Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 926. Правильно, что как дурак

Том 1. Глава 926. Правильно, что как дурак

Ли Кайцзянь застыл в дверях кухни, долго не мог прийти в себя, а потом по привычке потянулся за ремнём.

Он не был глупцом и прекрасно понимал, о чём говорили Ли Е и Ли Юэ. Сегодня тридцатый день двенадцатого лунного месяца, канун Нового года, а Фу Гуйжу и Хань Чуньмэй вместе хлопочут на кухне. Что всё это значит? Главное, он совершенно не был к этому готов. Как ему себя вести?

Но как только Ли Кайцзянь подумал о том, чтобы отругать сына, Фу Гуйжу бросила на него холодный взгляд:

— Ты помогать пришёл или важничать?

— Я… я помогать…

Ли Кайцзянь поспешно вошёл на кухню и молча принялся за работу: рубил фарш, опаливал свиную тушу, чистил рыбу — работал не поднимая головы, хватаясь за всё подряд.

Когда делать стало совсем нечего, он смущённо улыбнулся и вышел из кухни.

Затем, сбросив маску безвольного подкаблучника, он превратился в грозного отца и направился прямиком к Ли Е.

Ли Е, казалось, ждал его, один в кабинете.

Видя, как Ли Кайцзянь в гневе входит в комнату, он принял оборонительную стойку.

Ли Кайцзянь ещё больше разозлился:

— Ты ещё и драться вздумал? Ну и дела вы с сестрой затеяли!

— Подожди руки распускать, — усмехнулся Ли Е. — Я вот что тебя спрошу: даже если бы мы с сестрой тебе всё рассказали, что бы ты сделал?

— Я…

Разъярённый Ли Кайцзянь опешил. Он действительно не знал, что делать.

Пока он работал на кухне, он пытался придумать, как ему справиться с одновременным присутствием двух жён, но так и не нашёл решения.

— Но вы же не должны были скрывать это от меня! Я там, на кухне, как дурак стоял, ни слова сказать не мог…

— Вот как дурак и надо было стоять. В этом весь смысл, — Ли Е расслабился и с улыбкой сказал: — Пап, ты не подумал, что, притворяясь дураком, ты из любой ситуации выкрутишься?

— Ты хочешь, чтобы я притворялся дураком? — ошеломлённо переспросил Ли Кайцзянь.

— Да, пап. Я долго об этом думал. Тебе лучше всего притворяться дураком, потому что ты ни в чём не виноват! Ты сам не знаешь, что делать!

— Я не виноват? Я… правда не виноват?

Ли Кайцзянь устало опустился на стул, потёр лицо руками. Мысли в голове были в полном беспорядке.

Когда Фу Гуйжу внезапно исчезла, Ли Кайцзянь решил, что она утопилась, и много лет винил себя, думая, что поступил неправильно, доведя её до такого отчаяния.

Потом, с большим трудом, он справился с чувством вины, создал новую семью, и тут вернулась Фу Гуйжу.

Ли Кайцзянь был в отчаянии, считая себя предателем.

Поэтому сейчас, когда Ли Е сказал, что он не виноват, ему было трудно это принять.

Но, как бы то ни было, его растерянность на кухне помогла ему избежать самого неловкого момента.

— Пап, нашу ситуацию невозможно распутать, — сказал Ли Е, наливая отцу воды. — Чем больше будешь пытаться объяснять, тем труднее будет сохранить мир в семье. Поэтому лучше всем немного подурачиться, чтобы постепенно привыкнуть друг к другу.

— Всем немного подурачиться? Тогда я первый начну…

Ли Кайцзянь поднял голову и с горечью улыбнулся:

— Сяо Е, хорошо, что ты у нас есть. Иначе наша семья развалилась бы.

Ли Е без ложной скромности кивнул, принимая похвалу отца.

***

В этом году новогодний ужин в семье Ли был самым многолюдным. Только взрослых и детей было одиннадцать, а с тремя малышами, которые только начали ползать, — все четырнадцать.

