Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 993. Ты правда думаешь, что твой сын глупый?

Том 1. Глава 993. Ты правда думаешь, что твой сын глупый?

— Папа, пойдём гулять, пойдём гулять…

— Слишком жарко, можно получить тепловой удар.

— Надень шапочку, пойдём гулять!

— Пусть мама вас выведет.

— Мама занята.

Август в Пекине стоял невыносимо жаркий. Никто не хотел выходить на улицу без крайней необходимости. Но двое детей Ли Е настаивали, чтобы отец вывел их погулять. Маленькая Доу даже принесла панаму и протянула её Ли Е.

— Эх, такая смышлёная, а жару не чувствуешь, — вздохнул Ли Е. С этой проказницей он ничего не мог поделать. — Ладно, иди, коляску прикати.

Он надел на дочь панамку, готовясь вывезти её на прогулку. Девочка не ленилась ходить, просто солнце было слишком палящим, а в коляске был защитный козырёк.

Однако Доу, припрыгивая, забежала в комнату с игрушками и выкатила оттуда детский трёхколёсный велосипед — металлический, с педалями на переднем колесе и защитным бортиком сзади.

— На этом ты сгоришь заживо! — воскликнул Ли Е.

Он был в отчаянии. С тех пор, как полмесяца назад Ли Ин купила им два таких велосипеда, Доу полюбила гонять на нём, даже если приходилось педалировать до седьмого пота.

Доу подкатила велосипед к ступенькам крыльца, выжидательно глядя на отца. Ли Е пришлось взять и коляску.

— Вот если бы ты немного походила на своего брата… — пробормотал он.

В отличие от сверхактивной Доу, его сын Бао был чрезвычайно застенчив. Сейчас он просто держался за штанину отца, не отходя от него ни на шаг.

Выйдя из дома, Ли Е посадил сына в коляску, а затем быстро ухватился за верёвку, привязанную к велосипеду Доу, которая уже начала нетерпеливо крутить педали. Если бы он её не держал, малышка бы умчалась куда подальше.

В те времена машин на дорогах было немного, но даже собак выгуливали на поводке, не говоря уже о детях. Это же не любимая собачка, а родная дочь, каждый волосок которой на вес золота.

Ли Е не собирался идти далеко, просто прогуляться вдоль озера, где были деревья, создающие тень, и заодно рассказать детям что-нибудь полезное.

— Смотрите, это тень. Доу, тебе же приятнее ехать в тени, правда? Держись тени, вот так…

Надо сказать, дочь Ли Е была очень смышлёной. В свои полтора года она уже могла следовать указаниям отца и ехать по тени.

Но не прошли они и километра, как Доу резко повернула руль и с криком направилась к улице Тайпусы.

— Эй, ты куда?! — закричал Ли Е, изо всех сил держа верёвку. — Ты что, опять хитришь? Я тебе говорю, даже если доедем, мороженое тебе не куплю!

В 1988 году мороженое уже не было чем-то необычным. В Пекине открылось много кафе-мороженых, и цены стали вполне доступными — около пяти мао.

Но это не та еда, которую следует давать годовалому ребёнку! Один раз — ещё куда ни шло, а два — и расстройство желудка гарантировано. Поэтому, хотя у Ли Е дома был холодильник, он никогда не хранил там мороженое.

Однако любой ребёнок, попробовав холодное лакомство, не может устоять перед искушением съесть ещё. Тем более, когда у папы и тёти всегда есть деньги.

Сегодня дочь настояла на прогулке, и Ли Е догадывался, в чём дело. Во-первых, у неё был железный характер: если ей что-то нужно, она будет добиваться своего. Во-вторых, это нормально, когда дети хотят игрушки или сладости, главное — не потакать им всегда. Ну и в-третьих… Ли Е и сам хотел мороженого. Хоть он и был отцом двоих детей, ему было всего двадцать пять лет! Чем он занимался в прошлой жизни в этом возрасте? Кажется, любил класть голову на колени своей девушке и чувствовать себя маленьким.

У кафе-мороженого Доу, вся взмокшая, но совершенно не уставшая, спрыгнула с велосипеда и подбежала к продавщице, что-то лепеча.

