Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 996. Называть других «папочкой»

Том 1. Глава 996. Называть других «папочкой»

Вскоре после того, как Лу Чжичжан вышел из кабинета Ли Е, к нему с пакетом в руках пришла Лай Цзяи.

— Директор Ли, заняты? Угощайтесь, семечки, мандарины…

— О, сестра Лай, у вас что, праздник какой? Даже семечки купили?

Ли Е с улыбкой смотрел, как Лай Цзяи щедро выкладывает на его стол семечки и фрукты. Он понимал, что Лай Цзяи не из тех, кто делится угощениями с коллегами просто так. Её внезапное появление с улыбкой на лице и подарками явно что-то означало. Раньше она называла его «заместитель директора Ли», а сегодня «заместитель» куда-то пропал.

Лай Цзяи без церемоний подтащила стул и села напротив Ли Е.

— Да нет, особенного праздника нет, — сказала она с улыбкой. — Просто секретарь Ню вызвал меня на разговор. Спросил, готова ли я взять на себя более ответственную должность и участвовать в выборах в партком. Я, конечно, хочу внести свой вклад в развитие предприятия, но я сказала секретарю Ню, что я сотрудник первого цеха, поэтому должна услышать мнение руководства цеха. Поэтому…

Лай Цзяи сделала паузу и, лучезарно улыбаясь, добавила:

— Поэтому я и пришла посоветоваться с директором Ли. Если вы меня не поддержите, у меня не будет уверенности!

— Ничего себе! Сестра Лай, вы уже два года в первом цехе, наконец-то дождались повышения! — удивился Ли Е.

— Повышения? Какого повышения? — Лай Цзяи сначала опешила, а потом поспешно сказала: — Я просто участвую в выборах в партком, но продолжу работать в первом цехе. Секретарь Ню ничего не говорил о переводе меня в головной офис.

«Да ты и сама не захочешь туда переводиться», — подумал про себя Ли Е. Он прекрасно знал, какие зарплаты и премии в первом цехе и какое тяжёлое положение в головном офисе. Если Лай Цзяи переведут туда, её доходы значительно сократятся.

Получалось, она хотела и льготы первого цеха сохранить, и по карьерной лестнице вместе с Ню Хунчжаном подняться. Убить двух зайцев одним выстрелом.

— А-а, вот оно что! — Ли Е сделал вид, что понял. — А я уже подумал, что вас хотят назначить на место Сяо Цзиньгана! Наш первый цех — такая маленькая птичка, а в нём застряла такая жар-птица, как вы. Это же неправильно!

Глаза Лай Цзяи забегали.

— Эх, какая там жар-птица… Мне в первом цехе хорошо работается, с вами, директор Ли, и сс Лао Лу мы отлично ладим, — сказала она как бы невзначай. — Да и всё должно идти своим чередом, правда? Вот хотя бы эти выборы в партком… Тут без вашей помощи, директор Ли, мне не обойтись!

— Конечно, поможем! Не волнуйтесь, мой голос — ваш, — сразу же ответил Ли Е.

Он говорил убедительно, но, конечно же, не собирался голосовать за Лай Цзяи. У них не было тёплых отношений, раньше они даже соперничали. Какое уж тут «отплатить добром за зло»? В конце концов, голосование — дело тёмное. Даже если кто-то получит всего один голос, а двадцать человек заявят, что голосовали за него, ничего не докажешь. Всю досаду придётся держать в себе.

Но Лай Цзяи этого было мало.

— Директор Ли, одним вашим голосом тут не обойдёшься! — сказала она. — Я же из первого цеха. Если меня выберут, выгода будет и для вас, понимаете? Вам с директором Лу нужно провести собрание и согласовать позицию с нашими сотрудниками. И в головном офисе у нас тоже много знакомых…

«Вот хитрюга!» — подумал Ли Е, глядя на пакет с семечками и мандаринами и едва сдерживая смех.

