Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 924. Этот приз и сам бог богатства не утащит

Том 1. Глава 924. Этот приз и сам бог богатства не утащит

После посещения могил предков Ли Е взял своих сестёр и отправился навестить директора Чана.

И он, и Ли Цзюань окончили вторую среднюю школу уезда, а младшая сестра, Ли Ин, проучилась там полгода, так что все трое считались учениками директора Чана.

Однако, проехав половину пути, они обнаружили, что главная улица непроходима — толпа людей плотно запрудила дорогу.

— Сегодня же двадцать девятое, — удивился Ли Е. — Откуда столько народу?

В уезде Циншуй рынок работал по графику «пять-десять», то есть каждые пять дней. Перед Новым годом рынок работал ежедневно, но завтра — последний день, и все семьи уже закупились. В такую холодрыгу торговать невыгодно, разве что какой-нибудь мелочью. Откуда же взяться такой толпе?

— Подожди, я схожу, узнаю, — младшая сестра Ли Ин открыла дверь машины и отправилась на разведку. Детское любопытство — великая сила.

Вскоре Ли Ин вернулась, сияя от возбуждения:

— Там лотерея! За два юаня можно выиграть цветной телевизор или мотоцикл!

— Лотерея? Вот оно что! Поехали отсюда.

Ли Е жестом позвал Ли Ин обратно в машину и собрался развернуться, чтобы объехать пробку. Он знал, насколько привлекательны лотереи. Пока организаторы не свернут лавочку, толпа не рассосётся.

В 1987 году государство разрешило выпуск «Благотворительных лотерейных билетов Китайского общества социального обеспечения» для сбора средств на социальные нужды — поддержку пожилых людей, детей, инвалидов и нуждающихся. Так началась новая эра лотерей в материковом Китае.

Но простые люди не запоминали такое длинное название, они называли это просто «лотерея». Выиграешь или нет — зависит только от удачи.

Эта штука вызывает привыкание. Если не выиграл — значит, не повезло, удача ещё «не пришла». А вдруг в следующий раз повезёт?

Ли Е уже развернул свой джип-213, но Ли Ин не села в машину.

— Давай тоже купим билеты! — уговаривала она. — Кто-то уже выиграл телевизор!

— Ты что, в Гонконге лотереи не видела? — рассмеялся Ли Е. — Разве там можно выиграть?

В Гонконге азартные игры процветали, поэтому Ли Е думал, что Ли Ин понимает, как всё это устроено.

— Можно! — уверенно заявила Ли Ин. — Мама моей одноклассницы выиграла две тысячи юаней! Я хотела купить билет, но мама меня отругала. Сказала, что тамошние боги нас не знают, поэтому мы всегда будем проигрывать.

— Ха-ха-ха, правильно сделала! Не факт, что «всегда», но в девяти случаях из десяти — точно.

Ли Е расхохотался. Старшая сестра, Ли Цзюань, тоже презрительно фыркнула:

— Ты же в старшей школе учишься! Даже элементарную теорию вероятностей не понимаешь? Шанс разбогатеть на удаче — меньше одной десятитысячной.

Несмотря на насмешки брата и сестры, Ли Ин не сдавалась:

— Я просто хочу проверить, знают ли нас местные боги. Всего два юаня, я угощаю.

— …

— Ладно, — согласился Ли Е, выключая зажигание и выходя из машины. — Два юаня на урок. Не забудьте потом написать сочинение на тему «Как я потратила два юаня». Деньги не должны пропасть зря.

Ли Е повёл сестёр к толпе.

Вокруг было много людей: кто-то стоял в очереди, кто-то наблюдал, а кто-то высматривал, кого бы обчистить.

Каждый раз, когда впереди раздавались радостные крики, это означало, что кто-то выиграл магнитофон, стиральную машину или другой приз. Хотя телевизоры и мотоциклы пока никто не выигрывал, ажиотаж не спадал.

Простояв в очереди минут пятнадцать, брат и сёстры купили по запечатанному канцелярской кнопкой бумажному пакетику за два юаня. Работник, глядя на них как на дурачков, шлёпнул на каждый пакетик печать. В те времена технологии защиты от подделок были примитивными, и без печати легко могли возникнуть проблемы.

Настал волнующий момент.

Ли Цзюань, которая только что высмеивала Ли Ин, первой открыла свой пакетик. Видимо, желание быстро разбогатеть живёт в каждом.

— Что там, сестра? — с любопытством спросила Ли Ин. — Два куска мыла? А сколько сейчас стоит кусок мыла?

— Знала же, что в девяноста девяти процентах случаев проиграю, — с досадой сказала Ли Цзюань. — Сама виновата, жадность фраера сгубила.

