Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 898. Компромисс, устраивающий всех

Том 1. Глава 898. Компромисс, устраивающий всех

— Кто это на фотографии?

— Какая разница! Убирайте фотографии, берите контракты и данные сделки, возвращаемся!

Лао Лю, взглянув на фотографии всего несколько секунд, быстро сунул их обратно в конверт и поспешил увести всех из финансовой компании в гостиницу.

Теперь он горько раскаивался, что открыл конверт прямо на месте. Такие пикантные фотографии… Судя по тому, как все вытягивали шеи и светились от любопытства, «замять» это дело будет непросто.

Если эта история получит широкую огласку, ему, как свидетелю, не обойтись без последствий. Начальство точно усомнится в его компетентности. «Не может справиться с такой мелочью, как же ему доверить что-то серьёзное?»

Конечно, Лао Лю понимал, что сейчас больше всего раскаивается не он, а Гу Цзяньци. Теперь Гу Цзяньци должен понять смысл поговорки «Умереть под кустом пионов — даже призраку будет сладко». Потому что после такой «сладости» действительно хочется умереть.

Однако, когда все сели в машину, Гу Цзяньци с мрачным лицом заявил:

— Это ловушка! Ловушка гнусного капитала, направленная против нашей страны! Они хотят такими подлыми методами присвоить деньги Го Хуая…

«Ты думаешь, это «подстава»?» — мысленно закатили глаза все присутствующие. Если бы вы не отдали им деньги, они бы ничего не смогли сделать. И почему на фото тогда ты?

Лао Лю бросил на Гу Цзяньци холодный взгляд:

— Все молчим! Вернёмся в гостиницу и сразу соберём совещание.

Гу Цзяньци, поняв намёк, закрыл глаза, изображая спокойствие.

Ли Е в тайне восхитился: люди, прошедшие огонь и воду, умеют держать себя в руках. Будь он на месте Гу Цзяньци, после такого публичного позора точно бы не смог сохранять хладнокровие.

Однако, вернувшись в гостиницу, Гу Цзяньци потерял всякое самообладание. Японская полиция привезла новую информацию о деле:

— Мы опросили всех, кто был на крыше в день происшествия. Никто не видел Го Хуая. Кроме того, мы обнаружили волокна с его одежды на подоконнике туалета на двадцать седьмом этаже. Мы полагаем, что он упал именно оттуда, а не с крыши, как утверждал господин Гу.

— …

Гу Цзяньци долго молчал, а потом пробормотал:

— Я видел, как кто-то падает, и побежал на крышу. Го Хуая там уже не было, поэтому я решил, что он упал оттуда…

Полицейский прищурился:

— Упал? Господин Гу, вы уверены, что он упал случайно, а не намеренно?

— Я не уверен, — поспешно ответил Гу Цзяньци. — Я этого не видел.

— Хорошо, — многозначительно произнёс полицейский. — Мы продолжим расследование. Надеемся, вы скоро свяжетесь с «Mitsubishi» и закроете это дело.

Японцы быстро уехали, произведя впечатление безответственных людей. Но все понимали, что они просто не хотят влазить в эту историю. Сейчас, когда отношения между странами были дружественными, такие неприятные инциденты лучше было заминать. «Договоритесь между собой, а мы тихонько закроем дело».

Когда полиция уехала, Лао Лю позвал нескольких руководителей на совещание в номер 501, а остальным приказал оставаться в своих комнатах.

На совещании обсуждали две темы: почему Го Хуай упал, и можно ли вернуть 280 000 долларов.

— Судя по объяснениям заместителя директора Ли, — начал Сяо Цзиньган, — если Го Хуай упал в здании «Mitsubishi», то они несут ответственность, и мы, возможно…

— Успокойся, Лао Сяо! — резко перебил его Ма Чжаосянь. — Зачем, по-твоему, они сегодня приехали и сказали, что Го Хуай упал из туалета на двадцать седьмом этаже? Ты знаешь, какие там высокие окна? Не надо перекладывать вину на других! Кто пригласил Гу Цзяньци и Го Хуая в делегацию? Они в Японию для работы приехали или для развлечений и обогащения? С тех пор, как вы приехали в Японию, вы мало чем полезным занимались, зато устроили такой скандал! А теперь ты хочешь, чтобы «Mitsubishi» несла ответственность? Вам самим не стыдно?

Сяо Цзиньган покраснел:

— Ма Чжаосянь, я просто думаю об интересах дела, а ты переходишь на личности!

