Готовый перевод That year the flowers bloomed 1981. / В тот год расцвели цветы 1981.: Глава 888. Не понимаешь — делай вид, что понимаешь

Том 1. Глава 888. Не понимаешь — делай вид, что понимаешь

Суббота — выходной в Японии. Однако группа китайских специалистов, привыкших к рабочим будням, рано поднялась и стала донимать Лю Муханя вопросами.

— Господин Лю, вчера мы осмотрели только экономику Японии. Может, сегодня посмотрим на местные достопримечательности?

— Да, сегодня мы посетим парк Уэно. Давайте держаться вместе, чтобы никто не потерялся.

— Парк Уэно? А как же Фудзияма? Побывать в Японии и не увидеть Фудзияму — это как побывать в Китае и не посетить Великую стену!

— Эй, вы что, половину слов пропускаете мимо ушей? Госпожа Лю имеет в виду, что сначала мы поедем в парк Уэно, а потом — на Фудзияму.

— А-а, я неправильно понял. Извините, госпожа Лю.

— …

Лю Мухань, глядя на воодушевлённых соотечественников, безнадёжно вздохнула:

— Я только что связывалась с «Mitsubishi». У них выходной, и они не могут предоставить нам экскурсионное обслуживание. Поэтому нам придётся платить самим.

— Самим? — все опешили. — Госпожа Лю, у нас же есть бюджет. Даже если самим… это же не проблема?

— Да, мы же только прокатимся и сделаем несколько фотографий. Нам не нужны никакие особые услуги и пятизвёздочные отели. Сколько это может стоить?

— У каждого из нас лимит — четыре тысячи иен, — глухо произнёс Лю Мухань. — Сейчас в Токио посадка в такси стоит от пяти до десяти тысяч иен. До Фудзиямы, конечно, можно доехать на автобусе, но остальные расходы нам не покрыть.

Несколько секунд все молчали. В воздухе повис немой упрёк.

— Почему у нас такой маленький бюджет? Даже на проезд не хватает?

— Да, мы не впервые в командировке, но такой скупости ещё не видели!

— Четыре тысячи иен в день? Да этого же даже на еду не хватает! Заместитель директора Ли позавчера купил продуктов на гораздо большую сумму!

— Госпожа Лю, я должен высказаться! Мы представляем здесь Китай! Неужели члены делегации такой великой страны не могут себе позволить даже проезд на транспорте? Это же позор!

Сяо Цзиньган и другие ворчали, поглядывая на Ли Е и Лю Мухань.

Беда не в том, что мало, а в том, что не поровну. Почему вы сами шикуете, а мы должны считать каждую копейку? Все мы люди!

Лицо Лю Мухань стало суровым.

После 1985 года иена резко выросла, и цены на услуги в Японии взлетели вместе с ней. Десять тысяч иен за посадку в такси — это больше, чем месячная зарплата в Китае. Но из-за высокого курса иены и экономического пузыря средняя зарплата японцев составляла 10400 юаней, поэтому они не считали это дорогим, наоборот, им казалось, что всё дешево.

В восьмидесятые годы в Токио вечером было трудно поймать такси, люди махали купюрами в десять тысяч иен (почти 70 долларов по нынешнему курсу), чтобы привлечь внимание водителей.

Но откуда об этом знать Сяо Цзиньгану и другим?

— Четыре тысячи иен — это мало? — строго спросила Лю Мухань. — По официальному курсу это сто юаней! Наш суточный бюджет равен месячной зарплате рабочего в Китае! Вы считаете, что это мало?!

— …

— Не может быть! Иена же ничего не стоит!

— Ничего не стоит? В апреле этого года доллар стоил 140 иен, а сейчас ещё дороже! Один доллар — это 3,72 юаня. Думаете, я лгу?

Все замолчали.

Китайцы, хоть и не разбирались в мировой экономике, но считать умели. Быстро прикинув в уме, они поняли, что четыре тысячи иен — это даже больше ста юаней, и это по официальному курсу. А если по курсу чёрного рынка…

— Ф-фух…

Это же государственные деньги, а не личные! Тратить в день месячную зарплату рабочего… Если рабочие об этом узнают, они их дома три дня будут ругать без передышки.

Видя, что все притихли, Лю Мухань смягчила тон:

— Цены на услуги в Японии действительно растут, но промышленные товары дешевеют. За двадцать тысяч иен можно купить отличный фотоаппарат. Мы с руководством решили сэкономить и в конце поездки выдать всем по фотоаппарату.