— Ха, а в этот раз ты на меня не жалуешься? Смотрите, что у меня!

Ли Ин нетерпеливо развернула свой пакетик, на мгновение застыла, а потом произнесла:

— У меня получше, чем у тебя — маленький радиоприёмник.

Ли Цзюань с облегчением вздохнула:

— Слава богу, отбились.

Хотя в 1988 году радиоприёмник уже не считался дорогой техникой, самый дешёвый стоил больше шести юаней, так что досада Ли Цзюань сразу улетучилась.

Теперь обе сестры смотрели на Ли Е:

— Ну, а у тебя как с удачей?

Ли Е с улыбкой разворачивал свой пакетик:

— Раз уж есть мыло, пара полотенец будет в самый раз… Что это?

Ли Е развернул бумагу и с удивлением обнаружил, что выиграл велосипед.

— Вау! Велосипед! Мы в плюсе! — воскликнула Ли Ин, которая, несмотря на свою нелюбовь к учёбе, быстро подсчитала, что их вложение в шесть юаней окупилось в двадцать шесть раз.

Окружающие с завистью смотрели на них, особенно те, кто выиграл мыло или полотенца.

До начала лотереи многие мечтали о мотоцикле или хотя бы о телевизоре, но после проигрыша их желания снижались до «велосипед — тоже неплохо».

— Пойдёмте, получим приз, — сказал Ли Е. — Как раз директору Чану подарю, у него, кажется, велосипед совсем старый.

Ли Е повернулся, чтобы идти за призом, но Ли Ин схватила его за руку:

— Подожди! Давай ещё несколько раз попробуем! Я заплачу! Ты же под покровительством Старого Дуба, мы точно выиграем мотоцикл!

Ли Е понял, почему Ли Ин так настаивала на лотерее. Ей хотелось проверить, проявится ли связь Ли Е со Старым Дубом на его территории.

Но даже если бы сам бог богатства спустился с небес, он бы не смог выиграть этот мотоцикл!

***

Ли Е постучал в дверь директора Чана, держа в руках только что выигранный велосипед.

Директор Чан, открыв дверь и увидев Ли Е, слегка смутился:

— О, Ли Е, а ты чего сегодня здесь?

— Директор Чан, — с улыбкой ответил Ли Е, — мы в этом году едем в Пекин на праздники и не сможем прийти поздравить вас с Новым годом первого числа. Вот и решили заглянуть пораньше.

Директор Чан, взглянув на пакеты в руках Ли Цзюань и Ли Ин, улыбнулся:

— Ну и ну! Это ты меня с праздником поздравляешь или задариваешь? Зачем столько всего?

Сообразительная Ли Ин с нежной улыбкой объяснила:

— Директор Чан, это всё вам от дедушки и бабушки. Небольшой знак внимания. А вот велосипед снаружи — это от нас с сестрой и братом. Мы на него шесть юаней потратили.

— Велосипед за шесть юаней? — удивлённо переспросил директор Чан, глянув на новенький велосипед.

— Да, — кивнула Ли Ин. — Мы по пути сюда видели лотерею на Сидацзе и решили скинуться по два юаня и выиграть вам подарок.

— Ну и выдумщики! — директор Чан был и удивлён, и рад. — Но велосипед — слишком дорогой подарок. Я не могу его принять.

Он поражался изобретательности детей и радовался тому, что они решили подарить ему свой выигрыш. Все люди эгоистичны. Выигранный магнитофон — ещё ладно, а вот велосипед… Тут большинство бы пожалело о своей щедрости.

— Директор Чан, не стоит стесняться, — сказал Ли Е с улыбкой. — Если бы вы ещё работали во Второй средней школе, то дарить велосипед было бы неудобно. Но вы же на пенсии. В чём проблема? К тому же у нас дома велосипеды теперь никому не нужны, будут только ржаветь.

— Ха-ха-ха! Умеешь ты говорить, Ли Е! Ладно, уговорил, принимаю подарок!

Если бы директор Чан всё ещё был директором, подарок от Ли Е можно было бы расценить как взятку. Но теперь он был на пенсии, и чем дороже подарки от бывших учеников, тем лучше это говорило о его заслугах как педагога. Однако едва он произнёс эти слова, как из дома раздался чей-то голос:

— Семья Ли теперь не пользуется велосипедами? Ну да, у вас же теперь у каждого по машине!

— …

Ли Е, Ли Цзюань и Ли Ин остолбенели. Ли Е слегка нахмурился. А Ли Ин, не раздумывая, ворвалась в дом, забыв обо всех правилах приличия. Пусть она и маленькая, но характер у неё был — ого-го! Кто это там язвит?