— На личности? — Ма Чжаосянь совсем разошёлся. — Я вам скажу, мы уже заплатили 50 000 долларов аванса по контракту! Если «Mitsubishi» решит, что мы подлые мошенники, и сорвёт сделку, я по возвращении подам на тебя в суд! Доведу дело до тюрьмы! Кто знает, как ты сам к этому причастен!

— Ты…

Лицо Сяо Цзиньгана стало багровым. Он не ожидал, что Ма Чжаосянь так открыто его оскорбит в присутствии Лао Лю, Лао Суня и других.

— Так, тихо! Хватит ссориться! — Лао Лю остановил их и сказал: — Нам нужно поговорить с «Mitsubishi». Сделка очень важна, но и репутация тоже.

Ли Е посмотрел на Лао Лю. Сможет ли тот найти компромисс, устраивающий всех?

Сказать, что он случайно упал — компания «Mitsubishi» этому точно не поверит. Сказать, что он покончил с собой из-за финансовых потерь — плохо скажется и на нашей, и на японской стороне. Как это так, в цивилизованной, развитой стране люди то и дело прыгают с крыш?

— Теперь давайте обсудим второй вопрос, — продолжил Лао Лю. — 2,8 миллиона юаней Го Хуая — их действительно мошенническим путём выманили?

Лао Лю посмотрел на Ли Е:

— Товарищ Ли Е, вы разбираетесь в экономических вопросах, и у вас есть друзья в Японии. Может быть, вы сможете проконсультироваться с ними, можно ли подать в суд за мошенничество и вернуть наши деньги?

Ли Е медленно покачал головой:

— В этом я не специалист. Японское коммерческое право очень сложное. Вам лучше обратиться к юристу по международному бизнесу.

«Чёрт возьми, это же не в Китае! Тут нельзя просто так обвинить кого-то в мошенничестве. Не спрашивайте меня ни о чём, я ни в чём не разбираюсь. Если начну разбираться — придётся работать, а если буду работать — придётся нести ответственность», — подумал Ли Е.

Видя, что Ли Е не хочет ввязываться, Лао Лю ничего не мог поделать. Лао Сунь и госпожа Чжан явно благоволили Ли Е, и, судя по многолетнему опыту Лао Лю, этот Ли Е был не так прост.

После долгих обсуждений с остальными Ли Е пришёл к выводу, что Го Хуай, скорее всего, умрёт от «болезни».

А как человек, разбившийся насмерть, может умереть от болезни — это уже предмет для дальнейших переговоров и решения вышестоящих инстанций.

Вопрос о 2,8 миллионах юаней тоже нуждался в дополнительном изучении специалистами. Они должны были проанализировать контракт, подписанный Го Хуаем, и историю транзакций, чтобы попытаться вернуть хоть часть денег.

— На этом и порешим, — сказал Лао Лю. — Мы как можно скорее доложим наверх. Отдел внешней торговли продолжит переговоры с «Mitsubishi»…

— Тук-тук-тук!

Лао Лю только собрался объявить о завершении совещания, как раздался торопливый стук в дверь.

Вошедший сообщил:

— Гу Цзяньци только что пытался сбежать через окно, но наши люди, дежурившие снаружи, его поймали.

— …

Ли Е удивлённо посмотрел на Лао Лю. К этому всегда улыбающемуся человеку он внезапно почувствовал глубокое уважение. Среди бела дня Лао Лю уже расставил людей вокруг гостиницы! Кто он — следователь или секретный агент?

С мрачным лицом Лао Лю объявил о конце совещания и отправился «побеседовать» с Гу Цзяньци. Попытка побега не пройдёт для него бесследно и, вероятно, поможет следствию продвинуться вперёд.

Ли Е же, оставшись позади, вслух удивился:

— Гу Цзяньци почти шестьдесят лет, а он всё ещё мечтает остаться за границей и начать новую жизнь. Но секретарь Го был такой молодой… Зачем он покончил с собой? Не странно ли это?

— …

Лао Лю резко обернулся и долго смотрел на Ли Е. Тот выдержал его взгляд, будто бы просто размышлял вслух.

Но лицо Лао Лю стало ещё мрачнее.

Ма Чжаосянь рассказывал, что окно в туалете на двадцать седьмом этаже очень высоко расположено, и на нём обнаружены волокна ткани, оставшиеся от трения об одежду.

Так Го Хуай сам залез туда или ему кто-то «помог»?

http://tl.rulate.ru/book/123784/6099814