— …

Сяо Цзиньган и остальные снова занялись подсчётами, пытаясь понять, что выгоднее: обменять деньги на чёрном рынке или заняться спекуляцией.

Вдруг заговорил молчавший до этого Гу Цзяньци:

— Я сегодня встречаюсь со своими японскими друзьями, поэтому не пойду с вами. Мои деньги за эти два дня разделите между собой.

Лю Мухань опешила:

— Господин Гу, вы пойдёте один? Может, Сяо Ху сходит с вами в качестве переводчика?

Гу Цзяньци уже направлялся к выходу:

— Мои друзья говорят по-китайски. Не волнуйтесь. Я старик, кому я нужен? Меня что, украдут, что ли?

— …

После таких слов Лю Мухань нечего было возразить.

Случаи самовольного оставления группы во время зарубежных поездок чаще всего происходили с людьми среднего возраста. С теми, кому под шестьдесят, как Гу Цзяньци, такого ещё не бывало.

— Секретарь Го, прошу вас зарегистрировать данные господина Гу, его контактную информацию и адрес. Это обязательная процедура, прошу отнестись с пониманием.

— Хорошо-хорошо, мы всё понимаем.

Секретарь Го был готов к этому и передал Лю Мухань необходимую информацию. При этом она украдкой посмотрела на Ли Е.

Ли Е выехал самостоятельно, без регистрации, но он проходил таможню отдельно, и, по сути, не подчинялся Лю Мухань.

Секретарь Го смотрел на Ли Е, а Ли Е — на секретаря Го.

Его удивляло, зачем им выезжать, если сегодня биржа не работает? Неужели, как говорил Вэй Сяо Бао, раз уж заработали деньги, надо их «спустить»?

Так называемые японские друзья Гу Цзяньци были как-то связаны с Чу Юньлин, а сфера деятельности госпожи Чу была весьма обширной.

«Интересно, какой приём организовала Чу Юньлин? Приличный или нет?» — подумал Ли Е.

***

Ли Е не собирался ехать с Лю Мухань и остальными в парк Уэно. В таких местах интересно бывать только с любимой девушкой, иначе какой смысл?

Поэтому он отправился к матери, чтобы пообедать и заодно успокоить чьи-то взволнованные нервы.

— О, Аминь, ты уже здесь?

Войдя в квартиру Фу Гуйжу, Ли Е увидел, что Аминь уже приехала и вместе с его матерью изучает какие-то биржевые данные.

— Господин Ли, — Аминь с улыбкой пошла ему навстречу. — Я привыкла рано вставать, а делать всё равно нечего, вот и пришла обсудить кое-какие дела с госпожой Фу.

Ли Е посмотрел на распечатки, разложенные на журнальном столике и диване.

— Разве этим не занимаются специально обученные люди? Зачем вы сами этим занимаетесь? — спросил он с улыбкой.

Фу Гуйжу управляла компанией Ли Е благодаря своей стойкости, хладнокровию и умению не терять голову в кризисных ситуациях. Аминь же стала правой рукой Пэй Вэньцуна благодаря своей преданности и трудолюбию. Поэтому Ли Е сомневался, что они смогут понять что-то в этих данных.

Ведь даже профессионалы, анализируя финансовые данные, подвержены субъективизму, что уж говорить о непрофессионалах? Когда шансы роста и падения акций равны, тот, кто хочет заработать, будет уверен в росте, а тот, кто хочет купить подешевле, — в падении. Кто же разберётся, как на самом деле?

— Если всё поручать другим, то сам станешь слепым и глухим! — с недовольством сказала Фу Гуйжу, взглянув на сына. — Ты, выпускник экономического факультета, свалил всё на нас и ещё смеешь такое говорить?

Ли Е поморгал, не смея перечить матери. Он действительно был «большим боссом», а она усердно работала на него.

— Господин Ли, вы не понимаете, — поспешила сгладить ситуацию Аминь. — Хотя эти данные выглядят сложно, если мы не будем их просматривать, то будем чувствовать себя неуверенно. Да и подчинённые могут подумать, что мы ничего не смыслим…

— Да-да, в этом есть смысл. И подчинённые не смогут вас обмануть. Это я по молодости лет недодумал, — подхватил Ли Е слова Аминь.

Фу Гуйжу и Аминь теперь были руководителями, и даже если они не разбирались в этих данных, важно было делать вид, что разбираются.

http://tl.rulate.ru/book/123784/6068829