Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 891. Всё в порядке, он нас заметил.

Том 1. Глава 891. Всё в порядке, он нас заметил.

Когда управляющий Иноуэ увидел стремительно приближающегося Ма Чжаосяня, он на мгновение опешил.

Но, будучи прожжённым старым лисом, он опомнился уже через полсекунды. На его лице расцвела широкая улыбка, и он низко поклонился Ма Чжаосяню.

— Здравствуйте, господин Ма! Не ожидал встретить вас здесь. Вы пришли пообедать?

— Конечно. Мы в Токио не ориентируемся, первые дни нас кормили ваши люди, а теперь приходится самим искать китайские рестораны. А вы с американскими гостями не должны были стейки есть? Почему тоже в китайский ресторан пришли?

Улыбка Иноуэ стала вымученной, и он поклонился ещё ниже:

— Прошу прощения! Я не уделил вам должного внимания. Это очень невежливо с моей стороны.

Как бы Иноуэ ни презирал китайцев, Ма Чжаосянь был руководителем проекта, утверждённым высшим руководством. Как же он, мелкий управляющий, посмел проявить такое двойственное отношение? Что бы он делал, если бы конкуренты доложили об этом наверх?

Лю Мухань перевела слова Иноуэ, и Ма Чжаосянь великодушно ответил:

— Да бросьте! Какая невежливость? Вы один обслуживаете две группы гостей, занят человек. Это нормально.

— Хе-хе, да, действительно много дел. Спасибо за понимание, господин Ма. Одну минуту, пожалуйста.

Иноуэ снова несколько раз поклонился Ма Чжаосяню, вернулся к американцам, что-то им прошептал, а затем снова подбежал к китайской делегации.

— Господин Ма, если вы не против, можете сегодня пообедать вместе с американскими гостями. Вы все коллеги, думаю, вам будет о чём поговорить.

— О, отлично! Большое спасибо, господин Иноуэ!

Ма Чжаосянь великодушно простил невежливость Иноуэ и мысленно поставил ему пять звёзд.

Все вместе они прошли в ресторан, выбрали большой зал, представились друг другу и начали неловкую беседу.

— Это господин Чарльз с завода «Mitsubishi». А это господин Ма из Пекинской компании лёгких автомобилей.

— Здравствуйте!

— Очень приятно!

— Какие автомобили производит ваша компания? Мы производим лёгкие грузовики и современные дизельные двигатели.

В то время китайцы с любопытством смотрели на американцев, а американцы — на китайцев. Несмотря на языковой барьер, с помощью переводчиков они удивительно «дружелюбно» беседовали.

Так как коллега Лю Мухань, Сяо Ху, знал только японский, Ли Е пришлось выступить в роли второго переводчика.

Однако вскоре он стал главным действующим лицом этой неловкой беседы. Из всех присутствующих китайцев только он был в курсе уровня развития ведущих мировых автопроизводителей. Не мог же Ма Чжаосянь обсуждать с Чарльзом характеристики «Дунфэн-130»!

— Господин Ли, неужели Китай сейчас способен производить автомобили мирового класса?

— Конечно. «Volkswagen» уже три года работает в Китае, новое производство седанов B-класса уже запущено. «Audi» тоже налаживает с нами тесное сотрудничество, и не позднее следующего года начнёт строительство завода. Кстати, «Cherokee» — тоже ваш, американский, проект, и он уже запущен в производство.

— «Volkswagen» уже в Китае?!

Чарльз выслушал Ли Е и посерьёзнел. В то время обмен информацией между Западом и Востоком был затруднён, и он не знал о приходе немцев на китайский рынок.

Чарльз понимал, насколько велик потенциал китайского рынка, и такая новость, если её правильно преподнести, могла бы стать хорошим очком в его пользу.

— Людвиг! Людвиг! — Чарльз повернулся к одному из своих коллег. — Ты знаешь об инвестициях «Volkswagen» в Китае?

Людвиг медленно кивнул:

— Да, сотрудничество началось три года назад, ещё до моего увольнения. Я писал руководству отчёт, но они не обратили на него внимания.

— О… Ты же технарь, тебе не следовало писать такие отчёты. Эти бюрократы их даже не читают.

Чарльз с досадой покачал головой. То ли он жалел, что Людвиг опередил его с отчётом, то ли его огорчало невнимание компании к китайскому рынку.