— Мороженое, три порции.

Ну и умница же его дочь! Даже не забыла про папу и брата.

Продавщица, глядя на маленькую девочку в платьице, улыбнулась:

— Малышка, чтобы съесть мороженое, нужно спросить разрешения у папы.

Ли Е остался доволен профессионализмом продавщицы. Не то что некоторые бессовестные торговцы, которые видят, что ребёнку что-то понравилось, и начинают всячески уговаривать родителей раскошелиться.

Но в следующий момент Доу достала из кармана пятидесятиюаневую купюру и протянула её продавщице.

— Сдачу!

Вот это да! Ли Е был поражён. Его удивило не то, откуда у малышки деньги, а то, что в полтора года она уже понимает, для чего нужны деньги. Многие двух-трёхлетние дети ещё думают, что это просто красивые бумажки!

И малышка Доу ещё и «сдачу» знает? Что же дальше? Она поймёт, что деньги — это танхулу, шоколад, игрушечный паровозик и всё остальное?

— Доу, — строго спросил Ли Е, — кто тебе сказал, что за эти бумажки можно купить мороженое?

Доу заморгала большими глазами и промолчала, но крепко сжала деньги в руке и спрятала их за спину.

Ну вот, ребёнка явно обманули. Либо Вэнь Лэюй, либо бабушка У Цзюйин. Малышка, хоть и маленькая, но уже всё понимает.

Ли Е вспомнил видео из прошлой жизни, где двухлетний ребёнок рассуждал как взрослый. Невероятно! Теперь, глядя на свою дочь, он понял, что некоторые дети действительно развиваются быстрее.

— Сделайте нам четыре мороженых, — сказал он продавцу. — И дайте ей сдачу.

Продавец улыбнулся и обратился к Доу:

— Маленькая, дай мне денежку, я тебе сдачу дам.

Доу, с опаской поглядывая на Ли Е, протянула продавцу пятидесятиюаневую купюру и, встав на цыпочки, с вожделением смотрела, как из аппарата выдавливается бело-розовая масса.

Когда продавец начал отсчитывать сдачу, он вопросительно посмотрел на Ли Е: отдать деньги ему или ребёнку? Ли Е улыбнулся и кивнул в сторону дочери.

Сейчас малышка была особенно чувствительна, и он не хотел портить их отношения из-за каких-то денег. Если она расплачется, ему тоже будет неприятно.

Когда мороженое было готово, Ли Е не стал сразу отдавать его Доу. Сначала он вылил воду из детских бутылочек и положил туда два мороженых, остальные взял в руки.

— Вкусняшками нужно делиться! — объявил он. — Я по немногу, ты по немногу, брат по немногу…

Ли Е начал распределять мороженое деревянными палочками. Детям доставалось совсем немного, чтобы не застудить животики. Но и этого было достаточно, чтобы они остались довольны.

Сам же Ли Е, конечно, наслаждался мороженым в волю.

Все трое не спеша отправились домой. К моменту возвращения мороженое было съедено.

— Вы мороженое ели? — спросила Вэнь Лэюй, которая изучала какие-то документы.

Доу инстинктивно облизала губы, думая, что на них остались «улики».

Но Вэнь Лэюй уже подтянула к себе сына и понюхала его рот. В те времена мороженое имело яркий аромат, который невозможно было не узнать.

Ли Е, конечно, не мог ничего скрыть. Его жена становилась всё больше похожа на учительницу Кэ. Она же сама родила эту девочку, разве могла не догадаться?

— Сегодня такая жара! Мы чуть не получили тепловой удар! — сказал Ли Е, открывая бутылочки. — Смотри, тебе и бабушке тоже принесли.

— Только балуй её! Потом с ней в больницу побежишь, если что! Я не поеду! — Вэнь Лэюй, ругаясь на Ли Е, взяла бутылочку и начала есть мороженое.

Женщины бывают очень противоречивы. Их слова могут ничего не значить, а вот их аппетит — никогда не врёт. Разве девушки не любят мороженое? Да они и в сорок лет его любят!

— Бабушка, иди мороженое кушать! — позвала Вэнь Лэюй.