Глядя на стол, за которым с трудом поместились все, Ли Чжунфа и У Цзюйин испытывали особенные чувства.

— Наша семья многое пережила за эти годы, — вздохнул Ли Чжунфа. — Мы с матерью много о чём беспокоились. Сегодня мы все вместе встречаем Новый год… Мы с матерью очень рады.

— Да-да, — поддержал его Ли Кайцзянь. — Мы все вместе, все рады, все рады…

— …

Фу Гуйжу посмотрела на Ли Чжунфа и промолчала. Хань Чуньмэй тоже не осмелилась ничего сказать. Что уж говорить о Ли Кайцзяне — он, следуя совету Ли Е, прикидывался ветошью.

Ли Чжунфа почувствовал себя неловко. Он так старался выполнить роль главы семьи, а его никто не поддерживает.

Наконец Фу Ижо, улыбаясь, сказала:

— Дедушка, не только ты с бабушкой рады, но и мы с мамой тоже! Раньше мы встречали Новый год вдвоём, совсем не весело было.

Эти слова Фу Ижо сделали атмосферу за столом ещё более напряжённой.

Фу Гуйжу с дочерью скитались по чужбине и много пережили.

Сейчас они вернулись, и, казалось бы, всё должно быть хорошо, особенно если бы Ли Кайцзянь ещё не женился на Хань Чуньмэй. Но если сейчас Хань Чуньмэй уйдёт от Ли Кайцзяня, это будет настоящая трагедия.

Бабушка У Цзюйин подняла бокал и обратилась к Фу Гуйжу:

— Хунъин, ты столько выстрадала все эти годы…

Фу Гуйжу, не выпуская из рук маленького Баоэра, тоже взяла бокал и выпила крепкое вино залпом.

— Мама, если говорить о страданиях, то мы с Чуньмэй обе — несчастные женщины. Но нельзя же всю жизнь вспоминать о горестях. Нужно смотреть вперёд.

— Да-да, нужно смотреть вперёд, — поддержал её Ли Кайцзянь. — Впереди хорошие времена. Сейчас всё налаживается, дети растут…

Ли Е поспешно пнул Ли Кайцзяня под столом. Сейчас ему лучше было помолчать.

У Хань Чуньмэй из глаз полились слёзы.

Несколько дней назад, спрашивая Ли Е, стоит ли приглашать Фу Гуйжу на Новый год, она очень волновалась. Какое место она займёт в семье, если приедет Фу Гуйжу?

Но Фу Гуйжу не только с радостью согласилась приехать, но и весь день провела с ней на кухне. Хотя они почти не разговаривали, Хань Чуньмэй чувствовала, что Фу Гуйжу не испытывает к ней враждебности.

Слова Фу Гуйжу: «Мы с Чуньмэй обе — несчастные женщины» — стали последней каплей, и Хань Чуньмэй не смогла сдержать слёз.

Вытерев их, она подняла бокал и сказала, обращаясь к Фу Гуйжу:

— Сестра, спасибо тебе! Я не боюсь трудностей, я боялась, что не будет надежды. Но теперь всё хорошо.

Фу Гуйжу посмотрела на свой пустой бокал.

Ли Ин быстро схватила бутылку и наполнила его.

— Тётя, я тоже благодарна тебе, и ещё больше — моему брату. Без него мы бы не знали, что делать.

Фу Гуйжу, глядя на Ли Ин, с улыбкой сказала:

— Тебе действительно стоит благодарить своего брата. Без него вся наша семья вряд ли бы сегодня собралась вместе.

— Хе-хе, всё благодаря моему брату, всё благодаря ему… — Ли Ин смущённо отошла в сторону. Взгляд «тёти» казался ей слишком проницательным, и она не могла его выдержать.

Но, несмотря на это, она приняла обращение «тётя». Раз приняла, значит, теперь они одна семья?

«Пусть у меня и был небольшой корыстный умысел, пусть меня поругают, но всё же из дома нас не выгонят», — подумала она.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6122202