Лай Цзяи хотела, чтобы он и Лу Чжичжан использовали своё влияние и убедили голосовать за неё не только сотрудников первого цеха, но и головного офиса. В первом цехе слово Ли Е было законом, а у Лу Чжичжана было много связей в головном офисе. Но почему они должны были помогать Лай Цзяи? Из-за пакетика семечек и мандаринов? Или потому, что она «из первого цеха»? Разве она не знает, что у него конфликт с Ню Хунчжаном? Сегодня утром все наблюдали за их ссорой, и только она бросилась защищать Ню Хунчжана. А теперь просит его о поддержке? Недаром говорят, что только бесстыжие люди добиваются успеха. Будь у неё хоть капля совести, она бы такого не попросила.

— В этом вопросе у меня нет большого веса, — дипломатично ответил Ли Е, уклоняясь от прямого ответа. — Главное — это мнение Лао Лу. Я с ним поговорю и сообщу вам наше решение. Гарантирую, вы будете довольны.

Это было пределом его терпения. Раньше он бы не удержался от едких замечаний в адрес Лай Цзяи.

Но она, казалось, не поняла намёка.

— Директор Ли, вы слишком скромничаете, — сказала она с хитрой улыбкой. — Сейчас все знают, кто на самом деле руководит первым цехом…

— Стоп, стоп, стоп! — резко оборвал её Ли Е, и его лицо стало серьёзным. — Сестра Лай, как вы можете такое говорить? Вы хотите меня подставить?!

Лай Цзяи испугалась и, смущённо улыбаясь, начала оправдываться:

— Что вы, как можно! Я просто хотела сказать, что сегодняшние успехи нашего цеха — это ваша заслуга, директор Ли. Ваши способности и связи…

— Хорошо, хорошо, — махнул рукой Ли Е. — Госпожа Лай, не говорите больше. Я обсужу ваш вопрос с директором Лу, но решение, конечно, за ним. Я отвечаю за производство и хозяйственную деятельность первого цеха. Вопросы, касающиеся партийных и административных дел, решает господин Лу.

— …

Возможно, госпожа Лай гордилась тем, что Ли Е стал «теневым директором» первого цеха, но Ли Е помнил наказ Вэнь Циншэна: должность заместителя — наилучший вариант на данный момент.

В течение следующих нескольких лет Ли Е должен был накапливать опыт на различных руководящих должностях, не стремясь преждевременно занять пост директора. Пусть медленнее, зато увереннее.

Ему было двадцать пять, и он уже быстро дослужился до начальника отдела. Многие, как, например, Вэнь Гохуа, продолжали укреплять свои позиции, медленно, но верно продвигаясь по служебной лестнице.

Пусть некоторые, словно с читерскими кодами, становились чиновниками уже в тридцать с хвостиком, но дальше их путь был гораздо сложнее. Застрять на одном месте на десяток лет — вполне нормальное явление.

Стремительный взлёт Пань Сяоин — скорее исключение из правил. В многодетной семье она, как единственная дочь, не могла упустить ни единого шанса. И если бы не помощь такого гения, как Ли Е, её карьера могла бы закончиться гораздо раньше. Вот почему Вэнь Лэюй считала, что невестка у неё в долгу.

У Ли Е не было ни характера Пань Сяоин, ни её таланта к интригам. Если бы он тоже рванул вверх на ракете, то нажил бы себе по дороге кучу врагов.

Почему многие «небесные драконы» не хотели начинать с низов? Потому что там слишком сложные взаимоотношения. В молодости не хватает жизненного опыта, и одна подлость может испортить всю карьеру.

Ли Е же был в более выгодном положении. Пусть он ссорился и ругался с коллегами, но все серьёзные ловушки и опасности за него разруливал опытный Лу Чжичжан.

Как будто рядом с новичком в «защитном режиме» постоянно находился ангел-хранитель, оберегающий его в первые годы работы.

— Директор Ли, — с уже почти отчаянием в голосе продолжала госпожа Лай, — в моём возрасте таких шансов остаётся всё меньше. Поэтому эти выборы для меня очень важны. Поймите меня.

