Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 894. Спасать так спасать! Какая разница кого?

Том 1. Глава 894. Спасать так спасать! Какая разница кого?

— Он уже мёртв. Мы должны спасать других, — крикнул Ли Е.

Его слова ошеломили всех. Толпа бросилась к лестнице, ведущей на крышу.

Спасать других? Кого?

Кроме Гу Цзяньци, кого ещё?

— Лифт не успеет! Бегом по лестнице!

— Ли Е, ты беги вперёд, посмотри, есть ли там господин Гу…

— …

Пока все приходили в себя, Ли Е уже взлетел на два пролёта.

Он тоже волновался.

К действиям Гу Цзяньци и секретаря Го Ли Е относился по принципу «не вмешиваться, не беспокоить». Если люди хотят заработать — пусть зарабатывают, его это не касается.

Но, увидев секретаря Го, падающего из окна, Ли Е засомневался: не слишком ли он равнодушен?

Дело было не в сочувствии к секретарю Го. Его смерть самой по себе Ли Е не волновала.

Но смерть секретаря Го могла повлиять на Лю Мухань.

Секретарь Го, хоть и секретарь, но занимал немаленькую должность. Его гибель за границей непременно привела бы к расследованию.

А в таких случаях любые, даже самые незначительные детали, приобретают огромное значение.

Почему у секретаря Го была возможность выйти на крышу и спрыгнуть? Почему никто не следил за ним, когда он вышел из поля зрения?

Вы говорите, что секретарь Го покончил с собой из-за провала на бирже? Как у него вообще появился доступ к акциям? Как могло допуститься такое упущение в работе с вашей делегацией?

Лю Мухань, как ключевая фигура в этом проекте, стала бы главной подозреваемой. Кто же ещё будет виноват?

Отца и мать Лю Мухань связывала крепкая дружба с дедом Ли Е. Да и с Вэнь Лэюй у Лю Мухань сложились хорошие отношения. Если бы из-за равнодушия Ли Е карьера Лю Мухань оборвалась, он не знал бы, как объяснить это своей семье.

Ли Е мгновенно принял решение.

«Виноватым должен быть Гу Цзяньци», — подумал он.

Можно сказать, что Гу Цзяньци, будучи высокопоставленным чиновником, действовал самовольно, и Лю Мухань не могла его остановить. В конце концов, он источник всех проблем. Свалить вину на него — вполне логично.

Но если Гу Цзяньци тоже спрыгнет с крыши, всё пойдёт прахом.

Старик, хоть и на пенсии, но по рангу выше, чем Ма Чжаосянь! Кто-то должен будет ответить.

Поэтому Ли Е бежал изо всех сил, выкладываясь на все сто.

Любой, кто бегал по лестнице, знает, что это гораздо эффективнее пятидесятиметровки. Пробежав больше двадцати этажей, Ли Е выскочил на крышу, тяжело дыша:

— Уф…

Его взору предстала жуткая картина. На крыше было несколько десятков человек, некоторые из них уже стояли на краю, с пустым взглядом бормоча что-то себе под нос. Одна нога у них уже была в владениях царя смерти.

Остальные плакали и колебались, словно говоря: «Вы прыгайте первые, а я пока подумаю».

Но Гу Цзяньци не подходил к краю. Он стоял очень спокойно, только сигарета в его руке дотлела до пальцев, а он, казалось, не чувствовал боли.

«Хорошо, что ты боишься смерти», — подумал Ли Е.

Он успокоился, сел в таком месте, откуда можно было быстро прийти на помощь, и решил дождаться Ма Чжаосяня и остальных.

— А-а-а!

Пронзительный крик привлёк внимание Ли Е.

Он увидел мужчину, который уже перелез через ограждение и стоял на самом краю, громко рыдая, словно пытаясь подбодрить себя.

Но обеими руками он крепко держался за перила, не смотря на крики.

Яркий пример того, как слова расходятся с делом.