— О, учительница Ся Юэ! Какая неожиданная встреча!

***

Ли Е не ожидал увидеть Ся Юэ в доме директора Чана. Обычно она приходила поздравлять его с Новым годом только первого числа.

Теперь Ли Е понял, почему директор Чан был смущён, открывая дверь.

После того как Ли Чжунфа задержал в Пекине Ся Юэ и Цуй Айго, между семьёй Ли и Ся Юэ возникла вражда. Хотя, чтобы не выносить сор из избы, подробности их «благородного поступка» не разглашались, Ли Кайцзянь и Цзинь Пэн в гневе разрушили могилы родственников Ся Юэ.

Пусть они разрушили только надгробия, не трогая самих могил, это всё равно стало сенсацией в уезде Циншуй.

После этого все узнали, что работники продовольственной системы ездили в Пекин, где на свадьбе Ван Цзяньцяна произошёл конфликт с семьёй Ли. Причиной конфликта стало хищение средств Цуй Айго, мужем Ся Юэ, и попытка связать это дело с Ли Чжунфа.

Поэтому, увидев Ли Е, директор Чан испугался, что тот поссорится с Ся Юэ. Они и раньше не ладили в школе, а теперь, после того как муж Ся Юэ чуть не подставил семью Ли, Ли Е наверняка был зол.

Но Ся Юэ сама начала провоцировать, и директор Чан не понимал, почему она, будучи виноватой стороной, ведёт себя так вызывающе. К тому же младшая дочь в семье Ли тоже явно готовилась к драке. Неужели прямо у него дома развернётся настоящее сражение?

Ся Юэ ничуть не смутилась язвительным тоном Ли Ин и с сарказмом ответила:

— Я пришла поблагодарить директора Чана за помощь! Некоторое время назад меня хотели уничтожить. Я, беременная женщина, осталась без средств к существованию, родственники и друзья отвернулись от меня. Именно директор Чан помог мне найти новую работу и дал мне и моему ребёнку шанс выжить. Не то что некоторые, которые кажутся благородными и добрыми, а в душе полны злобы и жестокости.

— Что ты сказала?! Повтори! — брови Ли Ин взлетели вверх, и она начала закатывать рукава.

Она уже не хотела разговаривать с Ся Юэ. Какие разговоры, когда кулаки действеннее?

Брату, как мужчине, драться с Ся Юэ было бы неприлично, а вот ей — самое то. Неужели она зря столько лет оттачивала свои навыки в борьбе с сестрой Ли Цзюань?

Но Ли Е сделал пару шагов вперёд и схватил Ли Ин за руку.

— Хотели уничтожить? — тихо произнёс он. — Я тоже через это прошёл, после того как Лу Цзинъяо разорвала нашу помолвку. Это действительно неприятно. Но, думаю, всё зависит от самого человека. Праведнику нечего бояться. Если совесть чиста, никто не сможет тебя уничтожить.

— …

Ся Юэ остолбенела. Если бы Ли Е начал её бить, она бы не испугалась. Сейчас ей было уже нечего терять.

Она почти всё потеряла, чего ей бояться? Но эти тихие слова Ли Е словно иглы вонзились в её сердце.

Когда-то, после того как Лу Цзинъяо разорвала помолвку с Ли Е, многие тыкали в него пальцем, можно сказать, «били лежачего».

Среди этих людей была и Ся Юэ.

Одним из её аргументов тогда было: «Если с тобой, Ли Е, всё в порядке, то почему Лу Цзинъяо разорвала помолвку?»

Тогда Ся Юэ и представить себе не могла, что бумеранг времени ударит по ней самой.

Последние несколько месяцев пересуды вокруг её имени чуть не сводили её с ума. Люди, нисколько не заботясь о том, что она беременна, говорили ей самые гадкие вещи.

В том числе и что-то вроде: «Честному человеку нечего бояться».

Поэтому, уязвлённая Ся Юэ, снова взорвалась.

— Честному человеку нечего бояться? — холодно произнесла она. — Тогда я хочу спросить товарища Ли Е: твой дед ездит на Crown, твоя сестра — на Audi 100, у тебя самого Santana, твой отец ездит на американском джипе… Всё это вместе стоит несколько миллионов. У вас самих совесть чиста?

— С тех пор как мой дед стал генеральным директором «Циншуйхэ фуд», за эти годы на него поступило более тридцати жалоб, — спокойно ответил Ли Е. — После проверки компетентными органами все они оказались ложными. Если ты считаешь, что у нас рыльце в пушку, можешь написать ещё одну жалобу. Если не знаешь, как это сделать, спроси Цуй Айго. Он в этом специалист.