Госпожа Лай понимала, что без поддержки Ли Е директор Лу тоже её не поддержит.

— Конечно, конечно, я вас прекрасно понимаю. Не волнуйтесь, я обязательно за вас проголосую, — Ли Е, подавляя раздражение, продолжал вежливо отвечать на её уговоры. Ему хотелось просто выставить её за дверь, но умение льстить и изворачиваться — необходимый навык для руководителя. Он должен был терпеть.

Даже если госпожа Лай будет изображать несчастную, он должен улыбаться и врать. Даже если она зальётся слезами, он должен выражать сочувствие, в тайне посмеиваясь.

— Тук-тук-тук.

В самый разгар его мучений в дверь постучали.

— Войдите! — с облегчением сказал Ли Е.

В кабинет вошёл У Янь, любимый ученик профессора Чжао.

— Ли Е, ты меня звал?

— Да-да, присаживайся. У меня к тебе важное дело.

Ли Е предложил У Яню сесть и, улыбнувшись госпоже Лай, сказал:

— Госпожа Лай, может, мы сегодня на этом закончим?

Но госпожа Лай и не думала уходить:

— Ничего страшного, говорите. Я не тороплюсь.

— …

«Ладно, сиди, если тебе не неловко», — подумал Ли Е и обратился к У Яню:

— Дело вот в чём. Директор Лу рассказал мне, что наш проект по разработке высокоскоростного дизельного двигателя достиг значительных успехов. Мы с директором Лу надеемся, что вы приложите все усилия, чтобы поднять наши отечественные двигатели до мирового уровня. Но только что я звонил тебе и профессору Чжао. Профессор сказал, что «нет ничего невозможного для человека с интеллектом», а ты сказал, что дальнейшее повышение производительности — это невероятно сложная задача. Я в этих делах не специалист, поэтому хотел бы, чтобы ты мне объяснил.

После разговора с Лу Чжичжаном Ли Е решил подбодрить профессора Чжао и его команду, пообещав скорое вознаграждение и ещё большие премии после улучшения характеристик двигателя. Все с энтузиазмом согласились, и только У Янь «спел иначе».

Ли Е знал У Яня ещё со времён работы над швейными машинками «Чанбэй». Они даже вместе выпивали. Ли Е знал, что У Янь — практик, поэтому и вызвал его, чтобы разобраться в ситуации и не дать себя обмануть.

— Директор Ли, — проговорил У Янь, поправив очки в чёрной оправе, — я высказал лишь своё личное мнение. Возможно, другие правы, и мы сможем достичь передового мирового уровня за три месяца.

«Три месяца до мирового уровня? Брат, ты из-за этого на меня дуешься?» — подумал Ли Е, услышав в голосе У Яня нотки недовольства.

Когда мужчина-технарь может быть недоволен своим другом? Либо из-за женщины, либо из-за технологий.

Ли Е подозревал, что его решение «подстегнуть» команду разработчиков задело чувства этого упрямца.

— Технический тупик нельзя преодолеть силой, — сказал Ли Е. — Это как на поле боя против пулемёта «Максим»: одной храбростью его не возьмёшь.

Ли Е налил У Яню стакан воды:

— Если не три месяца, то сколько, по-твоему, потребуется?

— Откуда мне знать? — буркнул У Янь, сделав глоток. — Может, год, может, три, а может, и все пять!

Лай Цзяи была недовольна. Она сидела тут уже довольно долго, а Ли Е ей даже воды не предложил. А этот выпил воды и продолжает спорить! Считает себя важнее неё?

— Послушайте, товарищ У, — недовольно сказала она, — как вы можете говорить такие безответственные вещи? Все работают не покладая рук, а вы тут жалуетесь…

— Лай Цзяи, — поспешил прервать её Ли Е, — У Янь высказал своё личное мнение. Он специалист, а мы в технике не разбираемся, так что не будем его критиковать.