Но тут Ли Е увидел другого человека. Тот молча снял туфли, вложил в них сложенный листок бумаги и, не торопясь, перелез через ограждение. Лёгкий прыжок — и он исчез.

Ли Е был потрясён.

Оказывается, в моменты отчаяния люди не хотят тратить силы даже на крики. Написать записку и просто умереть.

— Мия, я люблю тебя… Передай детям… что я их люблю…

До Ли Е донёсся плачущий голос, говорящий по-английски. Он увидел Людвига из американской команды инженеров.

С телефоном в руке и слезами на лице он шёл к краю крыши, не желая расставаться с семьёй до последней секунды.

Но в конце концов Людвиг всё же встал на краю. Даже мольбы плачущей женщины по телефону не могли его остановить.

В тот же самый момент Ли Е, словно гепард, бросился к нему.

И когда Людвиг почувствовал, что летит вниз, чья-то рука крепко схватила его за запястье.

Людвиг безучастно поднял голову и увидел перед собой лицо Ли Е.

— Спасибо, — с горечью прошептал он. — Пожалуйста, избавь меня от мук.

Ли Е крепко держал его и решительно спросил:

— «Хоумачи»?

Людвиг опешил, не понимая смысла вопроса.

— Сколько ты должен? — повторил Ли Е.

— Триста пятьдесят тысяч долларов, — пролепетал Людвиг, всхлипывая.

— Всего триста пятьдесят тысяч?

Ли Е не стал сразу соглашаться, а быстро проговорил:

— Нам нужен автомобильный инженер. Но, как вы знаете, мы — развивающаяся страна и не можем предложить вам высокую зарплату. Назовите сумму, я посмотрю, сможем ли мы её выплачивать.

В глазах Людвига постепенно загорались искорки надежды. Он, краснея, произнёс:

— Двадцать тысяч. Двадцать тысяч долларов в месяц, и я сделаю для вас всё, что угодно.

— Тогда иди и умри!

Ли Е резко дёрнул рукой, собираясь сбросить Людвига.

В те времена средний доход американской семьи среднего класса составлял четыре тысячи долларов, а он просил в три раза больше? Даже если он и высококвалифицированный инженер, это слишком! Хотя Ли Е мог бы в любой момент выплатить весь его долг, но с этим немцем-американцем нужно было поторговаться.

Однако Людвиг, только что стремившийся к смерти, теперь совсем не хотел умирать. Тот, кто смотрел смерти в лицо, больше всего ценит жизнь и семью.

— Шесть тысяч пятьсот… шесть тысяч пятьсот долларов, — отчаянно вцепился он в руку Ли Е. — Меньше нельзя. Иначе я не смогу выплачивать проценты. У меня же двое детей…

«Ты что, торгуешься со мной за свою жизнь?» — подумал Ли Е.

Он улыбнулся и вытянул Людвига наверх.

— Дам тебе семь тысяч. Но не пытайся меня обмануть. Вот тебе телефон, позвони своей семье и скажи, что ты, сукин сын, передумал умирать.

— …

— Спасибо… спасибо, что спасли меня и мою семью, — пробормотал Людвиг, хватанув телефон и набирая номер жены, находящейся по ту сторону океана. Он плакал и раскаивался, как ребёнок.

Ещё минуту назад он был готов больше никогда не видеть свою семью. Теперь же он ощущал чудовищную вину за свой безответственный поступок.

— Ли Е, ты что тут делаешь?

— О, я человека спасаю!

Ли Е обернулся и, увидев запыхавшихся Ма Чжаосяня, Лу Чжичжана и других, улыбнулся с удовлетворением.

— Ты забрался сюда, чтобы его спасти? — недоумённо спросил Ма Чжаосянь.

— Спасать так спасать, — рассмеялся Ли Е. — Какая разница кого?

Что самое важное в XXI веке? Таланты! Пусть Людвиг и не китаец, но он заслуживает спасения гораздо больше, чем этот Гу Цзяньци.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6087217