Ли Е же заинтересовался этим Людвигом. Он явно был «белой вороной» и с момента прихода в ресторан находился в изоляции от остальных членов американской делегации. Если бы не Чарльз, никто бы его и не заметил.

Поэтому позже, во время ужина, Ли Е побеседовал с этим Людвигом и узнал, что тот эмигрировал из ФРГ и уже три года работает в Америке в какой-то технической компании.

Однако Людвиг был немногословен. На все щекотливые вопросы Ли Е он отвечал удивлённым непониманием, делая вид, что не знает английского.

«Чёрт, у самого густой баварский акцент, а мой лондонский не понимает! С этими немцами разговаривать — себе дороже», — подумал Ли Е.

Когда подали блюда, американцы за столом практически перестали разговаривать и с аппетитом набросились на еду.

А вот Сяо Цзиньган и другие китайцы были не в восторге.

— Что это такое? Ни кислое, ни сладкое… Какая-то ерунда!

— Точно! Называют это китайской кухней, а на самом деле непонятно что. Только репутацию портят!

— …

— Тише вы! Нас угощают, не стоит придираться. Видите, как другим нравится?

— …

На самом деле Сяо Цзиньган и его товарищи не понимали, что японцы очень хорошо чувствуют своих клиентов. По тому, что в ресторане в основном были европейцы, можно было догадаться, почему китайскую кухню так «адаптировали».

Разница между восточной и западной культурой питания огромна. Если не прожить долгое время в другой стране, привыкнуть к местной кухне очень сложно.

В будущем фуд-блогеры не раз экспериментировали за рубежом и доказывали, что аутентичная китайская кухня не может сразу покорить западные желудки. Попробовав её пару раз, иностранцы всё равно возвращались к своему пюре с солью.

Только прожив достаточно долго в Китае и привыкнув к местной еде, можно понять разницу между остротой сычуаньской и хунаньской кухни.

Вкусовые нюансы китайской кухни слишком тонки, и надеяться, что люди, питающиеся бутербродами с джемом, мгновенно превратятся в гурманов, — довольно наивно.

***

— Господин Ма, у нас запланирована ещё одна часть программы. Прошу в машину.

— Ещё программа? Не стоит беспокоиться, директор Иноуэ. Вы и так слишком любезны.

— Что вы, что вы! Это наше удовольствие!

После ужина директор Иноуэ не отпустил Ма Чжаосяня и Ли Е, настаивая на том, чтобы они оценили его «гостеприимство».

Ма Чжаосянь не стал возражать. Деловые поездки обычно включают в себя развлекательную программу.

Однако, когда Иноуэ привёз их на одну из улиц Сибуя, Ли Е онемел.

«Этот коротышка решил проверить нас на прочность? Вот же гад!» — подумал он.

Ли Е подбежал к Ма Чжаосяню и прошептал ему на ухо:

— Заместитель директора Ма, я слышал, что в местных банях мужчины и женщины моются вместе.

— Что?! Вместе?! А одежду… снимают? — испуганно спросил Ма Чжаосянь.

— Не знаю, — ответил Ли Е. — Может, зайдём, проверим?

— Ни за что! Подставимся — и прощай карьера!

Ма Чжаосянь быстро остановил группу и попросил Лю Мухань объяснить Иноуэ, что они объелись, хотят спать и возвращаются в гостиницу.

Директор Иноуэ пытался их уговорить, но Ма Чжаосянь был непреклонен, и японцу пришлось отправить их обратно на машине.

Но как только машина тронулась, Ли Е похлопал Ма Чжаосяня по плечу:

— Заместитель директора Ма, посмотрите туда!

— Куда? На что? Ого!

В нескольких десятках метров от них, у входа в бордель, стояли двое довольных мужчины.

Это были секретарь Го и Гу Цзяньци, которые вчера ушли в гости и до сих пор не вернулись.

— Дядя Ма, остановимся?

— Не надо. Он нас увидел.

Ма Чжаосянь бросил на них взгляд и отвернулся, но на его лице появилась насмешливая улыбка.

А Ли Е задумался: было ли это просто личным делом секретаря Го и Гу Цзяньци, или же кто-то специально их подставил?

http://tl.rulate.ru/book/123784/6070774