На самом деле Ли Е понимал, что даже за пять лет местное производство двигателей не достигнет передового мирового уровня. Ведь даже через сорок лет китайские двигатели лишь приблизятся к нему.

— Ли Е, ты же сам разбираешься в технике, — сказал У Янь, скривив губы. — Ты знаешь, что в ближайшее время нам не достичь мирового уровня. Просто прикидываешься.

— Так, ещё одно слово — и я обижусь! — пригрозил Ли Е. — Хватит болтать. Если у тебя есть замечания, значит, есть и решения. Ты же не из тех, кто только жалуется.

У Янь посмотрел на Ли Е, потом на Лай Цзяи, словно колеблясь.

Ли Е тоже взглянул на Лай Цзяи, безмолвно умоляя её уйти.

Но сегодня Лай Цзяи была совершенно непроницаема и не собиралась сдвигаться с места.

Наконец У Янь сказал:

— Не буду растекаться мыслью по древу. В нашей исследовательской группе много специалистов по машиностроению, но не хватает специалистов по механике. Если решишь эту проблему, тогда можно будет повысить характеристики отечественных двигателей до 90% от зарубежных аналогов.

— И ты раньше молчал?! — рассмеялся Ли Е. — Я же говорил, что все ваши проблемы — это мои проблемы. Если бы ты сказал мне об этом раньше, я бы ещё в июле нашёл несколько талантливых выпускников механико-математического факультета из Пекинского и Цинхуа.

— Хвастун! — усмехнулся У Янь. — Не говори, что я тебя не предупреждал. Сейчас не только из Пекинского и Цинхуа, но и из всех более-менее известных вузов все лучшие выпускники-механики подались учиться за границу. Америка их принимает с распростёртыми объятиями, как будто хочет вывезти всех до единого…

— …

Вот этого Ли Е не ожидал. Он знал, что, начиная с 80-90-х годов, Америка стала активно переманивать китайских специалистов в области естественных наук и техники, но не думал, что всё настолько серьёзно.

— А о какой специальности вы говорите? — неожиданно спросила Лай Цзяи. — Все механики могут уехать учиться за границу?

Ли Е удивлённо посмотрел на неё:

— Что, вы знаете кого-то подходящего?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лай Цзяи. — Просто мой сын в следующем году будет сдавать экзамены. Если механики так востребованы, пусть поступает на механику.

— И вы хотите, чтобы он после выпуска пришёл к нам работать? Или тоже уехал за границу? — удивился Ли Е.

Лай Цзяи на мгновение задумалась, а потом сказала:

— Директор Ли, хотя наш первый цех работает неплохо, с Америкой нам не сравниться. Вы как-то рассказывали про какого-то Людвига, который в Америке зарабатывает 4-5 тысяч долларов в год. Какой выбор сделает мой сын… думаю, это очевидно.

— …

Ли Е помолчал, а потом сказал с улыбкой:

— Расскажу я вам одну историю. Жили-были две семьи: одна бедная, другая богатая. Дети бедняков голодали, а у сына богача на столе всегда было мясо и вино. Как вы думаете, что должен делать сын бедняка: помогать родителям выбиться в люди или идти к богачу и называть его «папой»?

— …

Лай Цзяи покраснела, словно рак, и с яростью посмотрела на Ли Е. Почему её сын должен кого-то называть «папой»?! Но она никак не могла придумать, что ему возразить. Ведь если отправить сына, которого ты двадцать лет растил, за границу и он примет американское гражданство, это же всё равно, что он сменит отца?

— Ха-ха, шучу, шучу, — вдруг сказал Ли Е с улыбкой. — У богачей есть свои дети, они не станут кого попало усыновлять. Только если сын бедняка очень красивый и способный… Обычных людей они не заметят.

— …

Лай Цзяи чуть не скрипела зубами. Ли Е сказал, что её сын даже не достоин называть кого-то «папой»!

http://tl.rulate.ru/book/123784/6387114