Хань Чуньмэй уехала с ребёнком в уезд Циншуй к Ли Кайцзяню, и теперь с детьми сидела У Цзюйин.

Бабушка У Цзюйин сделала пару глотков и вернула бутылочку Вэнь Лэюй, с укором сказав Ли Е:

— Разве плохо пломбир за 10 фэней? Зачем тратить 5 мао на эту заморскую штуку?

— О, за это мороженое платил не я, — загадочно улыбнулся Ли Е.

— …

Вэнь Лэюй посмотрела на детей, а затем на дочь.

Доу не понимала, о чём речь. Она ещё не могла понять смысла слов отца.

Но когда Вэнь Лэюй потянулась к карману Доу, та уже не успела его прикрыть. Карманы нарядного платьица были мелкими, только для конфет. Как там можно было что-то спрятать?

— Откуда деньги?

— …

— Говори!

— Шлёп-шлёп!

После двух шлепков Доу заревела и призналась:

— Тётя дала!

— Правду говори!

— Я у тёти попросила… у-у-у… И братик тоже…

— …

Бао, услышав, что сестра его выдала, спрятался за Ли Е, надеясь, что мама его не заметит.

***

— Обезьянки! Обезьянки! Смотрите, обезьянки!

— Сегодня без обезьянок! Мы хотим смотреть про войну!

— Обезьянок, обезьянок…

Детская память — загадка. Иногда они помнят обиды всю жизнь, а иногда забывают даже наказания.

Сяо Доу, получив от Вэнь Лэюй два шлепка и лишившись карманных денег, поплакала немного, а потом стала тыкать в пульт, требуя включить «Путешествие на Запад».

Но с прошлой недели начался показ «Бегства из-под огня», где был персонаж, списанный с дедушки Вэнь Лэюй. Так что потакать детским капризам было нельзя.

— Войну, войну! Бах! — тут же передумала Сяо Доу, поймав холодный взгляд Вэнь Лэюй. «Бах» обозначало выстрел, который девочка довольно правдоподобно изобразила.

— Откуда у неё эта сметливость? — не удержался Ли Е. — Может, она ещё в животе все питательные вещества у Сяо Бао забрала, вместе с интеллектом?

— Ты хочешь сказать, что я тебе глупого сына родила? — Вэнь Лэюй приподняла брови.

— Да нет, ты что! — вздохнул Ли Е. — Просто разница между ними слишком большая. С сыном нам придётся попотеть.

— Ха! Вот уж кто бы говорил! — Вэнь Лэюй косо глянула на сына. — Ты правда думаешь, что Сяо Бао глупый?

— А ты считаешь его умным? — удивился Ли Е.

— Он такой же, как ты, — фыркнула Вэнь Лэюй. — С виду простачок, а в голове куча планов. Тихий, но себе в обиду не даст.

— Не может быть…

Ли Е с удивлением посмотрел на Сяо Бао, мирно сидящего на диване и увлечённо смотрящего рекламу по телевизору. Он никак не походил на хитреца.

— Хм! — Вэнь Лэюй презрительно фыркнула. — Такой взрослый, а даёшь себя обмануть! Вспомни, когда он хоть раз оставался в накладе? Он умный! Просто держится рядом с тобой, и все плюшки ему достаются.

— Тц! — Ли Е присвистнул. — Ты хочешь сказать, у нас двое хитрюг? Это же благословение небес!

— Конечно! — Вэнь Лэюй довольно прищурилась. — Ещё бы! Мои дети!

— …

***

В 19:55, за пять минут до начала, Вэнь Лэюй уселась перед телевизором в ожидании «Бегства из-под огня». По её словам, этот сериал проверили несколько пожилых родственников, и в нём было много скрытого смысла.

Ли Е, хотя и был автором оригинальной истории и редактором, не мог полностью контролировать сюжет сериала, поэтому тоже внимательно смотрел.

Но перед началом сериала их внимание привлекла реклама одежды.

— Одежда «Baoli’er» — лучшее из-за океана! Следуйте мировой моде! Будьте ещё красивее, ещё стильнее… Сделайте правильный выбор!

