых людей.

Ли Е открыл дверь машины, сел и сказал Лао Фану:

— Тогда поехали! Нам как раз не хватает актеров. Может, вы, ребята, поможете нам?

Лао Фан тут же стал серьезным:

— Мы будем участвовать в съемках?

— Нужно снять несколько кадров, но я не гарантирую, что они войдут в финальную версию. Ты же знаешь, что из всего отснятого материала в фильм попадает максимум десятая часть, — объяснил Ли Е.

— Понятно, понятно. Будем сниматься или нет — мы во всем поможем, — с готовностью согласился Лао Фан, а потом, вдруг заметив, что Цзяо Юншэн в старой форме, с укором сказал: — Товарищ Цзяо, марш переодеваться! Посмотри на себя, весь в грязи…

— Новая форма вчера постирана и еще не высохла, — буркнул Цзяо Юншэн.

Он два дня подряд протирал надгробные плиты, да еще и дождь пошел, так что чистой формы у него не осталось.

— Нет-нет, так даже лучше! В новенькой форме не добиться нужного эффекта! — поспешил вмешаться Ли Е.

— …

***

Сначала они отправились к дворцу Потала, где Ли Е начал искать подходящее место для съемки. Тогда еще не было красивой и ухоженной площади перед дворцом, поэтому Ли Е долго выбирал ракурс, чтобы избежать попадания в кадр старых, неказистых построек.

Наконец он расстелил на земле полиэтиленовую пленку и начал лить на нее воду.

— Что ты делаешь, дружище? — с любопытством спросил Лао Фан.

— Раз уж мы здесь, надо сделать несколько снимков, — с улыбкой ответил Ли Е. — Наклонись и посмотри на воду. Видишь два зеркальных отражения?

Лао Фан наклонился, повертел головой и вдруг замер.

— Ого! Никогда такого не видел!

— Интересно, правда? Сейчас тебя сфотографирую — будешь красавцем!

— Да, интересно, очень интересно! — Лао Фан продолжал рассматривать отражение с разных ракурсов, и вскоре Цзяо Юншэн с Сяо Му тоже улеглись на землю, а за ними и все остальные, словно стая гусей.

Однако, когда дело дошло до фотографирования, Лао Фан, Цзяо Юншэн и Сяо Му приняли серьезный вид, и их выправка выдавала в них людей не простых.

После съемки Лао Фан подбежал к Ли Е:

— Ну как, как получилось? Если плохо, мы переснимем. Только, пожалуйста, не позорь нас на всю страну!

Ли Е усмехнулся:

— Эти фотографии — на память. Настоящие съемки еще не начались.

— А, вот как! А чего сразу не сказал? Я так волновался… А когда начнем снимать по-настоящему? — спросил Лао Фан.

Ли Е указал на гору Чакпори, расположенную напротив дворца Потала:

— Пойдем снимать туда.

— Хорошо, как скажешь, — без колебаний согласился Лао Фан, и все вместе они отправились в гору, причем Лао Фан с товарищами очень помогли, неся тяжелое съемочное оборудование.

Поднявшись на гору, Ли Е обратился к Лао Фану, Цзяо Юншэну и Сяо Му:

— Сейчас вы должны будете ответить на три вопроса: «Кто я?», «Где я?», «Что я делаю?». Понятно?

— …

Лао Фан спокойно посмотрел на Ли Е и промолчал. Цзяо Юншэн тоже молча уставился на него.

Сяому растерянно покачал головой:

— Не очень понимаю…

Ли Е пришлось показать Сяому на примере:

— Вот, например, ты. Можешь сказать: «Я — Му Сяоли, молодой автомобилист, недавно вступивший в ряды армии. Я усердно изучаю навыки вождения и совершенствую свои умения, чтобы внести свой вклад в перевозки на высокогорье».

— О-о-о, теперь понял! — Сяому тут же кивнул и начал заучивать фразу слово в слово.

Ли Е опешил. Он хотел вдохновить Сяому на искреннее самовыражение, а не научить его бездумно повторять заученный текст.

Однако, обернувшись, он увидел, что Цзяо Юншэн и Лао Фан выжидающе смотрят на него, явно ожидая своей очереди получить текст.

— Я найду вам специалистов, и вы будете говорить то, что они вам напишут, — сдался Ли Е.

Ему пришлось обратиться к Ян Юйминю и его коллегам — настоящим экспертам в составлении подобных лозунгов. Сам он решил не позориться.

Решив вопрос с текстами, Ли Е отправился руководить установкой съемочного оборудования Ван Луяна.

Он хотел снять кадр, ставший очень популярным в интернете в будущем: камера постепенно поднимается вверх, и из-за горизонта медленно появляется дворец Потала. В сочетании с подходящей музыкой это производит потрясающее впечатление.

Ван Луян, будучи профессиональным оператором с полным комплектом оборудования, мгновенно понял задумку Ли Е и начал искать подходящие варианты движения камеры.

Когда все было готово, объективы нескольких камер нацелились на Лао Фана, Цзяо Юншэна и Сяому.

Лао Фан сохранял спокойствие:

— Меня зовут Фан Минь. Я служу уже двадцать шесть лет и все это время на посту, обеспечивая транспортную поддержку. Это обычная работа, но я надеюсь, что своим скромным трудом я вношу вклад в безопасность Родины…

Следующим был Цзяо Юншэн. Выражение его лица было немного деревянным, но говорил он ровно и уверенно.

Только Сяому заметно нервничал, смущенно произнося заученные слова.

Ли Е, напротив, посчитал, что именно выступление Сяому получилось самым естественным.

Когда все трое закончили, они вместе произнесли клятву:

— Будьте спокойны, Родина! Будьте спокойны, народ!

Затем все трое отдали честь.

В это же время операторы начали менять ракурсы, чтобы в кадре оказались трое бравых солдат на фоне дворца Потала.

— Отличная идея! Это будет потрясающий кадр! — несколько операторов спросили Ли Е, как ему пришла в голову такая замечательная мысль.

Ли Е, скромно улыбаясь, ответил:

— Моя жена увлекается фотографией, так что я немного разбираюсь в этих вопросах.

— …

***

Тем временем в Пекине Вэнь Лэюй пыталась уговорить капризничающую Сяо Доу поесть. Внезапно она чихнула, чем напугала малыша.

Сяо Доу, придя в себя, хихикнул:

— Мама, это папа по тебе соскучился?

— Не перебивай. Ты поняла, что была неправа?

— О-о, я поняла, что была неправа. Но почему папа не скучает по мне?

— Я же сказала, не перебивай!

— Я не перебиваю! Бабушка говорит, что если чихаешь — значит, кто-то по тебе скучает! Ай-ай-ай, папа говорил, что драться нельзя…

— Хм, папы нет дома!

— Уа-а-а! Я хочу позвонить папе!

— Позвонить папе? И что это даст?

— Я была неправа, мама! Я больше не буду выбрасывать еду!

http://tl.rulate.ru/book/123784/6537679