— …

— Мне не нужно писать жалобы, — с вызовом продолжила Ся Юэ. — 60% прибыли «Циншуйхэ фуд» уходит гонконгской стороне, хотя создают эту ценность наши рабочие, которые пашут по двенадцать часов в сутки! Ты, Ли Е, тоже директор государственного завода. Разве ты не знаешь, что по закону рабочий день — восемь часов?

— Я не знаю о правилах сверхурочной работы на «Циншуйхэ фуд», но могу сказать, что на моём заводе тоже есть сверхурочные. Многие рабочие трудятся по десять часов, но это — предел, который я установил. Если бы не ограничение, уверен, доходило бы и до двенадцати.

— Ха! Конечно! У вас в «Чанбэй механикел» тоже есть гонконгские инвестиции. Всему вас учат одним и тем же методам эксплуатации!

— Методам эксплуатации? — Ли Е усмехнулся, ничуть не рассердившись. — Эксплуатация это или нет — спроси у самих работников «Циншуйхэ фуд»! У них сверхурочные оплачиваются в двойном размере. Четыре дополнительных часа — как восемь обычных. Если им не давать работать сверхурочно, они сами не захотят!

— Ты прав, — с усмешкой ответила Ся Юэ. — Рабочие действительно зарабатывают немного больше, но твой дед зарабатывает гораздо больше! Ли Е, ты всегда жил за счёт своего деда. Без него ты бы не попал в выпускной класс второй средней школы, не познакомился бы с Вэнь Лэюй и не стал бы тем, кем ты являешься сейчас.

Ся Юэ всё больше распалялась, всё больше убеждаясь в своей правоте. За последние годы Ли Е и его семья слишком сильно повлияли на её жизнь.

Взять хотя бы Ли Ин. В школе она была двоечницей, а теперь учится в Гонконге. Всего за год с небольшим она полностью изменилась. Ли Ин уже не та деревенская девчонка. Высокая, стройная, с прекрасной фигурой и совершенно другим характером. Красивая, уверенная в себе, с дерзким взглядом — именно такой Ся Юэ всегда мечтала быть.

Она уже почти пересекла границу с Цуй Айго, но Ли Чжунфа вернул её, разрушив все её мечты. Разве могла она не ненавидеть семью Ли?

— А ты разве не полагаешься на своего отца? — резко спросил Ли Е, вырывая Ся Юэ из её гневных размышлений. — Без него ты была бы той Ся Юэ, которой являешься сейчас?

Она опешила, а затем усмехнулась:

— С каких пор я полагаюсь на своего отца? Я, Ся Юэ, поступила в университет сама, своими силами!

— Нет, ты полагалась на своего отца, — серьёзно ответил Ли Е. — У твоего отца три сына, у тебя три брата. Все они заботились о тебе, ежемесячно давали деньги. Ты три года готовилась к поступлению, и семья тебя во всём поддерживала. Твои условия жизни лучше, чем у 80% людей. Если не согласна — сравни себя с Цзян Сяоянь. Все знают, в каком положении она была. В школе ей не хватало денег даже на еду, а в последнем семестре она чуть не бросила учёбу из-за пятнадцати юаней за обучение.

— …

Ся Юэ на мгновение потеряла дар речи. Она прекрасно знала о ситуации Цзян Сяоянь.

Но Цзян Сяоянь поступила в Пекинский авиационный институт, добившись гораздо большего, чем она, Ся Юэ.

— Моя семья, может, и живёт лучше 80% людей, но не лучше, чем твоя, Ли Е, — выдавила из себя Ся Юэ последнее возражение, понимая, что её аргументы слабы.

Но Ли Е снова дал ей резкий ответ:

— Потому что твоя семья упорно трудилась два поколения, а моя — три. Мой дед когда-то чуть не умер от голода. Другие жили лучше, приспосабливались, как могли. А мой дед ушёл с отрядом… Ушли семеро, вернулся один. Ты можешь считать это несправедливым, но в нашей стране, в Китае, уже тысячи лет существует традиция наследования. Мы до сих пор признаём наследование имущества. Так почему же усилия трёх поколений должны цениться меньше, чем накопления двух?

Ли Е указал в сторону завода «Циншуйхэ фуд» и холодно произнёс:

— Думаешь, эти рабочие не хотят восьмичасового рабочего дня? Думаешь, они не хотят спокойно отдыхать после работы, играть в карты, выпивать? Они копят для следующего поколения. Они, как твой отец, стараются создать лучшие условия для своих детей. Так скажи мне, Ся Юэ, что ты делаешь для своего будущего ребёнка? Только смотришь на тех, кто успешнее тебя, и жалуешься на свою судьбу?

— …

http://tl.rulate.ru/book/123784/6120670