В рекламе снималась Нин Пинпин. Съёмки проходили в Америке и Гонконге. Но главное — реклама намекала, что бренд «Baoli’er» лучше, чем «Фэнхуа».

Нин Пинпин много лет была лицом «Фэнхуа», её образ прочно ассоциировался с этим брендом. И теперь вдруг «ещё красивее, ещё стильнее», «правильный выбор»… Лица Ли Е и Вэнь Лэюй потемнели.

— Она же на Новый год говорила тебе, что хочет открыть собственное дело, — холодно произнесла Вэнь Лэюй. — Полгода готовилась, и вот теперь решила пропиариться за наш счёт?

— Я просил Лао Пэй проверить, — ответил Ли Е. — Эта «Baoli’er» в Америке еле дышит, ищет новые рынки. Наверное, они наняли Нин Пинпин именно с этой целью.

Вэнь Лэюй вскочила и потянулась к телефону. Ли Е — крупный акционер «Фэнхуа». Наступать на него — значит наступать и на неё, Вэнь Лэюй. Даже если у Нин Пинпин роман с Вэнь Гохуа.

— Ты что, хочешь позвонить брату? — Ли Е остановил её. — Не вмешивайся в это.

— Я должна спросить его, может ли он управлять своей… пассией. Если нет, я сама с ней разберусь! — сердито ответила Вэнь Лэюй.

— Сядь и послушай меня хотя бы минуту, — Ли Е усадил жену на диван. — Коммерческие вопросы лучше решать коммерческими методами. Мы не знаем, какие сейчас отношения у Нин Пинпин с твоим братом. Если он уже с ней расстаётся, зачем его впутывать? Ему будет неловко.

— Ты слишком много думаешь о других! Все думают, что ты мягкотелый! Каждый норовит тебя ущипнуть или потеребить. Так тебя скоро в лепешку раскатают!

Вэнь Лэюй ещё долго ворчала, но брату всё-таки не позвонила.

Хотя после рождения двоих детей «пыл» Вэнь Лэюй заметно поубавился, на просьбу Ли Е она всё же откликнулась:

— Пусть трут, если не боятся испортить руки. Хоть в лепёшку — их дело.

***

На самом деле, Нин Пинпин не посмела бы «тереть» Ли Е.

Как только вышла реклама одежды «Baoli’er», она тут же обратилась к генеральному директору компании в Китае.

— Господин Мэйсен, почему вы изменили слоган рекламы? — спросила она. — Так откровенно принижать «Фэнхуа» — это навлечёт на нас неприятности.

— Нин, вы уверены, что это приведёт к проблемам? — удивился Мэйсен. — Насколько мне известно, в Китае нет законов, запрещающих сравнение с аналогичными товарами.

— Господин Мэйсен, — серьёзно сказала Нин Пинпин, — коммерческое законодательство Китая действительно не так строго, как в Америке, но здесь многое решается не по закону. У «Фэнхуа» в Китае большое влияние.

— Большое влияние?

Мэйсен нахмурился и, взяв телефон, набрал внутренний номер:

— Директор Линь, зайдите ко мне.

Вскоре вошла молодая женщина с холодным выражением лица.

— Господин Мэйсен, вы меня вызывали?

— Да. Нин не согласна с нашей новой рекламой. Она говорит, что у «Фэнхуа» в Китае большое влияние, и наш слоган слишком рискованный, может привести к проблемам.

— Ха! Господин Мэйсен, вы слишком беспокоитесь. Каким бы большим ни было влияние «Фэнхуа», оно не сравнится с репутацией американской компании. Будьте спокойны, наша компания здесь в приоритете.

— …

— Линь Цюянь, это ты изменила слоган? — с негодованием спросила Нин Пинпин. — Ты хоть понимаешь, что используешь мой статус, чтобы унизить «Фэнхуа»?

Линь Цюянь повернулась и слегка улыбнулась:

— Госпожа Нин, вы до сих пор не понимаете, в чём ваша главная ценность?

Нин Пинпин остолбенела.

Она всегда думала, что «Baoli’er» выбрала её за внешность и актёрские способности, но эта проклятая Линь Цюянь… Нин Пинпин не могла продолжить мысль. В этот момент она почувствовала себя предательницей.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6377974