Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 978. Моя свекровь — старомодная!

Том 1. Глава 978. Моя свекровь — старомодная!

— Мама, вы с Ли Е поговорите, а я пока отведу детей спать, — Вэнь Лэюй, проницательная женщина, сразу поняла, что свекровь и муж столкнулись с трудностями в вопросе Фу Ижо, и решила «удалиться».

Хотя она всегда хорошо ладила с золовкой, в вопросах, касающихся крупных сумм денег, Вэнь Лэюй предпочитала не участвовать.

— Сяо Юй, — Фу Гуйжу, не выпуская из рук внука, обратилась к невестке, — то, что мы сегодня с Ли Е обсуждаем, лет через двадцать коснётся и тебя. Так что останься и выскажи своё мнение.

— Мама, ты говоришь, через двадцать лет…

Вэнь Лэюй задумалась, а потом словно что-то поняла.

— Да, — кивнула Фу Гуйжу. — Сегодняшние Ли Е и Сяо Ижо — это будущие Сяо Бао и Сяо Доу. Это касается твоих детей. Разве ты сможешь от этого уйти?

— …

Теперь Вэнь Лэюй не могла уйти. Сколько зарабатывает Ли Е и сколько он даёт Фу Ижо — ей было всё равно. Но через двадцать-тридцать лет, когда Сяо Доу и Сяо Бао будут «делить наследство», сможет ли она остаться равнодушной? Это же её родные дети!

Если они перессорятся и будут постоянно жаловаться ей, она же с ума сойдёт!

— Хорошо, хорошо! — Вэнь Лэюй с улыбкой снова села. — Я поучусь у вас, мама, чтобы через двадцать лет не допустить несправедливости и не дать этим зайчикам поссорить нас с Ли Е.

— Если бы это была обычная семья, конечно, нужно было бы делить поровну, — медленно произнесла Фу Гуйжу, глядя на Вэнь Лэюй. — Но в нашей семье так нельзя. Поэтому родителям так сложно.

— …

Услышав, что свекровь открыто заявляет о «неравенстве», лицо Вэнь Лэюй стало серьёзным.

В Китае с 1949 года неустанно пропагандировалось равенство мужчин и женщин, и многие семьи действительно жили по этому принципу.

Но во многих семьях равенства не было. И дело было не в поле, а в выгоде.

Не говоря о других, даже в семье Вэнь Лэюй изначально было неравенство. Если бы у них было десять баллов политического капитала, то семь из них достались бы Вэнь Циншэну. И только благодаря «взрывному» союзу с Ли Е Вэнь Лэюй добилась своего нынешнего положения.

Во многих семьях, подобных её, поддерживали только одного ребёнка, а остальные оставались в тени. Это было несправедливо по отношению к тем, кто оставался «за бортом», но ради процветания семьи приходилось быть жестокими.

Зачем во времена династии Хань был издан указ о «распространении милости»? Чтобы ослабить влиятельных кланы.

В обычной семье с пятикомнатным домом можно было разделить наследство: три комнаты — сыну, две — дочери, и все равно оставались на дне социальной лестницы.

Но если у семьи активов на 50 миллиардов, и каждому ребёнку достанется по 25 миллиардов, то ведущая компания мгновенно превратится в две второсортные.

— Мама, — продуманно сказала Вэнь Лэюй, — всё имущество этой семьи заработали вы и Ли Е. Моя мама говорила, что кто умеет зарабатывать, тот умеет и распоряжаться деньгами. Я вот уже два-три года только терплю убытки. Поэтому, как бы вы ни решили, я поддержу.

Вэнь Лэюй должна была выразить свою позицию. У золовки и Ли Е были близкие отношения, и она не хотела, чтобы её потом в чём-то обвиняли.

— Мама, — добавил Ли Е, — когда я просил тебя помочь мне с зарубежными делами, я говорил, что часть заработанных денег будет твоей, а часть — Сяо Ижо. Мы не можем разрушить семейную гармонию из-за каких-то грошей.

— Каких-то грошей?! Ты…

Фу Гуйжу хотела было отругать Ли Е за такую дерзость, но вовремя остановилась. Потому что сумма, которая для других была целым состоянием, для Ли Е была пустяком. Недаром Пэй Вэньцун и другие называли его «богом богатства».

— Ладно, — вздохнула Фу Гуйжу. — Предложу непопулярное решение. Давайте поступим по западным обычаям: Сяо Ижо получит пакет акций и будет регулярно получать дивиденды. Пусть копит себе на приданое. Как вам такая идея?

Ли Е долго молчал, а потом медленно кивнул в знак согласия.

Вэнь Лэюй же ничего не поняла. Хотя она и не была недалёкой, но привыкла к правилам государственной системы и плохо разбиралась в капитале и акциях.

— Это значит, — объяснила Фу Гуйжу, — что мы устно договоримся дать Сяо Ижо пять процентов акций. Каждый год она будет получать дивиденды согласно этой доле. Но если она или её дети начнут выкидывать фокусы и действовать против интересов семьи Ли, мы прекратим выплаты. И эти дивиденды только для Сяо Ижо. После её смерти они прекратятся. Если она захочет что-то оставить своим детям, ей придётся самой копить и зарабатывать.

— …

Вэнь Лэюй несколько раз моргнула, убеждаясь, что свекровь не шутит и не проверяет её, а затем беспомощно посмотрела на Ли Е.

«И правда, непопулярное решение!» — подумала она.

Даже ей, невестке, казалось, что это слишком жестоко по отношению к Фу Ижо. Фу Гуйжу так усердно работает за границей ради Ли Е, а её родная дочь получит только нестабильные дивиденды и всего пять процентов? Если бы учительница Кэ так поступила с Вэнь Лэюй, она бы устроила скандал.

«Она тебе родная дочь или нет? Может, проще её продать?»

Но у Фу Гуйжу были свои соображения…

— Брату дать сестре — ещё куда ни шло, — сказала Фу Гуйжу. — Но ещё и племянникам… Свои дети могут возражать.

— Мама, ты обидела сестру, ей неприятно, — с горечью произнёс Ли Е.

— Думаешь, я обидела Сяо Ижо? — Фу Гуйжу усмехнулась. — Я обидела вас обоих. Я с Сяо Ижо говорила, она не согласна, считает, что это слишком щедро с твоей стороны.

— Да что вы такое говорите?!

Ли Е был недоволен. Через несколько десятилетий Фу Гуйжу и Ли Кайцзяня не станет, и самыми близкими людьми для него останутся считанные единицы. Разве семейные узы с Ли Юэ и Фу Ижо можно измерить деньгами?

— Именно так, — холодно ответила Фу Гуйжу. — При Сяо Юй тоже скажу: всё это огромное состояние за рубежом заработал ты, но что скажут люди? Что я, китаянка, вернувшаяся из-за границы, привезла его своему сыну. И что будет, когда через несколько десятилетий эти слухи дойдут до детей Сяо Ижо? Разве примеры Фу Чжиманя и Фу Гуйин недостаточно показательны? Перед лицом большой выгоды люди верят только в то, что им выгодно. Поэтому никаких документов, имеющих юридическую силу, ей давать нельзя. Власть в семье должна быть сосредоточена в одних руках.

— …

Ли Е и Вэнь Лэюй молчали.

Вэнь Лэюй была поражена «несправедливостью» свекрови, хотя та была на её стороне. В её глазах Фу Гуйжу сейчас походила на матриарха из старых времён, защищающего своего старшего внука и разгоняющего всех посторонних «дубиной феодализма».

«Моя свекровь — старомодная консерваторша!» — подумала она.

Ли Е же размышлял глубже. План Фу Гуйжу исключал риск раскола семьи. Даже если потомки перессорятся, пострадают только родственные чувства, а семейное богатство и влияние останутся неприкосновенными.

Старший сын наследует всё. Остальные, если будут послушными, тоже получат свою долю. А непослушным — даже крошек со стола не достанется.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6348905